Читать и слушать книги
— И чего это я в тебя такой влюблённый, Морковкина? — подшучиваю над своей рыженькой сотрудницей.
— Я вас приворожила, — выдаёт она с испуганными глазами.
— Что ты сделала?
— Приворожила. Совершенно случайно, честное слово. Я ж думала это несерьёзно всё. И вообще, это дочка придумала, — тараторит взволнованно.
— Мелкая морковка? — вспоминаю милую девчушку, с которой по воле случая провёл уик-энд в деревне, пока её мать в свой законный выходной коптела над годовым бюджетом моей корпорации, — вот это урожай.
— Простите, — лопочет смущённо.
— Ну что ты, всё складывается как нельзя лучше, — в голове тут же рождается план, — советую тебе себя ко мне тоже приворожить, Морковкина, потому что в ближайший год нам предстоит жить вместе.
— Я вас приворожила, — выдаёт она с испуганными глазами.
— Что ты сделала?
— Приворожила. Совершенно случайно, честное слово. Я ж думала это несерьёзно всё. И вообще, это дочка придумала, — тараторит взволнованно.
— Мелкая морковка? — вспоминаю милую девчушку, с которой по воле случая провёл уик-энд в деревне, пока её мать в свой законный выходной коптела над годовым бюджетом моей корпорации, — вот это урожай.
— Простите, — лопочет смущённо.
— Ну что ты, всё складывается как нельзя лучше, — в голове тут же рождается план, — советую тебе себя ко мне тоже приворожить, Морковкина, потому что в ближайший год нам предстоит жить вместе.
– Да, я тебе изменил! Переспал с твоей подругой! Хватит кричать! – срывается на меня жених.
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
— Что будет если все узнают, чем такая примерная девочка занимается на вечеринках, м? — его победный оскал растягивается на лице.
— Думаешь напугаешь? — парирую я в ответ.
— А разве нет?! Или в твоей жизни больше нет запретов?!
Он – это мотоциклы, отсутствие правил, и такая желанная для нее свобода. Она - это привилегии, личный свод инструкций и кристальная репутация. Отъявленный хулиган и до тошноты идеальная дочь мэра. Но так ли это на самом деле… Может быть эти двое просто-напросто забыли, кто они и кем были?
— Думаешь напугаешь? — парирую я в ответ.
— А разве нет?! Или в твоей жизни больше нет запретов?!
Он – это мотоциклы, отсутствие правил, и такая желанная для нее свобода. Она - это привилегии, личный свод инструкций и кристальная репутация. Отъявленный хулиган и до тошноты идеальная дочь мэра. Но так ли это на самом деле… Может быть эти двое просто-напросто забыли, кто они и кем были?
Он — брутальный красавчик и владелец ресторанной империи, не прощающий ошибок.
Она — дерзкая девчонка, ставшая его самой большой слабостью.
Одна ночь связала их.
Одно собеседование столкнуло лбами.
А теперь лишь спор способен решить их судьбу.
Он хочет заставить ее умолять о пощаде.
Она хочет заставить его признать поражение.
Правил нет. Победитель получает всё — включая сердце.
Продолжение - ЕЖЕДНЕВНО! Ставьте звездочки и добавляйте роман в библиотеку, чтобы не потерять!
Она — дерзкая девчонка, ставшая его самой большой слабостью.
Одна ночь связала их.
Одно собеседование столкнуло лбами.
А теперь лишь спор способен решить их судьбу.
Он хочет заставить ее умолять о пощаде.
Она хочет заставить его признать поражение.
Правил нет. Победитель получает всё — включая сердце.
Продолжение - ЕЖЕДНЕВНО! Ставьте звездочки и добавляйте роман в библиотеку, чтобы не потерять!
Я наклоняюсь и шарю рукой по отошедшему краю паркета. Что за чёрт?! Под ним телефон! Старый, кнопочный, потёртый. Впервые его вижу.
Держу телефон в руках и чувствую, как по спине прокатывается холодок. Он не мой. Значит… Макса?
Экран мигает. Новое сообщение — от номера без имени:
«Хорошо. Но уж постарайся к ней больше не прикасаться. Будь добр.».
Я пролистываю предыдущие сообщения:
«Макс, ты клялся, что не спишь со своей курицей! Что спишь только со мной! Тогда какого черта твоя жена беременна?!».
И ответ моего мужа:
«Она сама лезла, не могу же я послать жену и вообще к ней не притрагиваться! Я всё исправлю. Никого ребёнка не будет.».
Держу телефон в руках и чувствую, как по спине прокатывается холодок. Он не мой. Значит… Макса?
Экран мигает. Новое сообщение — от номера без имени:
«Хорошо. Но уж постарайся к ней больше не прикасаться. Будь добр.».
Я пролистываю предыдущие сообщения:
«Макс, ты клялся, что не спишь со своей курицей! Что спишь только со мной! Тогда какого черта твоя жена беременна?!».
И ответ моего мужа:
«Она сама лезла, не могу же я послать жену и вообще к ней не притрагиваться! Я всё исправлю. Никого ребёнка не будет.».
Босс криминальной империи.
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
— Ты так сильно ее любишь?
— Люблю, — будничным тоном произносит муж, совершенно не боясь причинить мне боль. Для него это дело привычное.
— Почему со мной не разведешься?
— Потому что с ней мы вместе никогда не будем. Я ее не прощу.
