Книги в жанре «Любовные романы»
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты должна была вернуться завтра, Ева, — муж вальяжно выходит из ванной и даже не пытается прикрыться.
На моей подушке сидит полуголая девица, а у ног моей кошки валяются красные стринги, которые она вытащила из спальни.
— Прости, что сорвала встречу с любовницей, — шепчу я.
Восемь лет я жила по правилам мужа. Носила платья, которые он одобрял. Бросила работу, которую любила. Училась угадывать его желания раньше собственных.
— Успокойся, — приказывает муж, подходя ближе, — Ты моя жена. Перебесишься и останешься.
Тело послушно замирает. Так происходит всегда, когда он говорит этим голосом.
Только в эту ночь я впервые смотрю ему в глаза и произношу:
— Я больше не твоя паинька!
Вместе с кошкой я забираю деньги из его сейфа и исчезаю.
Два года спустя он находит меня на моём тридцатилетии — рыжую, дерзкую и счастливую без него.
— Ты должна была вернуться завтра, Ева, — муж вальяжно выходит из ванной и даже не пытается прикрыться.
На моей подушке сидит полуголая девица, а у ног моей кошки валяются красные стринги, которые она вытащила из спальни.
— Прости, что сорвала встречу с любовницей, — шепчу я.
Восемь лет я жила по правилам мужа. Носила платья, которые он одобрял. Бросила работу, которую любила. Училась угадывать его желания раньше собственных.
— Успокойся, — приказывает муж, подходя ближе, — Ты моя жена. Перебесишься и останешься.
Тело послушно замирает. Так происходит всегда, когда он говорит этим голосом.
Только в эту ночь я впервые смотрю ему в глаза и произношу:
— Я больше не твоя паинька!
Вместе с кошкой я забираю деньги из его сейфа и исчезаю.
Два года спустя он находит меня на моём тридцатилетии — рыжую, дерзкую и счастливую без него.
– Марк, кто это? – мой голос дрогнул, когда я увидела мужа с детской переноской в руке.
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.
Выхожу от врача, подтвердив новость о долгожданной беременности, и размышляю, как лучше сообщить об этом мужу.
— Живот не болит, Машунь? — слышу знакомый голос в больничном коридоре.
Оборачиваюсь. Мой муж подводит к кабинету УЗИ свою рыжую секретаршу. У нее большой, округлый живот, она явно скоро родит.
Маша что-то с улыбкой лепечет моему мужу, ее взгляд нежный, благодарный. И Родион смотрит на нее с теплотой и держит руку на ее пояснице так легко, словно делает это давно.
А мне сказал, что уехал в командировку.
Я почувствовала, будто тысяча лезвий полосуют мое сердце в эту секунду.
И я ушла. Прошло полгода моей жизни без него, когда мы с Родионом случайно встретились вновь.
Он видит мой округлившийся живот и его красивое, благородное лицо искажает ярость.
— Ты скрыла от меня беременность?! — Он вцепляется в мою руку, когда я хочу уйти. — Мой ребенок будет со мной!
— Живот не болит, Машунь? — слышу знакомый голос в больничном коридоре.
Оборачиваюсь. Мой муж подводит к кабинету УЗИ свою рыжую секретаршу. У нее большой, округлый живот, она явно скоро родит.
Маша что-то с улыбкой лепечет моему мужу, ее взгляд нежный, благодарный. И Родион смотрит на нее с теплотой и держит руку на ее пояснице так легко, словно делает это давно.
А мне сказал, что уехал в командировку.
Я почувствовала, будто тысяча лезвий полосуют мое сердце в эту секунду.
И я ушла. Прошло полгода моей жизни без него, когда мы с Родионом случайно встретились вновь.
Он видит мой округлившийся живот и его красивое, благородное лицо искажает ярость.
— Ты скрыла от меня беременность?! — Он вцепляется в мою руку, когда я хочу уйти. — Мой ребенок будет со мной!
В новогоднюю ночь Вера открыла подарок мужа и увидела на браслете чужое имя. «Свете – моему фейерверку. Горю тобой. Л.»
Двадцать лет брака, двое сыновей и долгожданная дочь под сердцем рухнули за одну минуту.
Лев не стал оправдываться. Он сказал, что устал от Веры, от семьи и ещё не рождённого ребёнка, а потом привёл молодую любовницу в дом, где ещё вчера Вера была хозяйкой.
Она должна была сломаться, но рядом оказался мужчина, который любил её молча много лет.
Только сможет ли Вера снова поверить в любовь, если муж уже сжёг её жизнь дотла?
Двадцать лет брака, двое сыновей и долгожданная дочь под сердцем рухнули за одну минуту.
Лев не стал оправдываться. Он сказал, что устал от Веры, от семьи и ещё не рождённого ребёнка, а потом привёл молодую любовницу в дом, где ещё вчера Вера была хозяйкой.
Она должна была сломаться, но рядом оказался мужчина, который любил её молча много лет.
Только сможет ли Вера снова поверить в любовь, если муж уже сжёг её жизнь дотла?
– Маринка, нас тут в «Уют» вызвали – занюханную гостишку на окраине. Так вот… Здесь твой муж, – смущенно протягивает в трубку мой коллега по «скорой».
– Ты что-то путаешь, Сереж. Мой муж выступает с докладом на симпозиуме.
– Да очнись ты! У него сердечный приступ! Приезжай немедленно, он может умереть!
Пока я варю борщи и жду мужа из командировки, он развлекается с любовницей в дешевой гостинице…
Но я не намерена терпеть предательство. Я отомщу и стану счастливой!
