Читать и слушать книги
— Моя дочь вчера попала в неприятности, — недовольно говорит Булатов. — Чуть за решетку не загребли. Пора ей браться за голову и становиться серьезной.
— Дети, — говорю, вспоминая своего оболтуса.
— Руслан... а, может, к себе ее возьмешь? На работу. И присмотришь.
— И куда именно?
— Да на любую должность. Лишь бы зарплата хорошая и занята была. Она художник от бога, Руслан.
Я хочу возразить, но не успеваю, потому что дверь в кабинет с грохотом открывается.
— Не буду я ни на кого работать, папа, — заявляет знакомый голос.
Оборачиваюсь и чуть не давлюсь виски, который успел отпить. Эту девку я знаю. Вчерашнюю ночь она провела со мной. Сразу после того, как я вытащил ее из ментовки.
— Так что, Руслан, возьмешь? — спрашивает Булатов. — Она способная.
— Дети, — говорю, вспоминая своего оболтуса.
— Руслан... а, может, к себе ее возьмешь? На работу. И присмотришь.
— И куда именно?
— Да на любую должность. Лишь бы зарплата хорошая и занята была. Она художник от бога, Руслан.
Я хочу возразить, но не успеваю, потому что дверь в кабинет с грохотом открывается.
— Не буду я ни на кого работать, папа, — заявляет знакомый голос.
Оборачиваюсь и чуть не давлюсь виски, который успел отпить. Эту девку я знаю. Вчерашнюю ночь она провела со мной. Сразу после того, как я вытащил ее из ментовки.
— Так что, Руслан, возьмешь? — спрашивает Булатов. — Она способная.
Моя жизнь разбилась вдребезги, когда вернувшись домой, застаю своего мужа с моей подругой в постели. И я понимаю, что моей семьи больше нет. Но самое страшное ждало меня впереди, превращая мою любовь в пепел.
***
- За что? - Мой голос звучит чужим, дрожащим, едва узнаваемым.
Артём медленно поворачивает голову и смотрит на меня. И в его глазах нет раскаяния, а только холодное раздражение и злая усмешка на лице, которую я никогда не видела.
- Тебя не учили стучать? - Бросает он ледяным тоном, словно говорит с незваным гостем.
Марина подтягивает простыню к груди, но в её взгляде нет ни капли стыда. Только раздражение оттого, что их прервали, и странное торжество, как будто она наконец-то добилась того, к чему давно стремилась.
Сердце стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас расколется. Дыхание рвётся в крики, которые застревают в горле. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, ноги чуть подкашиваются, и мир качается.
***
- За что? - Мой голос звучит чужим, дрожащим, едва узнаваемым.
Артём медленно поворачивает голову и смотрит на меня. И в его глазах нет раскаяния, а только холодное раздражение и злая усмешка на лице, которую я никогда не видела.
- Тебя не учили стучать? - Бросает он ледяным тоном, словно говорит с незваным гостем.
Марина подтягивает простыню к груди, но в её взгляде нет ни капли стыда. Только раздражение оттого, что их прервали, и странное торжество, как будто она наконец-то добилась того, к чему давно стремилась.
Сердце стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас расколется. Дыхание рвётся в крики, которые застревают в горле. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, ноги чуть подкашиваются, и мир качается.
— Откуда у тебя эта запись? — спокойно спрашивает муж, прослушав голосовое сообщение, на котором он признается в измене.
— От Лары.
— Ясно, — Артем кивает. — И что ты думаешь?
— Что? Мне кажется, все предельно ясно, — выставляю телефон между нами. — Ты сам слышал… Ты сам это говорил…
— Ну раз все вскрылось, не буду больше щадить твои чувства. Да, я изменил с Миленой. И да, мне понравилось. Возможно, сделаю это еще раз. И что теперь? На этом конец света?
Нет, не конец света. Это развод! Я вычеркнула мужа из своей жизни после того, как он растоптал меня, желая выставить дурой. Вот только судьба решила поиздеваться надо мной. Спустя год мы встретились снова. Он пришел на день рождения общей подруги, чтобы ткнуть меня своим счастьем и показать, что он скоро будет отцом малыша, которого я так и не смогла ему дать.
— От Лары.
— Ясно, — Артем кивает. — И что ты думаешь?
— Что? Мне кажется, все предельно ясно, — выставляю телефон между нами. — Ты сам слышал… Ты сам это говорил…
— Ну раз все вскрылось, не буду больше щадить твои чувства. Да, я изменил с Миленой. И да, мне понравилось. Возможно, сделаю это еще раз. И что теперь? На этом конец света?
