Читать и слушать книги
— Ленка, ты сейчас упадёшь! А ты знаешь, с кем спит Светка? — снова спрашивает клиентка.
Невидимая Ленка что-то бубнит в трубку.
— Нет! — торжествующе выкрикивает сплетница. — Не с Северовым. Она сейчас с Карцевым! Лен, ну а что ей ещё делать? Ты же знаешь нашего главврача. Ему отказать нельзя. Мигом с работы вылетишь. Даром что старый…
Я в шоке роняю кисточку. Ужас какой! Какая-то Светка спит с грозным, старым Карцевым. Причём, возможно, даже не по своей воле. Боится увольнения.
И этот Карцев мой муж Виктор, с которым мы двадцать два года душа в душу...
Невидимая Ленка что-то бубнит в трубку.
— Нет! — торжествующе выкрикивает сплетница. — Не с Северовым. Она сейчас с Карцевым! Лен, ну а что ей ещё делать? Ты же знаешь нашего главврача. Ему отказать нельзя. Мигом с работы вылетишь. Даром что старый…
Я в шоке роняю кисточку. Ужас какой! Какая-то Светка спит с грозным, старым Карцевым. Причём, возможно, даже не по своей воле. Боится увольнения.
И этот Карцев мой муж Виктор, с которым мы двадцать два года душа в душу...
Он силён и опасен, горд и безрассуден! Его не страшит смерть, но страшит забвение.
Он - мой пленник. Я должна принести его в жертву! Так велели боги!
И цель моя высока: спасти мужа, ценой его жизни.
Клинок уже наточен, жертвенный костёр разожжён, старая шаманка поёт прощальную песнь, а я всё медлю...
И не важно, что моё сердце, при взгляде на него, бьётся по-особому, а тело не желает слушаться разума.
Я сильная женщина! Я смогу!
Или нет...
Он - мой пленник. Я должна принести его в жертву! Так велели боги!
И цель моя высока: спасти мужа, ценой его жизни.
Клинок уже наточен, жертвенный костёр разожжён, старая шаманка поёт прощальную песнь, а я всё медлю...
И не важно, что моё сердце, при взгляде на него, бьётся по-особому, а тело не желает слушаться разума.
Я сильная женщина! Я смогу!
Или нет...
«Арктика, он же Майк Авдеев, — надежда и свет всего русского хоккея — вернулся в «Родину» … Эта новость застала меня врасплох и всколыхнула разум.
Показатели опального экс-форварда «Далласа» впечатляют:
80 — игр за сезон;
30 — шайб, 5 из которых победных;
3 — выговора от тренера за злостное нарушение режима;
1 — готовая на все, восторженная массажистка;
-1 — лучший друг, недавно предложивший мне встречаться.
Я бы мечтала перестать думать ночами об этой арифметике, но, увы, не получается. Ведь Авдеев вдруг решил, что он... мой будущий муж, и всякое сопротивление этому огромному, пещерному медведю бес-по-лез-но!
Но я все-таки попробую...
Показатели опального экс-форварда «Далласа» впечатляют:
80 — игр за сезон;
30 — шайб, 5 из которых победных;
3 — выговора от тренера за злостное нарушение режима;
1 — готовая на все, восторженная массажистка;
-1 — лучший друг, недавно предложивший мне встречаться.
Я бы мечтала перестать думать ночами об этой арифметике, но, увы, не получается. Ведь Авдеев вдруг решил, что он... мой будущий муж, и всякое сопротивление этому огромному, пещерному медведю бес-по-лез-но!
Но я все-таки попробую...
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Свадьба мечты в старинной усадьбе с моим бесконечно любимым мужчиной.
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
— Послушай, ты…
— Нет, это ты послушай меня. — Ксюша подошла и помахала перед моим лицом пальчиками с алым маникюром. — Ты Паше теперь никто. Без пяти минут бывшая жена, давно отработанный материал. А я для него — богиня. Он на меня даже дышать боится.
— Да что ты говоришь?
— Говорю как есть. Паша меня обожает. Стоит лишь махнуть рукой — и он достанет всё, что я пожелаю. Бриллианты купит, шубу, машину. Луну с неба достанет, если попрошу. И квартиру эту отдаст мне. А ты отправишься голой на мороз. Под забором будешь жить, где тебе и место. Там как раз находится свалка для ненужных жен.
