Читать и слушать книги

Может, это видео на телефоне.
Может, мне показалось.
Может…но нет.
Артём сделал шаг вперёд.
— Ева, я виноват. Я… я не оправдываюсь. Я просто… это случилось, я не заметил, как…
— Не заметил? — я подняла брови. — Ты сорок восемь лет живёшь на этой земле. Ты умеешь подписывать договоры, решать вопросы, строить планы, говорить “нет” всему, что тебе не выгодно. И ты не заметил, как полез к девчонке, которую мы практически воспитывали? Ты думаешь, я поверю в “не заметил”?
Он открыл рот — и закрыл. Как будто сам услышал, насколько это жалко.
Я почувствовала, как под кожей у меня поднимается дрожь. Мой организм пытался отключить эмоции, чтобы не умереть прямо сейчас.
— Пошла вон отсюда, — сказала девушке, которую считала семьёй.
Она шагнула в коридор, потом остановилась у входной двери.
— Я… — она снова заплакала. — Я правда… я не хотела, чтобы так…
— А как ты хотела, Катя? — спросила я. — Чтобы я вас не увидела? Чтобы я уехала, и вы продолжали? Скажи честно. Как ты хотела?

Сон приходил ко мне медленно, даже под одеялом было холодно. Снилось, как я лежу посреди обледенелой дороги. Замерзаю под падающим снегом. Совсем одна. В Новогоднюю ночь. У других там за окнами близкие, еда и тепло.
Я свернулась в клубок, а меня вдруг подхватил Степан Сергеевич. Обнял крепко мощными руками. На губы обрушил поцелуй.
Сердце забилось быстрее. Мерещилось, что босс уносил меня куда-то далеко, укладывал на кровать. Сковывал мои руки, так что я не могла бежать. А я и не хотела. Рядом с ним было тепло.
Я была не одна, не мёрзла больше. Сама тянулась к мужчине. Как-то неприлично. Но это же сон. Можно себе позволить и фантазию с боссом.
– Ну видишь, всё в порядке, наша Горячая Штучка здесь, – раздался его голос, кажется, даже не во сне, а наяву.
– Это значит, что Новогодняя ночь у нас будет жаркой, – ответил ему Дмитрий Сергеевич тоже слишком реалистично.
Ой. Второй босс тоже здесь? Двое мужчин даже для грёзы неприлично! Или нет? А если это не грёза?

Я стою у открытого шкафа и смотрю на серый костюм Романа. На воротнике пиджака что-то темнеет.
Подношу ткань ближе к свету. Длинный черный волос. Блестящий, прямой.
Может, случайность? В лифте, в метро, где угодно. Роман работает в центральном офисе банка, там полно сотрудниц. Да что я думаю? Конечно, случайность.
Но тогда откуда красное пятно на манжете? Я присматриваюсь внимательнее. Помада. Определенно помада. Ярко-красная.
Беру его телефон. Открываю мессенджер.
Пальцы дрожат, когда я нажимаю на чат.
"Скучаю по тебе, мой дорогой. Когда увидимся?"
Телефон выскальзывает из рук, падает на пол с глухим стуком. Я сижу на краю кровати и не могу дышать.

Обычно в новогоднюю ночь сбываются самые заветные желания, но Карина не испытывала радости и не ощущала праздничного настроения. Её жизнь рухнула, когда парень её бросил.
Однако в Новый Год, возможно, всё, даже то, чего совсем не ожидаешь…

Мой муж лжец и предатель. И, к моему большому сожалению, это неоспоримый факт. Жаль только, что мне понадобилось три года, чтобы узнать правду.
И если бы Захар не ошибся диалогом, отправив сообщение мне, вместо своей любовницы, я бы и дальше верила ему, считая хорошим мужем.
– Знаешь, это уже не смешно! Это... Это удержание... удерживание человека против его воли и... И это подсудное дело! Да я тебя засужу! – чуть ли не прошипела брюнетка, отчаянно пытаясь освободить руку из розовых пушистых наручников.
Но с каждой минутой её уверенность становилась всё слабее.
– Конечно же это не смешно! Или ты видишь, что я смеюсь? Когда Захар написал мне, что у него для меня есть сюрприз, я не ожидала увидеть худую швабру в кружевном белье, ещё и прикованную наручниками к кровати. И это в нашем с ним загородном доме!

Ева — русская девушка, привыкшая полагаться только на себя. Командировка на Кавказ кажется ей временным испытанием, пока одна ночь не перечёркивает привычную жизнь.
Став случайным свидетелем чужой жестокости, Ева оказывается под защитой Алихана Магомедова — властного, холодного мужчины, для которого честь и контроль важнее чувств.

Он считает русских женщин легкомысленными и опасными для репутации. Она уверена, что кавказские мужчины подавляют и ломают.
Между ними — взаимная неприязнь и запретное притяжение.

— Матвей, стой! — Кричу сыну, но малыш не слушается и с хохотом бежит к горке.
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.

Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…

Марго Климова — блестящий хирург, давно похоронившая веру в любовь под маской холодного расчёта.
Андрей Евсонов — идеалист-прокурор, чья вера в справедливость трещит по швам.
Эмир Алиев — опасный и харизматичный бандит, живущий по своим правилам.
Смогут ли они остановиться и не разрушить себя, попробовав вкус настоящей, необузданной страсти на троих?

Бывший муж кладёт ладонь на мой большой живот.
– Какой у тебя срок? – чеканит.
Нет! Ты не получишь этого ребёнка!
– Не трогай меня, Тимофей Крупский! – отшатываюсь.
– Ты беременна. А мы развелись восемь месяцев назад.
– Надо же, – усмехаюсь. – Ты считал. А я думала, ты занят Линой. Точнее тем, что у неё между ног. Все стринги порвал?
– Не переводи тему, – в его синих глазах плещется ярость. – Это – мой ребёнок?
– Нет.
Но это говорю не я.
Что происходит?
Тимофей резко оборачивается.
За его спиной стоит мой лучший друг.
– Ты не имеешь к этому ребёнку никакого отношения, Крупский, – произносит. – Потому что он – мой!

Я была всего лишь пластырем, копией первой жены моего мужа. Когда она вернулась, он вышвырнул меня вон.
Я сбежала, чтобы спасти своего ребёнка, ведь свекровь хотела использовать меня как «идеальный инкубатор» для наследника.
А под Новый год бывший нашёл меня и потребовал своё...

История не просто об измене и предательстве, а о потере и обретении себя. О том, как катастрофа может стать точкой отсчета новой, настоящей жизни, и о том, что настоящее прощение рождается не из слабости, а из обретенной силы.

Я наблюдала за этой сценой с улыбкой, но внутри уже начинало подмораживать, я ждала своего подарка.
«Сейчас, — подумала я, и ладони стали чуть влажными. — Сейчас он подарит мне браслет и скажет что-то важное и… поцелует меня, как раньше, как в молодости».
Саша протянул мне пакет.
— Ну и тебе, Оль, конечно. Спасибо за год, за заботу.
Его тон был ровным, благодарственно-деловым, таким, каким благодарят секретаря за хорошую работу.
Я взяла пакет. Он был лёгким. Через тонкую бумагу угадывалась прямоугольная коробка, совсем не похожая на коробку с дорогим украшением, которую я себе представляла.