Нет, не конец света. Это развод! Я вычеркнула мужа из своей жизни после того, как он растоптал меня, желая выставить дурой. Вот только судьба решила поиздеваться надо мной. Спустя год мы встретились снова. Он пришел на день рождения общей подруги, чтобы ткнуть меня своим счастьем и показать, что он скоро будет отцом малыша, которого я так и не смогла ему дать.
– Папа спит с моей учительницей по алгебре! Я застала их… – произносит дочь. – Он просил, чтобы я тебе не рассказывала. Даже денег дал. Но я не могу молчать.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
Меня отодвигает в сторону огромный мужик в хоккейной форме и молча идёт в мою ванную.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Это не просто психбольница, пациенты здесь преступники.
- Мама Ваша расстроится, когда узнает, что Вы тут надолго, если не навсегда.
Артём резко развернулся к ней. Крылья носа вздрогнули, как у норовистого жеребца. Майя попала в болевую точку.
- Она то думала, что ее сын - герой, а он обычный слабак, который сдался.
- Не смей трогать ее! - рассвирепел Артём, сжав кулаки.
"Шантаж - это наше все", - усмехнулась про себя Майя.
- А то что? Что ты... - Майя презрительно фыркнула, тоже переходя на - ты, - мне сделаешь?
- Сука! - мрачно выпалил он.
- Ещё какая!
***
Иногда психика не выдерживает даже у таких прирожденных бойцов, как Артем, и тогда на помощь приходит она. У нее очень веские и очень личные причины заниматься теми, кого настиг послевоенный синдром. До сих пор она всегда справлялась, но в этот раз все пойдет не по плану, потому что у ее пациента слишком много тайн. Тень прошлого накроет их обоих.
- Мама Ваша расстроится, когда узнает, что Вы тут надолго, если не навсегда.
Артём резко развернулся к ней. Крылья носа вздрогнули, как у норовистого жеребца. Майя попала в болевую точку.
- Она то думала, что ее сын - герой, а он обычный слабак, который сдался.
- Не смей трогать ее! - рассвирепел Артём, сжав кулаки.
"Шантаж - это наше все", - усмехнулась про себя Майя.
- А то что? Что ты... - Майя презрительно фыркнула, тоже переходя на - ты, - мне сделаешь?
- Сука! - мрачно выпалил он.
- Ещё какая!
***
Иногда психика не выдерживает даже у таких прирожденных бойцов, как Артем, и тогда на помощь приходит она. У нее очень веские и очень личные причины заниматься теми, кого настиг послевоенный синдром. До сих пор она всегда справлялась, но в этот раз все пойдет не по плану, потому что у ее пациента слишком много тайн. Тень прошлого накроет их обоих.
Я приоткрыла дверь и замерла.
В бильярдной царил полумрак, но увиденное я не забуду никогда.
Егор. Мой жених. Человек, которому я доверяла, с которым у нас вот-вот свадьба. И моя подруга.
Они были вместе. Прямо передо мной, на бильярдном столе.
Я словно окаменела. Тело отказалось слушаться, но слух обострился до болезненности.
– Егор, – на выдохе произнесла подруга, – не женись на ней. Ты ведь не любишь её так, как любишь меня.
– Глупая, – выдохнул он, не прерываясь. – Женюсь – и что? Ничего не изменится. Мы всё равно будем с тобой.
– Но… – её голос дрогнул, – а если она узнает?
– Полина? – он хрипло засмеялся. – Да она и не догадается. Она мне в рот заглядывает, а я… ну, ты же знаешь. У её родителей деньги. С ними я обеспечу себе будущее.
Я слушала это и чувствовала, как что-то внутри меня ломается. Сначала было больно, так, что перехватывало дыхание. Но через секунду боль сменилась пустотой. Потом злостью. Потом чем-то диким, неконтролируемым.
В бильярдной царил полумрак, но увиденное я не забуду никогда.
Егор. Мой жених. Человек, которому я доверяла, с которым у нас вот-вот свадьба. И моя подруга.
Они были вместе. Прямо передо мной, на бильярдном столе.
Я словно окаменела. Тело отказалось слушаться, но слух обострился до болезненности.
– Егор, – на выдохе произнесла подруга, – не женись на ней. Ты ведь не любишь её так, как любишь меня.
– Глупая, – выдохнул он, не прерываясь. – Женюсь – и что? Ничего не изменится. Мы всё равно будем с тобой.