***
Выходя замуж в девятнадцать лет, я верила, что это навсегда. До старости, до седины в волосах, до последнего вздоха.
Что фраза «жили они долго и счастливо и умерли в один день» — это про нас».
Но спустя двадцать лет муж воспылал дикой страстью к юной и наглой проходимке и заявил, что отныне она любовь всей его жизни.
— Нет, это ты послушай меня. — Ксюша подошла и помахала перед моим лицом пальчиками с алым маникюром. — Ты Паше теперь никто. Без пяти минут бывшая жена, давно отработанный материал. А я для него — богиня. Он на меня даже дышать боится.
— Да что ты говоришь?
— Говорю как есть. Паша меня обожает. Стоит лишь махнуть рукой — и он достанет всё, что я пожелаю. Бриллианты купит, шубу, машину. Луну с неба достанет, если попрошу. И квартиру эту отдаст мне. А ты отправишься голой на мороз. Под забором будешь жить, где тебе и место. Там как раз находится свалка для ненужных жен.
***
Выходя замуж в девятнадцать лет, я верила, что это навсегда. До старости, до седины в волосах, до последнего вздоха.
Что фраза «жили они долго и счастливо и умерли в один день» — это про нас».
Но спустя двадцать лет муж воспылал дикой страстью к юной и наглой проходимке и заявил, что отныне она любовь всей его жизни.
— Заключим пари, — спокойно предлагает Роберт, а я его убить готова. — Если через год брака, ты мне надоешь, я дам тебе развод.
— Я же тебя съем, Граф, и даже косточкой не подавлюсь, — стискиваю всю волю в кулак, чтобы не прикончить этого нахала. — И мне не нужен год.
— Вот и проверим, кто из нас зубастее, — он вскидывает бровь, только сильнее раздражая.
— Сам сбежишь, — фыркаю я и встаю из-за столика.
***
Отец решил выдать меня замуж. И я бы устроила самую запоминающуюся свадьбу, но что-то пошло не так. Начиная с того самого момента, как я попала не в свой номер, а заканчивая спором с тем, кто должен стать моим мужем. И я выиграю. Чего бы мне это ни стоило. Тем более, кто же отказывается от такого подарка.
— Я же тебя съем, Граф, и даже косточкой не подавлюсь, — стискиваю всю волю в кулак, чтобы не прикончить этого нахала. — И мне не нужен год.
— Вот и проверим, кто из нас зубастее, — он вскидывает бровь, только сильнее раздражая.
— Сам сбежишь, — фыркаю я и встаю из-за столика.
***
Отец решил выдать меня замуж. И я бы устроила самую запоминающуюся свадьбу, но что-то пошло не так. Начиная с того самого момента, как я попала не в свой номер, а заканчивая спором с тем, кто должен стать моим мужем. И я выиграю. Чего бы мне это ни стоило. Тем более, кто же отказывается от такого подарка.
— Ты носишь моего ребёнка, — его взгляд прожигает меня насквозь
— Так в чём проблема? — огрызаюсь я, скрывая дрожь в голосе.
— Он будет расти только в полной семье. Ты вернёшься, или я… – многозначительно молчит. И я понимаю, что он имеет в виду.
Полгода назад я сбежала из двадцатилетнего брака, унося с собой боль предательства и развод. Я уехала из страны, надеясь все забыть, но мне пришлось вернуться. Беременной. И он узнал.
— Так в чём проблема? — огрызаюсь я, скрывая дрожь в голосе.
— Он будет расти только в полной семье. Ты вернёшься, или я… – многозначительно молчит. И я понимаю, что он имеет в виду.
Полгода назад я сбежала из двадцатилетнего брака, унося с собой боль предательства и развод. Я уехала из страны, надеясь все забыть, но мне пришлось вернуться. Беременной. И он узнал.
– У твоего мужа отношения.
Сестра словно обрушивает на меня ушат ледяной воды, и я во все глаза смотрю на Риту.
– Ты шутишь сейчас?! Какие такие отношения?!
Пожимает плечами и смотрит на меня с вызовом, испепеляет взглядом.
– У него любовница уже полгода. Так понятно?!
Сестра явно теряет терпение и бросает в меня слова, словно ядовитые дротики.
