Читать и слушать книги

— Знаете, что Марк про вас говорит? — шепчет она, заглядывая мне в глаза. — Он говорит, вы — прекрасная старинная ваза. Очень ценная. Раритетная.
Но пыльная.
Она смеётся. Звонко, как колокольчик. Я сжимаю кисть так, что костяшки белеют.
— А я, — продолжает она, — живой цветок. Яркий. Свежий. Настоящий.
— Зачем ты пришла? — перебиваю, борясь с заползающей в душу мерзостью. Голос всё ещё спокоен. Но внутри уже всё горит. Сгорают: двадцать пять лет брака, робкие надежды, иллюзии, вера в то, что мы особенные, что у нас не как у всех. Что мы сможем всё преодолеть и начать заново.
Она медленно лезет в карман кожаной куртки. Достаёт что-то и кладёт на мой рабочий стол. Тест. Две полоски. Яркие, жирные, как пощёчина.
— Видите? — она улыбается. — Я смогу дать ему то, чего вы уже не можете.

Кардиохирург Лара умеет одно: возвращать к жизни то, что уже почти умерло.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.

Пока пытаюсь принять факт, что мне только что сделали предложение, и оно было не деловым, дверь резко открывается.
— Там внизу к вам пробивается женщина с ребёнком, — тараторит секретарша, влетев без стука.
— Я должен помочь охраннику выполнить работу? — вскидываю брови.
— Женщина кричит, что ребёнок ваш…
Интересно…
Оставляю “невесту” в кабинете, спускаюсь вниз и вижу фурию.
Волосы растрепались, глаза горят, объясняет охраннику, что он должен сделать, тыча тому в грудь розовой палочкой из магазина игрушек. В ее руках она смотрится почти как оружие.
Что за осада моего бизнес-центра? Одно ясно точно, вижу её в первый раз.
— И как, минуя знакомство, я осчастливил тебя дочкой? — хмыкаю подходя ближе.
— Это не моя дочка. Точнее дочка, но крестная. Зоюшка – ваша внучка, — припечатывает бунтарка в костюме учительницы и взмахивает своей волшебной палочкой.
Прям фея-крёстная для Зоюшки.
Так. Стоп. Что она сказала? Какая внучка?

🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- Мама, мне больно! - плачет сын, прижимая к себе сломанную руку.
Я мечусь в ужасе, не понимая что делать!
- Черт! Точно перелом, - осматривает руку сына муж.
Переводит взгляд на меня. Зависает в районе горла, сглатывает.
- Что? - машинально касаюсь шеи.
- У тебя на шее следы.
- Я же говорю тебе, эта тварь на нас напала! - киваю на лежащую вниз лицом маньячку.
Прикрыв кулаком губы, Макс пару мгновений смотрит на нее стеклянным взглядом.
- Я вызываю скорую и полицию, немедленно! - трясущимися руками хватаю телефон.
- Никаких скорых и ментов! Скажем, что Ванька неудачно упал. А в травмпункт я сам вас отвезу!
- Ты с ума сошел? Я не буду врать и выгораживать эту тварь! Она сломала руку нашему сыну!
- Ты что тупая? Я сказал никакой скорой и полиции! - рычит муж, отбирая у меня телефон.
Шокировано застываю, муж сошел с ума? Эта ненормальная напала на нас с сыном, а он ее выгораживает?!
- Боже, - доходит до меня. - Ты что с ней спишь?!

В один день моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Я, Светлана Светлая, успешный пластический хирург и верная жена, вышла из кабинета гинеколога с диагнозом, который невозможно игнорировать. Муж, с которым мы двенадцать лет строили клинику, с которым я делила постель, операционный стол и мечты о ребёнке, подарил мне «букет», о котором не говорят вслух.
Он думал, что я сломаюсь.
Что буду плакать, прощать и уходить с одним чемоданом.
Он сильно ошибся.
Теперь я не собираюсь просто разводиться.
Я заберу у него всё: клинику, которую мы создавали вместе, деньги, репутацию и саму жизнь. По брачному контракту это моё право. И я им воспользуюсь.
Но чем глубже я начинаю копать, тем страшнее становится правда.
И очень скоро я пойму, что мой муж — не просто изменник.
Он — настоящее чудовище.
А я… я больше не буду светлой.
Я стану тем, кого он будет бояться до конца своих дней.
Развод. Предательство. Месть без пощады.

