Книги в жанре «Любовные романы»
В дверях появляется тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Красивый блондин и мой бесячий сосед по совместительству. Он округляет глаза, увидев меня, и тут же выходит. Потом снова появляется, недовольно морщась.
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
Он не слышит музыку. Она не слышит ничего, кроме цифр. В пустом зале недостроенной филармонии они встречаются, чтобы возненавидеть друг друга с первого взгляда. Стройка гудит, падают балки — а между ними возникает звук. Тихий, настойчивый, опасный. Тот, который не запишешь на график. Из-за которого рушатся браки и карьеры. Когда эта мелодия начинается, остановиться уже нельзя. Честно, будоражит, напряжение до разрыва струн, трогает до мурашек — и не отпускает после последней ноты.
Месть — это блюдо, которое лучше подавать... в тринадцать лет?
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
У него — уговор на молчание. У неё — тайна, которую нельзя разглашать. Писатель Лео, ищущий вдохновение, соглашается на эксперимент: месяц в отеле без права на общение. Всё рушится, когда он встречает Софию — пианистку, читающую его взглядом. Их роман, написанный касаниями и полувздохами, вот-вот сорвётся в слова. Но стоит ли нарушать правила, если за последует не только счастье, но и потеря всего? Честно, напряжение до мурашек, химия немыслимая — трогает до глубины души, не оторваться.
Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
— Значит вот чем занимается жена талантливого музыканта? Тряпками торгует! Логично, что он нашел себе отдушину!
— Что?
— То! — язвительно отвечает она. — Вы не достойны Ленечки!
— А, ты наверное одна из тех, кому мой муж зачет не поставил? — догадываюсь я, — так может лучше учиться надо? Уйди отсюда, пока я добрая.
— Нет, зачет мне не нужен, мне нужен Леня!
— Что?
— То! — язвительно отвечает она. — Вы не достойны Ленечки!
— А, ты наверное одна из тех, кому мой муж зачет не поставил? — догадываюсь я, — так может лучше учиться надо? Уйди отсюда, пока я добрая.
— Нет, зачет мне не нужен, мне нужен Леня!
— Люда, мы разводимся, — равнодушно говорит муж, едва переступив порог нашей квартиры. — Заберу дипломат с документами и уйду. Больше не вернусь.
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
💛💚💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛💚💛
— Мам, это мой папа? — громко спрашивает Даня, и моё сердце замирает.
Семь лет назад я убежала от Егора, думая, что так будет лучше. Но сегодня он снова здесь — на свадьбе моей подруги, с другой женщиной.
Он смотрит на меня холодно, будто знает всё. А я молюсь лишь об одном: чтобы он не заметил, как похож на него мой сын.
Я думала, прошлое не догонит. Ошибалась.
— Мам, это мой папа? — громко спрашивает Даня, и моё сердце замирает.
Семь лет назад я убежала от Егора, думая, что так будет лучше. Но сегодня он снова здесь — на свадьбе моей подруги, с другой женщиной.
Он смотрит на меня холодно, будто знает всё. А я молюсь лишь об одном: чтобы он не заметил, как похож на него мой сын.
Я думала, прошлое не догонит. Ошибалась.
Один контракт. Три месяца. Ноль эмоций. Так думали оба. Полине нужны деньги на операцию матери, мажору Кириллу — чтобы отец отстал. Жизнь под одной крышей рушит планы: случайные касания в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле. Фиктивные отношения трещат, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт истекает? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться до последней страницы.
Максим Громов - человек, который выжил там, где должен был погибнуть. Пожар забрал у него семью, оставив взамен шрамы, вину и пустоту. Он больше не герой. Не спасатель. Просто нелюдимый, злой мужчина, живущий на окраине города и соблюдающий одно правило: не привязываться.
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Выберите полку для книги