Читать и слушать книги
Я всегда старалась держаться подальше от Максима Громова. С того самого дня, как подруга стала его девушкой. Красив, обаятелен, но чужой! Он часто снился мне по ночам. Желанный и запретный.
Кто бы мог подумать, что однажды все стены, которые я воздвигала между нами вдруг нелепо рухнут на свадьбе подруги?! Как теперь мне смотреть в ее глаза и кто я для Максима: всего лишь игрушка или ...
Кто бы мог подумать, что однажды все стены, которые я воздвигала между нами вдруг нелепо рухнут на свадьбе подруги?! Как теперь мне смотреть в ее глаза и кто я для Максима: всего лишь игрушка или ...
— Валерия Павловна, если я не высплюсь, вы будете работать без выходных до 2030 года.
— Максим Андреевич, вы предлагаете мне спать на коврике?
— Я предлагаю бросить монету. Орел — кровать моя. Решка — ваша.
Кто же знал, что корпоративный выезд обернется катастрофой? Мой босс — тиран и сноб, который считает праздники тратой времени. Я — организатор, у которой всё пошло не по плану. Метель отрезала нас от мира в лесном домике. Свет отключили, за окном воет вьюга, а в камине трещат дрова. Мы одни. И между нами лишь тонкая стена субординации, которая тает быстрее, чем снег на горячей коже. Сможем ли мы вернуться в офис прежними, если эта ночь изменит всё?
— Максим Андреевич, вы предлагаете мне спать на коврике?
— Я предлагаю бросить монету. Орел — кровать моя. Решка — ваша.
Кто же знал, что корпоративный выезд обернется катастрофой? Мой босс — тиран и сноб, который считает праздники тратой времени. Я — организатор, у которой всё пошло не по плану. Метель отрезала нас от мира в лесном домике. Свет отключили, за окном воет вьюга, а в камине трещат дрова. Мы одни. И между нами лишь тонкая стена субординации, которая тает быстрее, чем снег на горячей коже. Сможем ли мы вернуться в офис прежними, если эта ночь изменит всё?
— Что это такое?!
Брегов демонстративно вертел на пальце что-то маленькое и красное. Боже, моя резинка для волос!
— ЭТО валялось на коврике перед дверью! У нас здесь парикмахерская?!
Как я не заметила вчера? Наверное, выронила, когда уходила.
Брегов швырнул резинку в урну и встал напротив моего стола. Огромный, как гора. Грозный, как Кинг-Конг.
— Марина Васильевна, кофе, значит, пьем? А в наш паблик вы давно заглядывали?
— Сейчас собиралась, — выдавила я.
— Собиралась?! С ночи там висит всякая дрянь про наше бюро. Конкуренты, наверное, снова активизировались.
Я отметила про себя: даже для моего начальника-тирана сегодняшнее поведение было слишком нервным.
В этот момент у босса зазвонил телефон.
— Как это плачет? — Он прижал трубку к уху. — А что Агата Акимовна? Не может успокоить? Хочет к папе?
Я с удивлением наблюдала растерянность на лице своего грозного босса. Наконец Брегов бросил взгляд на меня — и, кажется, нашел решение.
— Хорошо, привози, — скомандовал он. — Тольк
Брегов демонстративно вертел на пальце что-то маленькое и красное. Боже, моя резинка для волос!
— ЭТО валялось на коврике перед дверью! У нас здесь парикмахерская?!
Как я не заметила вчера? Наверное, выронила, когда уходила.
Брегов швырнул резинку в урну и встал напротив моего стола. Огромный, как гора. Грозный, как Кинг-Конг.
— Марина Васильевна, кофе, значит, пьем? А в наш паблик вы давно заглядывали?
— Сейчас собиралась, — выдавила я.
— Собиралась?! С ночи там висит всякая дрянь про наше бюро. Конкуренты, наверное, снова активизировались.
Я отметила про себя: даже для моего начальника-тирана сегодняшнее поведение было слишком нервным.
В этот момент у босса зазвонил телефон.
— Как это плачет? — Он прижал трубку к уху. — А что Агата Акимовна? Не может успокоить? Хочет к папе?