👉Сильная героиня, настоящий мужчина!
💯ЗАВЕРШЕНО! Низкая цена в первые дни!
– Ты что-то путаешь, Сереж. Мой муж выступает с докладом на симпозиуме.
– Да очнись ты! У него сердечный приступ! Приезжай немедленно, он может умереть!
Пока я варю борщи и жду мужа из командировки, он развлекается с любовницей в дешевой гостинице…
Но я не намерена терпеть предательство. Я отомщу и стану счастливой!
👉Сильная героиня, настоящий мужчина!
💯ЗАВЕРШЕНО! Низкая цена в первые дни!
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
— Надо с ней познакомиться, — задумчиво произношу я. — А то первого сентября случилось ЧП в фирме, и я даже не поговорил с твоей учительницей.
— Так ты и так с ней знаком.
— Что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
— Ты в четверг ее обрызгал, — спокойно поясняет Алиса.
Внутри меня все леденеет, пока мозг отматывает время назад, пытаясь вспомнить нужный фрагмент.
Та женщина, которую я обрызгал из лужи?
Это была учительница моей дочери?
Не может быть!
— Черт, — вырывается у меня вслух, и я тут же прикусываю язык. — Значит, я должен еще раз познакомиться с ней и извиниться. Как ее зовут?
— Елизавета Григорьевна Вильцен, — гордо произносит Алиса, словно сообщает мне государственную тайну.
Замираю. Вильцен?
Это имя — как удар под дых. Как кувалда, которая врезается в солнечное сплетение, и воздух с шумом вырывается из легких.
Вильцен…
Дочь кивает, а я вспоминаю свою бывшую девушку Лизу Вильцен.
Неужели она?!
— Надо с ней познакомиться, — задумчиво произношу я. — А то первого сентября случилось ЧП в фирме, и я даже не поговорил с твоей учительницей.
— Так ты и так с ней знаком.
— Что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
— Ты в четверг ее обрызгал, — спокойно поясняет Алиса.
Внутри меня все леденеет, пока мозг отматывает время назад, пытаясь вспомнить нужный фрагмент.
Та женщина, которую я обрызгал из лужи?
Это была учительница моей дочери?
Не может быть!
— Черт, — вырывается у меня вслух, и я тут же прикусываю язык. — Значит, я должен еще раз познакомиться с ней и извиниться. Как ее зовут?
— Елизавета Григорьевна Вильцен, — гордо произносит Алиса, словно сообщает мне государственную тайну.
Замираю. Вильцен?
Это имя — как удар под дых. Как кувалда, которая врезается в солнечное сплетение, и воздух с шумом вырывается из легких.
Вильцен…
Дочь кивает, а я вспоминаю свою бывшую девушку Лизу Вильцен.
Неужели она?!
— Я четыре года одна, Андрей! Четыре года я тащу этот дом, этих детей, эту жизнь! А ты... ты приезжаешь раз в месяц, пахнешь чужими духами, тискаешь детей пять минут и снова уезжаешь! Ты думаешь, я не знаю про Женю? Ты думаешь, я слепая?
— Юля, нет у меня ничего с Женей! – взмолился я. – Она просто помощница, она ко мне клинья подбивает, а я...
Я накосячил! Жестко и похоже прощения мне нет. Любимая жена поставила мне ультиматум: либо я начинаю вести себя как настоящий отец и становлюсь частью семьи, либо она подает на развод.
Похоже, придется выкручиваться. Надеюсь мои дочери-близняшки помогут мне пережить эти две недели без мамы.
Варя, Вера… Бляха муха, как же вас различить?
— Юля, нет у меня ничего с Женей! – взмолился я. – Она просто помощница, она ко мне клинья подбивает, а я...
Я накосячил! Жестко и похоже прощения мне нет. Любимая жена поставила мне ультиматум: либо я начинаю вести себя как настоящий отец и становлюсь частью семьи, либо она подает на развод.
Похоже, придется выкручиваться. Надеюсь мои дочери-близняшки помогут мне пережить эти две недели без мамы.
Варя, Вера… Бляха муха, как же вас различить?
Я застала мужа с любовницей.
Попугай обозвал его извращенцем.
Дог едва не откусил ему задницу.
А той-терьера дважды стошнило на любовницу.
И только я решила, что хуже этот день уже не станет...
...как у меня загорелась собственная ветклиника.
Хорошо хоть пожарный приехал красивый.
Плохо, что слишком наглый...
🐶 дог-телохранитель;
🐕 самый несчастный той-терьер на свете;
🦜 попугай с криминальным словарным запасом;
🐈 пушистые пациенты и полный ветеринарный хаос;
💔 полигамный художник с очень большим самомнением;
🚒 брутальный пожарный, который бесит до невозможности...
Попугай обозвал его извращенцем.
Дог едва не откусил ему задницу.
А той-терьера дважды стошнило на любовницу.
И только я решила, что хуже этот день уже не станет...
...как у меня загорелась собственная ветклиника.
Хорошо хоть пожарный приехал красивый.
Плохо, что слишком наглый...
🐶 дог-телохранитель;
🐕 самый несчастный той-терьер на свете;
🦜 попугай с криминальным словарным запасом;
🐈 пушистые пациенты и полный ветеринарный хаос;
💔 полигамный художник с очень большим самомнением;
🚒 брутальный пожарный, который бесит до невозможности...
— Ты превратилась в унылую толстую бабу, Арина, — заявил муж, застегивая чемодан. — С Леной мне хорошо, с ней хотя бы не стыдно выйти в свет.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Выберите полку для книги