Читать и слушать книги
Я стоял у высокого готического окна, глядя на отражение в тяжёлом венецианском зеркале. Мой облик был безупречен: чёрный камзол, расшитый серебряными нитями, которые тускло поблёскивали в свете канделябров, и высокий кружевной воротник, обрамляющий бледное лицо. Мне было уже несколько столетий, но моя сила лишь возросла. Я, Гаспар де Монфор, один из Доминантов французского двора, властелин теней и повелитель человеческих судеб.
— Господин, — раздался тихий, покорный голос за моей спиной.
Я не сразу обернулся. Я позволил этому слову наполнить пространство комнаты, позволив ему стать тем невидимым ошейником, который сковывал волю той, что стояла на коленях у моих ног.
— Подойди, Изабель, — произнёс я, и мой голос был мягок, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она поднялась. Ей было двадцать лет — возраст, когда смертные девушки мечтают о балах и замужестве, но Изабель выбрала иную судьбу. Она выбрала тьму. Она выбрала меня. Её фигуру обтягивало тугое корсетное платье...
— Господин, — раздался тихий, покорный голос за моей спиной.
Я не сразу обернулся. Я позволил этому слову наполнить пространство комнаты, позволив ему стать тем невидимым ошейником, который сковывал волю той, что стояла на коленях у моих ног.
— Подойди, Изабель, — произнёс я, и мой голос был мягок, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она поднялась. Ей было двадцать лет — возраст, когда смертные девушки мечтают о балах и замужестве, но Изабель выбрала иную судьбу. Она выбрала тьму. Она выбрала меня. Её фигуру обтягивало тугое корсетное платье...
Шесть недель до титульного боя, и я подписываю допуск, с которым не согласна.
Мне за это платят ровно столько, сколько стоит аренда помещения, которое я собиралась открыть семь лет.
Через двадцать минут я нахожу в его медкарте пробел в девять месяцев. Через две недели узнаю, что стоит за этим пробелом. И что снимок он не покажет никому. Включая меня.
Он выйдет в клетку так или иначе.
Вопрос только в том, чья подпись будет стоять под его рукой.
18+. Жестко, откровенно и без пощады.
🥊 ММА, титульный бой, зал, клетка, катмен, который запрещает произносить слово «травма»
🩺 служебный роман по всем правилам: она его врач, он ее пациент, и оба знают, чем это пахнет для лицензии
💋 поцелуи, от которых уезжает кушетка и не только она
🤐 тайна, которую знает читатель и не знает героиня
👊 соперник, который отказывается бить в слабое место, и этим унижает сильнее удара
🎭 антагонист, который десять лет содержал героя, и это чистая правда
Мне за это платят ровно столько, сколько стоит аренда помещения, которое я собиралась открыть семь лет.
Через двадцать минут я нахожу в его медкарте пробел в девять месяцев. Через две недели узнаю, что стоит за этим пробелом. И что снимок он не покажет никому. Включая меня.
Он выйдет в клетку так или иначе.
Вопрос только в том, чья подпись будет стоять под его рукой.
18+. Жестко, откровенно и без пощады.
🥊 ММА, титульный бой, зал, клетка, катмен, который запрещает произносить слово «травма»
🩺 служебный роман по всем правилам: она его врач, он ее пациент, и оба знают, чем это пахнет для лицензии
💋 поцелуи, от которых уезжает кушетка и не только она
🤐 тайна, которую знает читатель и не знает героиня
👊 соперник, который отказывается бить в слабое место, и этим унижает сильнее удара
🎭 антагонист, который десять лет содержал героя, и это чистая правда
* Он — лучший друг её брата.
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
Он перелез через низкий забор, разделяющий их участки, и подошёл ближе. От него пахло машинным маслом, табаком и чем-то ещё — мужским, терпким запахом силы.
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
Мир раскололся: один удар молнии стёр прошлое. Он больше не тот, кем был. В нём — воля бога войны, на плечах — тяжесть клятвы, а перед глазами — лицо девушки, которую он не успел спасти. Его месть — не вспышка гнева, а медленный огонь, который сожжёт всё до основания.
Я должна ненавидеть его, потому что это его компания загнала мою семью в долги. А он должен держаться подальше от долговой нищей девчонки, ещё и землянки. Но когда у него запускается драксенитский инстинкт размножения, ненависть - последнее, о чем нам приходится думать...
