Читать и слушать книги
— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
- Фатя, ты должна заменить сестру на брачном ложе! - говорит мать. - Иначе мы пропали! Она не девушка и беременна от другого. Если он узнает, то нам конец!
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
— Мне нужен развод, — произносит женщина, которую я не видел шесть лет.
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
🍇КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🍇
ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Послушайте меня сюда, Наталья Викторовна, — его голос опустился до опасного, вкрадчивого шепота. — Мне глубоко плевать на вашу интеллектуальную собственность. Мне не нужны ваши кислые, пахнущие болотом дрожжи. Я не собираюсь пить ваше вино, и уж тем более — его производить.
— Ах вот как… — у меня перехватило дыхание.
— Именно так, — он сделал шаг вперед, заставляя меня невольно отступить на полшага. — Я — девелопер. Мой бизнес — это бетон, стекло и премиальный сервис. На месте этих полусгнивших бараков и ваших кривых кустов через два года будет стоять лучший спа-курорт в этом округе. Ваша земля — это золото. А то, что вы на ней выращиваете — это сельскохозяйственное недоразумение, которое приносит государству только убытки и головную боль.
— Недоразумение?! — у меня от возмущения задрожали губы. — Мой дед эту «Легенду» сорок лет выводил! Наша лоза на этих склонах пережила сухой закон, перестройку и бандитов!
ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Послушайте меня сюда, Наталья Викторовна, — его голос опустился до опасного, вкрадчивого шепота. — Мне глубоко плевать на вашу интеллектуальную собственность. Мне не нужны ваши кислые, пахнущие болотом дрожжи. Я не собираюсь пить ваше вино, и уж тем более — его производить.
— Ах вот как… — у меня перехватило дыхание.
— Именно так, — он сделал шаг вперед, заставляя меня невольно отступить на полшага. — Я — девелопер. Мой бизнес — это бетон, стекло и премиальный сервис. На месте этих полусгнивших бараков и ваших кривых кустов через два года будет стоять лучший спа-курорт в этом округе. Ваша земля — это золото. А то, что вы на ней выращиваете — это сельскохозяйственное недоразумение, которое приносит государству только убытки и головную боль.
— Недоразумение?! — у меня от возмущения задрожали губы. — Мой дед эту «Легенду» сорок лет выводил! Наша лоза на этих склонах пережила сухой закон, перестройку и бандитов!
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
— Ну, банда Тимуров, ведите меня к вашему папаше. Будем разбираться, кто за сарай сгоревший заплатит.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
«Артем, я родила. Сынок твоя копия. Ты обещал к нам приехать!» - это сообщение на экране телефона любимого мужа выжгло мою душу.
Я смотрю на фото младенца в голубой шапочке и мой мир рушится, завалив меня обломками.
Лебедев заходит в комнату и видит меня в слезах.
Дорогой мобильный мужа выпал из рук, стекло покрылось паутиной трещин. Как наш брак.
-Что происходит, Милана? — он строго смотрит на разбитый гаджет.
-Значит, сын у тебя родился? — мой голос сипнет от шока. — Ты мне изменил! Как ты мог?
-Да, у меня есть сын. Раз ты бесплодна, будешь терпеть.
Я держусь как могу, и каждая секунда отдается болью в груди.
-Я не буду терпеть твои измены. Я… На развод подаю, - рвется криком из горла.
-Развода не будет. Ты без меня просто не сможешь, - говорит Артем глухо.
Сдираю с пальца обручальное кольцо и кладу перед предателем.
Муж не знает, что я беременна. И никогда не узнает. Так я думала, уходя от неверного. Но и представить не могла, что он снова ворвется в мою жизнь
Я смотрю на фото младенца в голубой шапочке и мой мир рушится, завалив меня обломками.
Лебедев заходит в комнату и видит меня в слезах.
Дорогой мобильный мужа выпал из рук, стекло покрылось паутиной трещин. Как наш брак.
-Что происходит, Милана? — он строго смотрит на разбитый гаджет.
-Значит, сын у тебя родился? — мой голос сипнет от шока. — Ты мне изменил! Как ты мог?
-Да, у меня есть сын. Раз ты бесплодна, будешь терпеть.
Я держусь как могу, и каждая секунда отдается болью в груди.
-Я не буду терпеть твои измены. Я… На развод подаю, - рвется криком из горла.
-Развода не будет. Ты без меня просто не сможешь, - говорит Артем глухо.
Сдираю с пальца обручальное кольцо и кладу перед предателем.
Муж не знает, что я беременна. И никогда не узнает. Так я думала, уходя от неверного. Но и представить не могла, что он снова ворвется в мою жизнь
Мой счастливый брак закончился в день, когда я застала мужа в рабочем кабинете с молоденькой медсестрой. После тяжелого развода я решила уехать в деревню работать участковым терапевтом и начать жизнь с нуля. Но сельские жители не очень-то доверяют городской докторше. А один из них и вовсе смотрит волком, как будто я нанесла ему смертельную обиду.
***
В первую секунду мне показалось, что я ошиблась дверью и вошла не в тот кабинет. Шок был настолько сильным, что я замерла на месте, молчаливо наблюдая за происходящим. Рубашка на полу, полуобнаженный мужчина, девушка, все эти детали складывались у меня в голове как пазл, но разум все еще отказывался верить.
– Сережа-а-а-а, – простонала девушка и впилась пальцами в плечи моего мужа. Этот звук словно вывел меня из транса. Я уронила документы, шагнула назад и задела спиной выключатель. Вспыхнул яркий свет, и любовники обернулись на меня.
***
В первую секунду мне показалось, что я ошиблась дверью и вошла не в тот кабинет. Шок был настолько сильным, что я замерла на месте, молчаливо наблюдая за происходящим. Рубашка на полу, полуобнаженный мужчина, девушка, все эти детали складывались у меня в голове как пазл, но разум все еще отказывался верить.
– Сережа-а-а-а, – простонала девушка и впилась пальцами в плечи моего мужа. Этот звук словно вывел меня из транса. Я уронила документы, шагнула назад и задела спиной выключатель. Вспыхнул яркий свет, и любовники обернулись на меня.
- Грязная шарри! Сгубила нашего племянника!
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
Я — его невеста по контракту. Он — пожарный, которому нужен безупречный фасад. Всё просто: полгода фальшивых поцелуев и объятий за бешеные деньги.
Но Марк не умеет играть по правилам. Он врывается в мою комнату ночью, пропахший дымом, и требует «настоящего». Он учит меня гореть. А я оказываюсь слишком способной ученицей. И когда грань между спектаклем и правдой стирается до дрожи, мы оба понимаем: этот пожар уже не потушить.
Но Марк не умеет играть по правилам. Он врывается в мою комнату ночью, пропахший дымом, и требует «настоящего». Он учит меня гореть. А я оказываюсь слишком способной ученицей. И когда грань между спектаклем и правдой стирается до дрожи, мы оба понимаем: этот пожар уже не потушить.
Выберите полку для книги