– Ты что такое говоришь?! Ты-то откуда знаешь? И откуда такое четкое «полгода»?! – сыплю вопросами на нервах, а сама буквально замираю, когда слышу страшный ответ:
– Я знаю. Сестра. Уж прости. Но у Ильи отношения со мной. Уже полгода.
Мне кажется, что где-то ударяет молнией и громом одновременно.
– Что?! – шепчу едва слышно.
– Это еще не все, - продолжает сестра добивая, - Я беременна. Беременна от твоего мужа, а ты… ты должна его отпустить и дать шанс нам с Ильей быть счастливыми, ты-то бесплодна и никогда не сможешь родить…
Сестра словно обрушивает на меня ушат ледяной воды, и я во все глаза смотрю на Риту.
– Ты шутишь сейчас?! Какие такие отношения?!
Пожимает плечами и смотрит на меня с вызовом, испепеляет взглядом.
– У него любовница уже полгода. Так понятно?!
Сестра явно теряет терпение и бросает в меня слова, словно ядовитые дротики.
– Ты что такое говоришь?! Ты-то откуда знаешь? И откуда такое четкое «полгода»?! – сыплю вопросами на нервах, а сама буквально замираю, когда слышу страшный ответ:
– Я знаю. Сестра. Уж прости. Но у Ильи отношения со мной. Уже полгода.
Мне кажется, что где-то ударяет молнией и громом одновременно.
– Что?! – шепчу едва слышно.
– Это еще не все, - продолжает сестра добивая, - Я беременна. Беременна от твоего мужа, а ты… ты должна его отпустить и дать шанс нам с Ильей быть счастливыми, ты-то бесплодна и никогда не сможешь родить…
Меня сломали. Жестоко, цинично. Растоптали и вырвали с корнем веру в любовь.
Но внезапно в моей жизни появляются двое мужчин. Разные, как огонь и лед. Серьезные, жестокие, властные боссы.
Станут ли они теми, кто меня спасет? Или погубит окончательно…
Однотомник.
ХЭ с двумя боссами.
Внимание, в книге есть:
Откровенные сцены!
Ненормативная лексика!
Настоящие мужчины и нежная героиня!
Эмоционально, горячо, немного больно!
ГЕРОИ НЕ РОДСТВЕННИКИ!
Но внезапно в моей жизни появляются двое мужчин. Разные, как огонь и лед. Серьезные, жестокие, властные боссы.
Станут ли они теми, кто меня спасет? Или погубит окончательно…
Однотомник.
ХЭ с двумя боссами.
Внимание, в книге есть:
Откровенные сцены!
Ненормативная лексика!
Настоящие мужчины и нежная героиня!
Эмоционально, горячо, немного больно!
ГЕРОИ НЕ РОДСТВЕННИКИ!
— Что эта девушка делала в нашей квартире? — спрашиваю мужа.
— Линда? — Его глаза стали маслеными на пару секунд.
— Да, Линда. — я повторила ее имя. На этот раз он отреагировал холодно.
Даже чересчур холодно.
— Ах, да... А я тебе разве не говорил позавчера? Эта дочь моей троюродной сестры. Она поживет в свободной комнате.
Сказал, как отрезал. Возражения не принимаются.
— Что? — Я даже не сразу нашлась, ведь впервые услышала об этом.
— Линда приехала поступать, поживёт, пока не устроится.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
Слишком складно. Слишком гладко.
Незнакомая девушка будет жить через стенку от нашей спальни.
Это же абсурд.
Но случайная зацепка открыла мне глаза на правду.
И теперь муж жестоко поплатится за свой обман!
— Линда? — Его глаза стали маслеными на пару секунд.
— Да, Линда. — я повторила ее имя. На этот раз он отреагировал холодно.
Даже чересчур холодно.
— Ах, да... А я тебе разве не говорил позавчера? Эта дочь моей троюродной сестры. Она поживет в свободной комнате.
Сказал, как отрезал. Возражения не принимаются.
— Что? — Я даже не сразу нашлась, ведь впервые услышала об этом.
— Линда приехала поступать, поживёт, пока не устроится.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
Слишком складно. Слишком гладко.
Незнакомая девушка будет жить через стенку от нашей спальни.
Это же абсурд.
Но случайная зацепка открыла мне глаза на правду.
И теперь муж жестоко поплатится за свой обман!
Выберите полку для книги