После всего, что произошло в том кабинете, я уже не понимала, где боль, а где странное облегчение. А потом они накинули на меня плащ и повезли в парк — будто в другой мир, где мы взлетаем над городом в кабинке Колеса обозрения.
Сейчас я сижу там и с ужасом осознаю: мне не страшно от того, что они сделают дальше. Мне страшно от того, что я не хочу, чтобы это заканчивалось.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
Сейчас я сижу там и с ужасом осознаю: мне не страшно от того, что они сделают дальше. Мне страшно от того, что я не хочу, чтобы это заканчивалось.
🔥 ЖЕСТКАЯ ЭРОТИКА 18+++
🔥БДСМ
🔥Властные мужчины с жесткими требованиями
В день, когда муж прилюдно унизил меня и потребовал развода, я отправилась на медицинский конгресс, решив спрятать разбитое сердце за безупречной работой.
Но два властных хирурга увидели во мне не просто удобную медсестру, а женщину, которую они оба возжелали. Их взгляды, прикосновения и отказ заставлять меня выбирать между ними пробудили во мне желания, которых я стыдилась сильнее собственного одиночества.
Но могу ли я довериться сразу двоим, когда едва перестала верить даже себе?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но два властных хирурга увидели во мне не просто удобную медсестру, а женщину, которую они оба возжелали. Их взгляды, прикосновения и отказ заставлять меня выбирать между ними пробудили во мне желания, которых я стыдилась сильнее собственного одиночества.
Но могу ли я довериться сразу двоим, когда едва перестала верить даже себе?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
И вдруг я увидел её.
Она стояла под навесом закрытого цветочного магазина, пытаясь укрыться от ливня зонтом, который выворачивало ветром наизнанку. Девушка лет двадцати пяти, хрупкая, почти прозрачная в своём бежевом пальто, которое явно было не по сезону тонким. Волосы цвета мокрого песка прилипли к щекам. Она дрожала. Не от холода, хотя и от него тоже, а от какого-то внутреннего напряжения, которое я научился считывать за годы наблюдения за людьми.
— Стоп, — сказал я Игорю.
Машина плавно остановилась у обочины, прямо напротив девушки.
— Александр Сергеевич? — удивлённо переспросил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.
— Подожди здесь, — приказал я, открывая дверь.
Дождь сразу же ударил по лицу, холодный, колючий. Я подошёл к девушке. Она вздрогнула, заметив приближающуюся фигуру в дорогом пальто. Её глаза, большие и испуганные, как у загнанного зверька, встретились с моими.
— Вам нужна помощь? — спросил я. Голос звучал ровно, без лишней эмоциональности.
Она колебалась...
Она стояла под навесом закрытого цветочного магазина, пытаясь укрыться от ливня зонтом, который выворачивало ветром наизнанку. Девушка лет двадцати пяти, хрупкая, почти прозрачная в своём бежевом пальто, которое явно было не по сезону тонким. Волосы цвета мокрого песка прилипли к щекам. Она дрожала. Не от холода, хотя и от него тоже, а от какого-то внутреннего напряжения, которое я научился считывать за годы наблюдения за людьми.
— Стоп, — сказал я Игорю.
Машина плавно остановилась у обочины, прямо напротив девушки.
— Александр Сергеевич? — удивлённо переспросил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.
— Подожди здесь, — приказал я, открывая дверь.
Дождь сразу же ударил по лицу, холодный, колючий. Я подошёл к девушке. Она вздрогнула, заметив приближающуюся фигуру в дорогом пальто. Её глаза, большие и испуганные, как у загнанного зверька, встретились с моими.
— Вам нужна помощь? — спросил я. Голос звучал ровно, без лишней эмоциональности.
Она колебалась...
Я только начала новую жизнь рядом с двумя хирургами, когда спокойный взгляд главного анестезиолога нарушил мой покой и заставил моё сердце биться чаще. И он не собирался отступать.
Пока мои мужчины ревновали и решали, впустить ли его в наши отношения, каждое прикосновение третьего лишало меня уверенности, что двоих мне будет достаточно для счастья.
Но могла ли я принять ещё одного, не разрушив то, что уже стало мне дорого?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Пока мои мужчины ревновали и решали, впустить ли его в наши отношения, каждое прикосновение третьего лишало меня уверенности, что двоих мне будет достаточно для счастья.
Но могла ли я принять ещё одного, не разрушив то, что уже стало мне дорого?
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Выберите полку для книги