Книги в жанре «Эротика»
— Я не знаю, с чего начать, — сказала я.
— Начни с того, что ты чувствуешь, — предложил Андрей Викторович. — Чего ты сейчас хочешь? Уверен, что смогу реализовать все твои желания.
Одна ночь меняет всё. Я впервые почувствовала себя нужной и решаю начать новую жизнь - свободную, без прошлого, полную любви и страсти.
— Начни с того, что ты чувствуешь, — предложил Андрей Викторович. — Чего ты сейчас хочешь? Уверен, что смогу реализовать все твои желания.
Одна ночь меняет всё. Я впервые почувствовала себя нужной и решаю начать новую жизнь - свободную, без прошлого, полную любви и страсти.
Паршиво всё получилось на нашей первой встрече... Но я и не думала, что будет вторая. С этим парнем мы как из разных миров: я из хорошей семьи, а у него явно тяжёлое детство и не самое благополучное будущее.
Вот только... Ему наше столкновение, похоже, тоже запомнилось. Он перевёлся в универ, в который поступила я. И с этих пор только и делает, что бросает мне вызовы и усложняет жизнь.
Вот только... Ему наше столкновение, похоже, тоже запомнилось. Он перевёлся в универ, в который поступила я. И с этих пор только и делает, что бросает мне вызовы и усложняет жизнь.
Редко какой мальчик мечтает о сестренке. А уж когда мальчику тридцать два, и ему есть что с сестрой делить, неожиданное появление сводной может стать той еще проблемой.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
Я просто развозила пиццу, пока дверь роскошного особняка не открыл он. Вадим. Бывший муж моей мамы. Властный, взрослый мужчина, по которому я тайно сохла все эти годы.
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
Я пришла взять интервью для спортивного журнала. А попала в руки горячим хоккеистам.
Никогда не думала, что смогу полюбить спорт так сильно.
Александр и Дмитрий помогли мне в этом 🥰
Никогда не думала, что смогу полюбить спорт так сильно.
Александр и Дмитрий помогли мне в этом 🥰
— Положи телефон. Ты не будешь ему писать.
— Ты мне не муж, чтобы указывать.
— Нет. Я тот, кто через пять минут заставит тебя забыть, как его зовут.
Он шагнул ближе. Она отступила — спиной в стену. А он наклонился к самому уху и добавил тихо:
— И тебе понравится.
Один день — и вся её жизнь рухнула. Муж изменил. Пять лет вместе, кольцо, планы — всё оказалось враньём. А вечером — командировка, накладка в отеле и один номер на двоих с Дмитрием Ворониным. Жёстким, властным боссом, от одного взгляда которого пересыхало во рту. Он не утешал. Не жалел.
Он забрал у неё телефон, прижал к стене и сказал: «Хватит унижаться из-за мужчины, который тебя не заслуживает». А потом его руки оказались у неё на бёдрах — и она поняла, что больше не хочет ни плакать, ни думать, ни сопротивляться. Только выдохнуть ему в губы: «Не останавливайся».
— Ты мне не муж, чтобы указывать.
— Нет. Я тот, кто через пять минут заставит тебя забыть, как его зовут.
Он шагнул ближе. Она отступила — спиной в стену. А он наклонился к самому уху и добавил тихо:
— И тебе понравится.
Один день — и вся её жизнь рухнула. Муж изменил. Пять лет вместе, кольцо, планы — всё оказалось враньём. А вечером — командировка, накладка в отеле и один номер на двоих с Дмитрием Ворониным. Жёстким, властным боссом, от одного взгляда которого пересыхало во рту. Он не утешал. Не жалел.
Он забрал у неё телефон, прижал к стене и сказал: «Хватит унижаться из-за мужчины, который тебя не заслуживает». А потом его руки оказались у неё на бёдрах — и она поняла, что больше не хочет ни плакать, ни думать, ни сопротивляться. Только выдохнуть ему в губы: «Не останавливайся».
— Твой ублюдочный братец осквернил мою сестру, — он бросил меня на кровать и мгновенно навис сверху. — Теперь он почувствует то же самое. Он узнает, каково это. Потому что ты останешься здесь и будешь принадлежать мне.
— Не смей... — прерывисто выдохнула я.
— Я буду делать с тобой всё, что захочу.
— Не смей... — прерывисто выдохнула я.
— Я буду делать с тобой всё, что захочу.
- Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать? - шепчет свёкр мне в шею, и я чувствую, как его зубы задевают кожу.
Я замужем. И я прижата к стене его отцом.
Марк Андреевич. Отец моего мужа. Сорок два года. Руки, которые строили империю в девяностых. Глаза, которые раздевают меня за ужином. Голос, от которого у меня подкашиваются колени.
Мой муж сбежал к любовнице прямо из-за стола. А я осталась — одна, в огромном доме, с мужчиной, который смотрит на меня так, будто я принадлежу ему.
Это неправильно. Это запретно. Это самый грязный, самый стыдный, самый сладкий грех в моей жизни.
И я не собираюсь останавливаться.
Я замужем. И я прижата к стене его отцом.
Марк Андреевич. Отец моего мужа. Сорок два года. Руки, которые строили империю в девяностых. Глаза, которые раздевают меня за ужином. Голос, от которого у меня подкашиваются колени.
Мой муж сбежал к любовнице прямо из-за стола. А я осталась — одна, в огромном доме, с мужчиной, который смотрит на меня так, будто я принадлежу ему.
Это неправильно. Это запретно. Это самый грязный, самый стыдный, самый сладкий грех в моей жизни.
И я не собираюсь останавливаться.
ЗАВЕРШЕНА.
— Сделаем это! Здесь и сейчас! Я вся горю!
Шилин выгибает тёмную бровь и смотрит на меня так, будто у меня рога выросли.
— Нелидова... ты пьяная что ли?
— Ничего подобного... — делаю шаг вперед и срываю пуговицы блузки. — Если только вами, Илья Андреевич. И сейчас вы убедитесь, насколько сильно.
Я нагло и беспринципно украла честь своего босса. Всему виной биологические часы, которые начали активно бахать о необходимости срочно родить ребёнка пока не поздно! Не могла же я проигнорировать такой совершенный генофонд, как у Шилина!
Ну кто же знал, что мой босс окажется с... ммм... клыками?!
— Сделаем это! Здесь и сейчас! Я вся горю!
Шилин выгибает тёмную бровь и смотрит на меня так, будто у меня рога выросли.
— Нелидова... ты пьяная что ли?
— Ничего подобного... — делаю шаг вперед и срываю пуговицы блузки. — Если только вами, Илья Андреевич. И сейчас вы убедитесь, насколько сильно.
Я нагло и беспринципно украла честь своего босса. Всему виной биологические часы, которые начали активно бахать о необходимости срочно родить ребёнка пока не поздно! Не могла же я проигнорировать такой совершенный генофонд, как у Шилина!
Ну кто же знал, что мой босс окажется с... ммм... клыками?!
«- Вот этот? — я оценивающе оглядываю высокого шатена. - Нет, такой мне не подходит, — отрезаю я, не впечатлившись. - Сразу видно: кобель с амбициями «альфа-самца». А у меня на таких аллергия.
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
Выберите полку для книги