Читать и слушать книги
Я подписала бумаги о разводе, но почувствовала не облегчение, а странную пустоту внутри. Думала, что развод — это конец, но оказалось — начало, и я не была к нему готова.
Они оба были рядом, оба ждали, оба смотрели на меня так, что внутри всё переворачивалось. Я не могла выбрать и не хотела выбирать — я тонула в их прикосновениях, в их обещаниях.
И где-то глубоко, под всем этим жаром, я боялась задать себе один вопрос: а что, если так нельзя? И тут же — а что, если можно?
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
Они оба были рядом, оба ждали, оба смотрели на меня так, что внутри всё переворачивалось. Я не могла выбрать и не хотела выбирать — я тонула в их прикосновениях, в их обещаниях.
И где-то глубоко, под всем этим жаром, я боялась задать себе один вопрос: а что, если так нельзя? И тут же — а что, если можно?
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
Я — Ричард Брин, тёмный маг Большого круга... Нас боятся и ненавидят. И есть за что, ведь нас наполняет сама Тьма, которая изменяет не только наши тела, даруя им силу, выносливость, долголетие и магические умения, но и души, неотвратимо и неизбежно превращая нас в моральных уродов. Со временем мы перестаём чувствовать не только физическую, но и душевную боль, пока не остаётся лишь чёткий расчёт и голая выгода. Если бы мы хотели, то давно завоевали бы весь мир, вот только мы не хотим. Мы — единственные, кто может помочь в самых сложных ситуациях. Единственные, кто имеет Силу. Мы не любим, когда кто-то сует любопытный нос в наши дела, поэтому из нашего государства не возвращаются. А попасть к нам можно лишь одним способом - если один из Темных возьмет тебя с собой. Мы богаты, успешны, почти всесильны! Вот только Тьма берет за всё это высокую плату. Плату, цену о которой мы узнали, лишь когда ничего уже невозможно было изменить.
Чем занимается муж, пока жена в кухне общается с соседом? Он устраивает откровенный стрим на радость публике, а камера, что он установил на кухне, показывает ему тесное общение жены и соседа во всех подробностях.
Она. Училка. Красотка. С ипотекой.
Он. Олигарх. Быдло. С купленным дипломом и желанием стать министром.
Она должна научить его физике за месяц.
Он должен ее... ну, он пока не понял.
Пять тысяч долларов в месяц — плата за её нервы.
Один разбитый диван — цена их первой ночи.
Борщ на голове — его ошибка.
Её указка — его самое большое наказание.
Он. Олигарх. Быдло. С купленным дипломом и желанием стать министром.
Она должна научить его физике за месяц.
Он должен ее... ну, он пока не понял.
Пять тысяч долларов в месяц — плата за её нервы.
Один разбитый диван — цена их первой ночи.
Борщ на голове — его ошибка.
Её указка — его самое большое наказание.
Реставратор Варвара проваливается сквозь треснувший витраж в Лиар — город под стеклянным небом, которое вот-вот рухнет. Спасти его могут лишь два властных дракона и её умение соединить их несовместимую магию, но старый закон требует расплатиться за ремонт собственной памятью. Арден привык приказывать, Кайр — ломать запреты, а от Варвары требуют выбрать только одного из них. Но что она решит, когда поймёт: сохранить себя и обоих мужчин можно лишь навсегда закрыв дорогу домой?
Оливия всегда славилась неуемным воображением, из-за которого в родной провинции никто не захотел брать ее замуж. Родители слишком легкой для этого мира выдумщицы отчаялись, собрали для единственной дочери немного денег и отправили в столицу, надеясь, что там она сможет обрести свое счастье.
И Оливия обрела. Она выкупила в ломбарде старую пишущую машинку, купила на последние деньги бумагу и начала сочинять. Да так ловко, что ее повести по главам стали публиковать в женских журналах. Казалось, еще немного и к молодой писательнице придет успех, но однажды ночью, написав очередную главу, Оливия просыпается не в своей комнате, а на нее смотрит воплощенное в плоть и кровь собственное творение. Раб с печальной судьбой, у которого только один вопрос: за что она с ним так?
