Книги по тегу «сильные чувства»: ""
Однажды судьба развела нас, но спустя несколько лет столкнула снова.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
Получаю сообщение от мужа:
«Гостиница „Восток“, номер 408. Жду тебя, любимая. Надень только мой кружевной подарок и плащ, чтобы нам не пришлось терять время».
Меня обдаёт жаром. Подобных сообщений от Стаса я не получала никогда, как и кружевных подарков.
Перезваниваю ему тут же. Стас отвечает раздражённо:
— Юля, я уже иду на операцию. Мне некогда. И следующие три часа не звони, буду вне зоны доступа.
Отключается. А я стою обомлевшая, похолодевшая.
Не может быть.
Но всё указывает на то, что сообщение это предназначалось не мне…
Вот так я узнала о предательстве мужа. На мой вопрос: “Почему?”, я получила убойный ответ.
— Ты холодная, пустая… Когда-то я грезил тобой, а когда распробовал, понял, что ты была лишь красивой картинкой!
Ну и чтобы добить, муж добавил:
— Тебе придется уйти из нашего дома, потому что Алина ждёт ребёнка, и скоро она займёт твоё место!
Это был только первый удар, но вскоре я узнала и о других, более страшных предательствах мужа.
«Гостиница „Восток“, номер 408. Жду тебя, любимая. Надень только мой кружевной подарок и плащ, чтобы нам не пришлось терять время».
Меня обдаёт жаром. Подобных сообщений от Стаса я не получала никогда, как и кружевных подарков.
Перезваниваю ему тут же. Стас отвечает раздражённо:
— Юля, я уже иду на операцию. Мне некогда. И следующие три часа не звони, буду вне зоны доступа.
Отключается. А я стою обомлевшая, похолодевшая.
Не может быть.
Но всё указывает на то, что сообщение это предназначалось не мне…
Вот так я узнала о предательстве мужа. На мой вопрос: “Почему?”, я получила убойный ответ.
— Ты холодная, пустая… Когда-то я грезил тобой, а когда распробовал, понял, что ты была лишь красивой картинкой!
Ну и чтобы добить, муж добавил:
— Тебе придется уйти из нашего дома, потому что Алина ждёт ребёнка, и скоро она займёт твоё место!
Это был только первый удар, но вскоре я узнала и о других, более страшных предательствах мужа.
— Витя. — Голос падает до шепота. — Ты нас бросаешь?
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Мой отец явно большой оригинал, иначе не скажешь.
На 23 февраля я не рассчитывал на подарок. Все презенты закончились в начальной школе. Конфеты, игрушки...
Но в 18 лет получить сводную сестру?! Это что-то новенькое!
***
— Почему на телефон не отвечаешь?
— Я?!
Если бы брови могли улететь со лба, то уже давно бы брали разбег на взлетной полосе.
— Ты! Что с телефоном?
— Ничегоооо, — тяну, вытаскивая оный из тумбы. — От тебя ни разу ни одного сообщения не было.
— Да что ты говоришь? — Вот гад, а? Дразнится. А голос у меня не такой противный! — Сюда смотри.
Брови успешно вернулись на место, чтобы взлететь второй раз.
— Семьдесят шесть исходящих? Ты зачем так издевался над смартфоном, Богдан?
— Потому что кто-то особо одаренный не хотел отвечать. А я был на соревнованиях и… Короче, я к тебе сразу с самолета. Овца, блин.
Выхватывает у меня телефон и матерится. Неплохо так, кстати. Я даже мысленно парочку выражений огнедышащего записала.
— Что скажешь, Я-на?
Мой отец явно большой оригинал, иначе не скажешь.
На 23 февраля я не рассчитывал на подарок. Все презенты закончились в начальной школе. Конфеты, игрушки...
Но в 18 лет получить сводную сестру?! Это что-то новенькое!
***
— Почему на телефон не отвечаешь?
— Я?!
Если бы брови могли улететь со лба, то уже давно бы брали разбег на взлетной полосе.
— Ты! Что с телефоном?
— Ничегоооо, — тяну, вытаскивая оный из тумбы. — От тебя ни разу ни одного сообщения не было.
— Да что ты говоришь? — Вот гад, а? Дразнится. А голос у меня не такой противный! — Сюда смотри.
Брови успешно вернулись на место, чтобы взлететь второй раз.
— Семьдесят шесть исходящих? Ты зачем так издевался над смартфоном, Богдан?
— Потому что кто-то особо одаренный не хотел отвечать. А я был на соревнованиях и… Короче, я к тебе сразу с самолета. Овца, блин.
Выхватывает у меня телефон и матерится. Неплохо так, кстати. Я даже мысленно парочку выражений огнедышащего записала.