– Но… – её голос дрогнул, – а если она узнает?
– Полина? – он хрипло засмеялся. – Да она и не догадается. Она мне в рот заглядывает, а я… ну, ты же знаешь. У её родителей деньги. С ними я обеспечу себе будущее.
Я слушала это и чувствовала, как что-то внутри меня ломается. Сначала было больно, так, что перехватывало дыхание. Но через секунду боль сменилась пустотой. Потом злостью. Потом чем-то диким, неконтролируемым.
– Толстуха, не видишь, куда прешь? Чуть машину мою не поцарапала. Таким, как ты не на велосипеде надо ездить, а пешком ходить. Чтобы булки быстрее растрясти.
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ДНИ
— Я подам на развод.
Мой муж говорит страшные слова кому-то по телефону. Дрожь пробирает до кончиков пальцев.
— За месяц закрою вопрос. Готовь документы.
Едва дышу, закрыв рот двумя руками. Скольжу на пол, прислонившись затылком к дверному косяку. Шелковый халат собирается гармошкой, холодное дерево морозит кожу.
В голове не умещается.
Какой развод?
Я же просто шла попить. Последнее время часто просыпаюсь посреди ночи. Увидела свет в кабинете мужа, пошла его поддержать. Максим часто работает допоздна.
— Я сделаю всё для благополучия своих детей.
Его голос смягчается. Максим меня не видит. Я в коридоре, слышу происходящее. И каждое слово ударяет прямо в сердце.
Дети.
Голова идет кругом. У Максима есть дети?
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
— Я подам на развод.
Мой муж говорит страшные слова кому-то по телефону. Дрожь пробирает до кончиков пальцев.
— За месяц закрою вопрос. Готовь документы.
Едва дышу, закрыв рот двумя руками. Скольжу на пол, прислонившись затылком к дверному косяку. Шелковый халат собирается гармошкой, холодное дерево морозит кожу.
В голове не умещается.
Какой развод?
Я же просто шла попить. Последнее время часто просыпаюсь посреди ночи. Увидела свет в кабинете мужа, пошла его поддержать. Максим часто работает допоздна.
— Я сделаю всё для благополучия своих детей.
Его голос смягчается. Максим меня не видит. Я в коридоре, слышу происходящее. И каждое слово ударяет прямо в сердце.
Дети.
Голова идет кругом. У Максима есть дети?
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
- Двойка тебе, Теплова! – улыбается вредный препод, а с сегодняшнего дня и мой босс.
- Вы… Вы… Кирилл Арнольдович Холодов!? Ох, и попортили вы тогда крови всем студенткам.
- Не зря же я гематологию – науку о крови читал вам! Надеюсь, что Вы свою поправили? Потому что я снова примусь за дело с сегодняшнего дня! У меня и заявление от вас есть на это! – улыбается как чеширский кот и машет моим заявлением о приёме на работу.
- Но я ведь пришла сюда учиться быть первоклассным врачом, зачем сразу портить кровь?! – возмущаюсь и слегка хмурю бровки, дую губки.
- А я блатных терпеть не могу, Теплова! А за тебя мой друг попросил. Поэтому будешь пахать на всех фронтах, как папа Карло!
БЕСИТ! Видел же, что я – Варвара Карловна! И папу приплёл сюда ещё…
Ну что ж… я буду не я, если не найду сил противостоять злому, вредному, но очень красивому Холодову, который уже и забыл, ЧТО в прошлом предложил мне, чтобы получить зачет.
- Вы… Вы… Кирилл Арнольдович Холодов!? Ох, и попортили вы тогда крови всем студенткам.
- Не зря же я гематологию – науку о крови читал вам! Надеюсь, что Вы свою поправили? Потому что я снова примусь за дело с сегодняшнего дня! У меня и заявление от вас есть на это! – улыбается как чеширский кот и машет моим заявлением о приёме на работу.
- Но я ведь пришла сюда учиться быть первоклассным врачом, зачем сразу портить кровь?! – возмущаюсь и слегка хмурю бровки, дую губки.
- А я блатных терпеть не могу, Теплова! А за тебя мой друг попросил. Поэтому будешь пахать на всех фронтах, как папа Карло!
БЕСИТ! Видел же, что я – Варвара Карловна! И папу приплёл сюда ещё…
Ну что ж… я буду не я, если не найду сил противостоять злому, вредному, но очень красивому Холодову, который уже и забыл, ЧТО в прошлом предложил мне, чтобы получить зачет.
Выберите полку для книги