И Оливия обрела. Она выкупила в ломбарде старую пишущую машинку, купила на последние деньги бумагу и начала сочинять. Да так ловко, что ее повести по главам стали публиковать в женских журналах. Казалось, еще немного и к молодой писательнице придет успех, но однажды ночью, написав очередную главу, Оливия просыпается не в своей комнате, а на нее смотрит воплощенное в плоть и кровь собственное творение. Раб с печальной судьбой, у которого только один вопрос: за что она с ним так?
— Три месяца, — кивнул он. — Потом мы «расстанемся». Я оплачу долг твоей семьи. И прекращу травлю.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.
– Если можно, Лана, съезжай побыстрее. И попрошу без скандалов. Взрослые люди, – огорошил новостью о разводе муж.
Жизнь подкинула мне крутой поворот, и я, честно говоря, не была к нему готова. Развод… Полный крах привычного мира и старт с чистого листа, который ощущался скорее как падение в бездну.
Именно в этот момент, когда моя самооценка была где-то на уровне плинтуса, в моей жизни появился он. Новый начальник. Высокомерный до зубовного скрежета, любвеобильный до неприличия и харизматичный до головокружения, с репутацией заядлого бабника.
И я настолько выбита из колеи разводом, что его наглые подкаты и откровенно красивые ухаживания, которые в другой ситуации я бы отбросила с презрением, вдруг показались мне спасательным кругом.
А муж вдруг решил, что с решением о разводе опрометчиво поспешил. Теперь я оказалась между молотом и наковальней: с новым, опасным романом и старой, неожиданно ожившей любовью.
Жизнь подкинула мне крутой поворот, и я, честно говоря, не была к нему готова. Развод… Полный крах привычного мира и старт с чистого листа, который ощущался скорее как падение в бездну.
Именно в этот момент, когда моя самооценка была где-то на уровне плинтуса, в моей жизни появился он. Новый начальник. Высокомерный до зубовного скрежета, любвеобильный до неприличия и харизматичный до головокружения, с репутацией заядлого бабника.
И я настолько выбита из колеи разводом, что его наглые подкаты и откровенно красивые ухаживания, которые в другой ситуации я бы отбросила с презрением, вдруг показались мне спасательным кругом.
А муж вдруг решил, что с решением о разводе опрометчиво поспешил. Теперь я оказалась между молотом и наковальней: с новым, опасным романом и старой, неожиданно ожившей любовью.
Джессика — успешная, свободная и… потерянная. Она меняет мужчин, как страницы в книге, надеясь, что следующая глава принесёт ей то, чего так не хватает: ощущение полноты и тепла. Но каждая новая встреча — лишь зеркало, в котором она видит собственные страхи и желания. Маркус, Алекс, Виктор, Егор, Марк, Илья — каждый из них оставляет след, каждый чему-то учит. Но сможет ли Джессика перестать бежать от самой себя и выбрать не очередное приключение, а настоящую близость?
— Ты пришла.
— Я думала, что не приду.
— Но пришла.
— Да. Потому что там, внизу, я снова начинала прятаться.
— А здесь?
— Здесь я слышу себя. И больше не хочу убегать.
— Ты уезжаешь завтра?
— Да. Поезд в полдень.
— И всё?
— Нет. Всё только начинается.
— Ты вернёшься?
— Не знаю куда. Но я вернусь другой.
— Мы будем здесь. Каждую зиму.
— До следующего снега.
— До следующей тебя.
— Я думала, что не приду.
— Но пришла.
— Да. Потому что там, внизу, я снова начинала прятаться.
— А здесь?
— Здесь я слышу себя. И больше не хочу убегать.
— Ты уезжаешь завтра?
— Да. Поезд в полдень.
— И всё?
— Нет. Всё только начинается.
— Ты вернёшься?
— Не знаю куда. Но я вернусь другой.
— Мы будем здесь. Каждую зиму.
— До следующего снега.
— До следующей тебя.
Выберите полку для книги