— Что скажешь, Я-на?
— Вас взяли на эту должность, потому что вы были самой… хм… самой страшненькой кандидатурой.
— Кто, я?
Моя челюсть встречается с полом.
Это я-то страшненькая?
Стоило раз прийти на собеседование с опухшим от насморка носом и заплывшими глазами, так все мои заслуги в виде прошлогодней победы на конкурсе красоты и последовавшего за ней шквала предложений от модельных агентств превратились в пыль.
— А зачем вам нужна дурнушка на эту должность?
— Наш босс ищет помощницу, которая будет полностью посвящать себя работе, а не зацикливаться на своей внешности. А главное — не станет с ним флиртовать, наряжаясь в вульгарную одежду.
— Но я…
— Если продержаться на этой должности месяц, можно получить самые лучшие рекомендации, а потом устроиться с ними куда угодно.
— Где здесь можно переодеться?
Я считала, что ради работы своей мечты с лёгкостью смогу перевоплотиться с первой красавицы университета в дурнушку. Но стоило мне встретить своего нового босса, как всё пошло не по плану
— Кто, я?
Моя челюсть встречается с полом.
Это я-то страшненькая?
Стоило раз прийти на собеседование с опухшим от насморка носом и заплывшими глазами, так все мои заслуги в виде прошлогодней победы на конкурсе красоты и последовавшего за ней шквала предложений от модельных агентств превратились в пыль.
— А зачем вам нужна дурнушка на эту должность?
— Наш босс ищет помощницу, которая будет полностью посвящать себя работе, а не зацикливаться на своей внешности. А главное — не станет с ним флиртовать, наряжаясь в вульгарную одежду.
— Но я…
— Если продержаться на этой должности месяц, можно получить самые лучшие рекомендации, а потом устроиться с ними куда угодно.
— Где здесь можно переодеться?
Я считала, что ради работы своей мечты с лёгкостью смогу перевоплотиться с первой красавицы университета в дурнушку. Но стоило мне встретить своего нового босса, как всё пошло не по плану
— Ты же давно со своей женой не спишь? — голос Кати, моей сестры, тихий, раздается из нашей с мужем спальни. — Пока она по больницам. Мы делаем это прямо на вашей с ней кровати. Это так заводит.
— Кать, милая… Не думай об этом, — голос моего мужа. Тоже тихий. — Я люблю тебя. И ты сама знаешь, что Аня не дотянет… Мне её жаль, конечно. Но сама знаешь — тогда мы будем вместе…и никто нам не помешает…
Моё сознание плывёт. Муж только что меня похоронил. Коротко. Деловито. Не дотянет. Тогда мы будем вместе. Как план.
У меня отказывают почки и я пришла с очередного диализа, чтобы побыть с семьей, но…
Я толкаю дверь.
Моя постель. В которой мы с Ромой засыпали каждый день. Где мы зачали сына после долгих, попыток. Где любовь казалась вечной.
— Кать, милая… Не думай об этом, — голос моего мужа. Тоже тихий. — Я люблю тебя. И ты сама знаешь, что Аня не дотянет… Мне её жаль, конечно. Но сама знаешь — тогда мы будем вместе…и никто нам не помешает…
Моё сознание плывёт. Муж только что меня похоронил. Коротко. Деловито. Не дотянет. Тогда мы будем вместе. Как план.
У меня отказывают почки и я пришла с очередного диализа, чтобы побыть с семьей, но…
Я толкаю дверь.
Моя постель. В которой мы с Ромой засыпали каждый день. Где мы зачали сына после долгих, попыток. Где любовь казалась вечной.
Второй курс. Новый универ. Новая подруга и «Север» — тёмный, дерзкий, опасный. Из тех, от кого надо бежать босиком по битому стеклу и не оглядываться.
Но есть одно «но» — никто здесь не знает моего прошлого.
И только когда мне кажется, что я начинаю жить заново — я слышу:
— Скучала, сладкая?
Козлов — мой худший кошмар, мой грязный секрет, мой позор.
Два месяца я убеждала себя — всё кончилось. Он не вернётся. Никто не узнает.
И вот он стоит передо мной, готовый рассказать всё.
Мне нужен кто-то страшнее него. И он есть.
Я не думаю. Просто иду — на Север.
Мои руки ложатся на его шею. Я тянусь к его губам.
Сама.
— Ты будешь моей должницей, — рычит в губы.
Раз… Два… Три…
Игра начинается.
Но есть одно «но» — никто здесь не знает моего прошлого.
И только когда мне кажется, что я начинаю жить заново — я слышу:
— Скучала, сладкая?
Козлов — мой худший кошмар, мой грязный секрет, мой позор.