— Но ты с ней спал. Сегодня! — с надрывом, но он все так же спокоен.
— Это не имеет значения. Ты моя жена.
— Я больше не хочу быть ею, — выдавливаю из себя.
Устав от унижений мужа, который никогда меня не любил, а лишь пользовался — я решаюсь от него уйти, обещая себе разлюбить его. Но это оказывается не так просто, ведь мучитель не хочет отпускать свою жертву.
— Люблю, — будничным тоном произносит муж, совершенно не боясь причинить мне боль. Для него это дело привычное.
— Почему со мной не разведешься?
— Потому что с ней мы вместе никогда не будем. Я ее не прощу.
— Но ты с ней спал. Сегодня! — с надрывом, но он все так же спокоен.
— Это не имеет значения. Ты моя жена.
— Я больше не хочу быть ею, — выдавливаю из себя.
Устав от унижений мужа, который никогда меня не любил, а лишь пользовался — я решаюсь от него уйти, обещая себе разлюбить его. Но это оказывается не так просто, ведь мучитель не хочет отпускать свою жертву.
– Олег? – зову я, и голос звучит странно, натянуто. – Ты дома?
Никакого ответа. Только музыка, дождь за окном и мое собственное дыхание, ставшее прерывистым.
Делаю шаг в сторону гостиной… и тут из ванной комнаты выходит она. В одном полотенце. Мокрые волосы, капельки воды на плечах, румянец на щеках. Она улыбается, глядя в сторону спальни, потом поворачивает голову – и наши глаза встречаются…
Марина.
Моя лучшая подруга. Женщина, с которой я знакома почти всю жизнь.
И тут из спальни, нашей с Олегом спальни, раздается его голос.
– Маринка, ну иди же уже скорей сюда, – смеется он. – Чего застряла? Кровать совсем остыла без тебя.
Я двигаюсь как в замедленной съемке. Открываю дверь в спальню.
Олег лежит на нашей кровати в одном белье, небрежно откинувшись на подушки.
Марина появляется в дверях спальни, теперь завернутая в халат. Мой халат.
– Вика, прости, – всхлипывает она. – Я не хотела... мы не планировали... это просто вышло…
Никакого ответа. Только музыка, дождь за окном и мое собственное дыхание, ставшее прерывистым.
Делаю шаг в сторону гостиной… и тут из ванной комнаты выходит она. В одном полотенце. Мокрые волосы, капельки воды на плечах, румянец на щеках. Она улыбается, глядя в сторону спальни, потом поворачивает голову – и наши глаза встречаются…
Марина.
Моя лучшая подруга. Женщина, с которой я знакома почти всю жизнь.
И тут из спальни, нашей с Олегом спальни, раздается его голос.
– Маринка, ну иди же уже скорей сюда, – смеется он. – Чего застряла? Кровать совсем остыла без тебя.
Я двигаюсь как в замедленной съемке. Открываю дверь в спальню.
Олег лежит на нашей кровати в одном белье, небрежно откинувшись на подушки.
Марина появляется в дверях спальни, теперь завернутая в халат. Мой халат.
– Вика, прости, – всхлипывает она. – Я не хотела... мы не планировали... это просто вышло…
— Мам, а папа тебя не любит? — вопрос шестилетней дочери поставил в тупик.
Укладываю Сонечку спать. Приглаживаю ее каштановые волосы.
Рука замирает.
— Любит... — протянула озадаченно. — Конечно, любит.
— Честно-честно? — продолжила невинно Соня и откинула одеялко.
— Конечно, честно, милая, — я тепло улыбнулась дочери. — А почему ты спрашиваешь?
Соня резко села в кровати. Посмотрела своими ясными голубыми глазами на меня. Хлоп, хлоп.
— Я видела, как папа целовал тетю Лизу, — быстро зашептала дочка.
Муж клялся здоровьем дочери, что не изменяет. Но он предал с молодой соседкой. Мы развелись. А через год он снова появился в моей жизни.
Укладываю Сонечку спать. Приглаживаю ее каштановые волосы.
Рука замирает.
— Любит... — протянула озадаченно. — Конечно, любит.
— Честно-честно? — продолжила невинно Соня и откинула одеялко.
— Конечно, честно, милая, — я тепло улыбнулась дочери. — А почему ты спрашиваешь?
Соня резко села в кровати. Посмотрела своими ясными голубыми глазами на меня. Хлоп, хлоп.
— Я видела, как папа целовал тетю Лизу, — быстро зашептала дочка.
Муж клялся здоровьем дочери, что не изменяет. Но он предал с молодой соседкой. Мы развелись. А через год он снова появился в моей жизни.
Я сидела в машине и смотрела на них: своего мужа, его любовницу и их малыша. Девятнадцать лет нашей с ним жизни уже казались чем-то ненастоящим.
Он не просто изменил. Он построил параллельную реальность. Со своим сыном. Со своей женщиной. В своей квартире.
И у меня не было больше выбора. Не могло быть.
Вся боль, весь шок, вся ярость — всё превращалось в одно сплошное, холодное, железное решение. Я вам этого не прощу!
Он не просто изменил. Он построил параллельную реальность. Со своим сыном. Со своей женщиной. В своей квартире.
И у меня не было больше выбора. Не могло быть.
Вся боль, весь шок, вся ярость — всё превращалось в одно сплошное, холодное, железное решение. Я вам этого не прощу!
Выберите полку для книги