Я с удивлением наблюдала растерянность на лице своего грозного босса. Наконец Брегов бросил взгляд на меня — и, кажется, нашел решение.
— Хорошо, привози, — скомандовал он. — Тольк
Мне подарили фотосессию. Откровенную. Для принятия себя. СЕБЯ. Никто другой не должен был это увидеть!
И я вдруг включаюсь.
Не «делаю движения».
А танцую.
Для себя. Для удовольствия. От души.
Но вместо щелчка фотоаппарата слышу из темноты – восхищенное, совершенно не деловое:
– Вау… беру.
И я вдруг включаюсь.
Не «делаю движения».
А танцую.
Для себя. Для удовольствия. От души.
Но вместо щелчка фотоаппарата слышу из темноты – восхищенное, совершенно не деловое:
– Вау… беру.
– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
Беременна в 45? Шок. Муж ушел к 24-летней любовнице? Классика жанра.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Бека – сироту, мальчика уйгурской национальности, воспитывает тетка Элина – проститутка, которая ненавидит всех мужчин и свою месть вымещает на Беке. За Беком с малолетства закрепляется кличка «Раб», которая преследует всю его жизнь. После трагической гибели Элины некоторое время Бека опекает старый бомж Егорович. Чувствуя свою скорую кончину, Егорович предлагает купить Бека бизнесмену Яну, который всегда подавал им милостыню. Пытаясь обуздать своего родного непутевого сына Сержа, Ян покупает Бека и усыновляет его. Но это никак не влияет на Сержа, а повзрослев, он начинает пьянствовать и вести беспутный образ жизни. Между Беком и Сержем с детства возникают неприязненные отношения. Бек занимается единоборствами, проявляет недюжинные способности к наукам, и Ян отправляет Бека учиться в Англию. При заключении сделки бандиты убивают Яна, и фирма, которой он управлял, становится банкротом. Бек тут же возвращается в Россию, а Серж продаёт Бека бандитам, как раба для отработки долгов.
Все началось с того, что я заметила скуку в глазах мужа. С этой отправной точки закрутилось. Сначала было что-то вроде удивления, а далее укол в сердце. Подозрения змеями проникли в душу и... кого как, а меня они заставили действовать. Так и вышла эта история.
Илона верила, что её брак — крепость. Пока в один обычный день эта крепость не пала без единого выстрела. Незнакомка по имени Алиса пришла не с угрозами, а с просьбой: «Отпустите его». И с доказательствами. Год встреч. Объятия на чужом балконе. Ракушка, привезённая из «командировки» как сувенир счастливого адюльтера.
Это не просто история об измене. Это история о крушении реальности. О том, как за секунду рушится всё, во что ты верил, а на месте любви остаётся ледяная пустота и единственный вопрос: кем был этот человек все эти годы? И что делать, когда земля уходит из-под ног, а перед тобой стоит живое доказательство твоего заблуждения?
Это не просто история об измене. Это история о крушении реальности. О том, как за секунду рушится всё, во что ты верил, а на месте любви остаётся ледяная пустота и единственный вопрос: кем был этот человек все эти годы? И что делать, когда земля уходит из-под ног, а перед тобой стоит живое доказательство твоего заблуждения?
Сильные люди тоже имеют право на счастье. Просто они забывают об этом первыми.
Благородству претит месть.
А чувство долга заставляет жертвовать собой.
Поэтому он собирается начать новую жизнь в чужой стране,
а она — продолжить старую, в которой для неё самой давно не осталось места.
Но снежная катастрофа под Новый год
не даёт им сбежать
и вынуждает переступить через главный страх —
ошибиться снова.
Потому что иногда ошибка
— единственно верный путь к счастью.
Благородству претит месть.
А чувство долга заставляет жертвовать собой.
Поэтому он собирается начать новую жизнь в чужой стране,
а она — продолжить старую, в которой для неё самой давно не осталось места.
Но снежная катастрофа под Новый год
не даёт им сбежать
и вынуждает переступить через главный страх —
ошибиться снова.
Потому что иногда ошибка
— единственно верный путь к счастью.
Выберите полку для книги