3 месяца я добивалась встречи с владельцем загородной базы. Сегодня он наконец согласился на сотрудничество, и я уже представляю вечер: муж вернется, я расскажу ему про контракт, а потом покажу тест с двумя полосками.
Он пока не знает, что я беременна.
— Главное наше преимущество, конечно, вода. Сапы, рыбалка, хотим еще запустить катера.
Я киваю, перевожу взгляд на воду: чуть в стороне от берега скользит сап. Женщина стоит впереди, неуверенно переставляя весло, мужчина за ее спиной удерживает доску и время от времени придерживает ее за бедра.
Она поворачивает голову и смеется. Смех обрывками долетает до нас и, самое страшное, что я его узнаю.
Как завороженная смотрю на воду, женщина оборачивается через плечо.
Лика. Сестра моей лучшей подруги.
Вглядываюсь сильнее.
Господи...
Нет.
Мужчина поворачивает голову, и я не понимаю, как не упала прямо на месте.
Потому, что там, на доске, обнимая Лику, стоит Олег. Мой муж.

Я застала мужа с любовницей в его кабинете. Пятнадцать лет брака рухнули в одну секунду. Чтобы оправдаться, муж попытался использовать своего лучшего друга как алиби.
Но Артём отказался его прикрывать.
Я всегда считала Артёма просто близким человеком, опорой нашей семьи. Только мой муж не догадывался: его друг устал быть просто другом. И мой развод для него — шанс, которого он ждал пятнадцать лет.

В тексте есть:
#измена_мужа
#лучший_друг_мужа
#сильная_героиня
#врачи
#тайная_любовь_сквозь_года

— Шамиль Анзорович, если вы из-за своего раздутого эго не способны слышать слово «нет», то включайте зрение и читайте по губам: Я. ГОВОРЮ. ВАМ. НЕТ. Вы свободны.
Шамиль Анзорович — суровый дагестанский миллиардер. Он привык брать от жизни всё и никогда не слышал отказов. Ни в бизнесе, ни от женщин. Он был уверен, что за свои деньги купил красивую игрушку в свой особняк.
Но я — Ольга, независимый столичный сомелье с железным характером. Я стала первой женщиной, которая посмела ему отказать. В ответ он поймал меня в жесткий юридический капкан, объявив войну на выживание.
Нас ждали изнурительные пикировки, удушающая ревность и... шторм в заброшенном домике в горах, который отрежет нас от мира и сожжет мою броню дотла. Теперь между нами война на выживание. Смогу ли я устоять перед его властной, сбивающей с ног страстью? И сможет ли мужчина, не знающий отказов, научиться доверять той, которую мечтает подчинить!

«Убирайся. Я тебя ненавижу» – последнее, что он ей сказал.
«Вы ангел?» – первое, что он говорит теперь, глядя сквозь кровь и бинты.
Он выгнал её четыре года назад. Сказал, что ненавидит. Забрал у неё всё , кроме дочери.
Теперь он лежит на её операционном столе.
Генерал-майор Илья Воронов получил черепно-мозговую травму на секретной арктической базе. Последние семь лет стёрты из памяти. Он не помнит, что был женат. Не помнит, что предал. Не помнит, что у него есть дочь.
А она – доктор Софья Воронова, лучший нейрохирург Северного флота. Она прилетела спасать его, потому что приказ есть приказ. Но спасти придётся дважды: сначала его от смерти, потом свою семилетнюю дочь Миру, которой осталось жить считанные месяцы. Генетический донор, совместимый на сто процентов, только он. Тот, кто не помнит, что у него есть ребёнок. Тот, кто смотрит на неё своим единственным зрячим глазом и шепчет: «Вы ангел? Я вас видел во сне».
Между прошлым, которое он забыл, и будущим, которого может не нас

- Дядя!
Малявка вчерашняя. Стоит возле сетчатого забора, разделяющего наши половины. Смотрит на меня.
Следом появляется соседка. Красивая, я сразу заметил. Но мне все это ни к чему. Я не создан для отношений, не моя тема. Мое дело - армия. Была когда-то, а теперь…
- Не удивлюсь, если завтра ваша дочь пролезет на мой участок через дырку, - говорю.
- А тут есть дыры? - на самом деле тревожится соседка.
- Уверен, она сделает, - хмыкаю, инстинктивно трогая лоб, по которому вчера от мелкой ложкой прилетело.
В этот момент на дороге машина показывается.
- Это к вам? - спрашиваю соседку.
Она резко разворачивается, крепче прижимая к себе ребенка. Вижу, как мелькает страх в ее глазах, как сильно напрягаются плечи.
И впервые допускаю мысль, что девчонка с ребенком оказались в глухой деревне не просто так. Прячутся от кого-то?