Два месяца я убеждала себя — всё кончилось. Он не вернётся. Никто не узнает.
И вот он стоит передо мной, готовый рассказать всё.
Мне нужен кто-то страшнее него. И он есть.
Я не думаю. Просто иду — на Север.
Мои руки ложатся на его шею. Я тянусь к его губам.
Сама.
— Ты будешь моей должницей, — рычит в губы.
Раз… Два… Три…
Игра начинается.
— Вы в своем уме, Матвей Иванович? — я отступаю к стене, прижимая к груди папку с отчетами. — Я ваш менеджер по продажам, а не эскортница!
— А я предлагаю не эскорт, Краснова, а деловую сделку, — босс нависает надо мной, и его голос звучит обманчиво мягко. — Неделю вы играете роль моей жены перед моими родителями. Живете в моем пентхаусе. Улыбаетесь на приемах. А я плачу вам миллион рублей.
Миллион?! Целый?!
— Я согласна! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать. А потом спохватываюсь: — Но у меня кредиты, двухлетняя дочка и огромная собака!
— Прекрасно, — невозмутимо отзывается босс. — Вы переезжаете ко мне вместе со своим табором. Собирайте вещи, Краснова.
***
Он — мой босс, который терпеть не может хаос. Я — мать-одиночка, по уши в долгах из-за бывшего. Мне до дрожи нужен этот миллион, чтобы рассчитаться с кредитами, а ему нужна фиктивная семья. План был идеальным: отработать недельный контракт и разбежаться. Но я не учла одного...
— А я предлагаю не эскорт, Краснова, а деловую сделку, — босс нависает надо мной, и его голос звучит обманчиво мягко. — Неделю вы играете роль моей жены перед моими родителями. Живете в моем пентхаусе. Улыбаетесь на приемах. А я плачу вам миллион рублей.
Миллион?! Целый?!
— Я согласна! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать. А потом спохватываюсь: — Но у меня кредиты, двухлетняя дочка и огромная собака!
— Прекрасно, — невозмутимо отзывается босс. — Вы переезжаете ко мне вместе со своим табором. Собирайте вещи, Краснова.
***
Он — мой босс, который терпеть не может хаос. Я — мать-одиночка, по уши в долгах из-за бывшего. Мне до дрожи нужен этот миллион, чтобы рассчитаться с кредитами, а ему нужна фиктивная семья. План был идеальным: отработать недельный контракт и разбежаться. Но я не учла одного...
У него долг, у нее желание выжить. Между ними ночь, погоня и выстрелы за спиной. Два разных мира, столкнувшиеся по воле судьбы. Два человека, в пекле опасности еще незнающие, что их спасет Любовь.
– Я подаю на развод, Олег.
– Заткнись, Света. Тебе выпала честь быть моей женой! Знаешь, почему именно ты ей стала?
– Очень интересно.
– Ты умная и покладиста баба. А умная… закроет глаза на невинные шалости мужа. Никакого развода не будет!
– Ты завел любовницу! Она ждет от тебя ребенка! Для тебя это… шалости?
– Она и мой наследник будут жить в достатке, я их не обижу! Вы никогда не пересечетесь. А для всех мы останемся образцовой семьей. Так надо… Да и что тебя не устраивает? Сыта, одета…
– Я не буду в этом участвовать, я ухожу.
Его пальцы смыкаются на моем запястье.
– Если не передумаешь – очень пожалеешь, Света. Я сотру тебя в порошок. Ты меня поняла?! Отвечай!
От невыносимой боли я вынужденно киваю.
– Вот и умница. В субботу юбилей у генерального инвестора. Наденешь красное платье и будешь весь вечер смотреть на меня влюбленными глазами, поняла? И улыбаться!
– Заткнись, Света. Тебе выпала честь быть моей женой! Знаешь, почему именно ты ей стала?
– Очень интересно.
– Ты умная и покладиста баба. А умная… закроет глаза на невинные шалости мужа. Никакого развода не будет!
– Ты завел любовницу! Она ждет от тебя ребенка! Для тебя это… шалости?
– Она и мой наследник будут жить в достатке, я их не обижу! Вы никогда не пересечетесь. А для всех мы останемся образцовой семьей. Так надо… Да и что тебя не устраивает? Сыта, одета…
– Я не буду в этом участвовать, я ухожу.
Его пальцы смыкаются на моем запястье.
– Если не передумаешь – очень пожалеешь, Света. Я сотру тебя в порошок. Ты меня поняла?! Отвечай!
От невыносимой боли я вынужденно киваю.
– Вот и умница. В субботу юбилей у генерального инвестора. Наденешь красное платье и будешь весь вечер смотреть на меня влюбленными глазами, поняла? И улыбаться!
Выберите полку для книги