Книги в жанре «Любовные романы»
Можно ли полюбить врага? Можно. Особенно если ты не знаешь, кто он на самом деле.
Она встретила его случайно — и поверила, что судьба подарила ей чудо. Его прикосновения, его слова, его взгляд — всё казалось идеальным. Он стал её миром. Но однажды правда врывается в эту хрупкую сказку: тот, кого она полюбила всем сердцем, — именно тот, кого она должна ненавидеть. Враг, разрушивший её прошлое. Человек, которому нет прощения.
Но как возненавидеть того, кто стал частью тебя? Как разлюбить, если каждое воспоминание дышит им?
Это история о любви, которая оказалась ошибкой, и о выборе, который разрывает душу. Она думала, что знает его. Она ошиблась. Теперь ей предстоит решить: остаться с тем, кто разбил ей сердце, или уничтожить его — вместе с собой.
Она встретила его случайно — и поверила, что судьба подарила ей чудо. Его прикосновения, его слова, его взгляд — всё казалось идеальным. Он стал её миром. Но однажды правда врывается в эту хрупкую сказку: тот, кого она полюбила всем сердцем, — именно тот, кого она должна ненавидеть. Враг, разрушивший её прошлое. Человек, которому нет прощения.
Но как возненавидеть того, кто стал частью тебя? Как разлюбить, если каждое воспоминание дышит им?
Это история о любви, которая оказалась ошибкой, и о выборе, который разрывает душу. Она думала, что знает его. Она ошиблась. Теперь ей предстоит решить: остаться с тем, кто разбил ей сердце, или уничтожить его — вместе с собой.
Рассказ о друзьях, которые изменились за 30 лет. Кто-то сломался, кто-то прошел с потерями, кто-то просто прошел. Самые интересные люди вдруг исчезли.
Я очнулась в чужой постели. Пахнет кожей, табаком и деньгами. В голове — пустота. Ни имени, ни прошлого, ни единого воспоминания.
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
«В жизни есть смысл, пока в ней есть любовь. Не так ли?»
И.Л.
Реквием по…
Оставь на долгую память линию горизонта губ,
эту мелодию снов о городе обещаний.
Мы уже не проснемся на улице лживых лиц,
Давай же просто потанцуем на прощание.
И.Л.
Реквием по…
Оставь на долгую память линию горизонта губ,
эту мелодию снов о городе обещаний.
Мы уже не проснемся на улице лживых лиц,
Давай же просто потанцуем на прощание.
Аля подняла с песка мутную бутылку, вытащила записку и прочла неровные строки: «Прости, что не предупредил, что уезжаю. Прощай». Она стояла у кромки воды, сжимала в пальцах листок, смотрела на равнодушное море и думала: «Опять. Почему это опять со мной происходит?» — а волна тихо смывала следы её босых ног, будто стирая и этот день, и всё, что между ними было.
Мне сорок два. У меня двое детей, ипотека и двадцать лет брака за плечами. Я думала, что моя жизнь предсказуема и стабильна, пока муж не сказал за ужином: «Я встретил другую». Ей двадцать восемь, она фитнес-тренер, и с ней он «чувствует себя живым».
Он ушёл. А я осталась — не молодая, не стройная, с рассыпавшейся на осколки жизнью. Думала, что в сорок два уже не начинают заново. Думала, что никому не нужна.
А потом в моей жизни появился Виктор. Ветеринар, разведён, с добрыми глазами и лохматым псом. Он не мажор, не миллионер — просто человек, который тоже пережил предательство и не разучился верить.
Мы не торопились. Он не давил. Просто был рядом — в бассейне, в парке, на кухне. И однажды я поняла: жизнь не закончилась. Она только начинается.
Он ушёл. А я осталась — не молодая, не стройная, с рассыпавшейся на осколки жизнью. Думала, что в сорок два уже не начинают заново. Думала, что никому не нужна.
А потом в моей жизни появился Виктор. Ветеринар, разведён, с добрыми глазами и лохматым псом. Он не мажор, не миллионер — просто человек, который тоже пережил предательство и не разучился верить.
Мы не торопились. Он не давил. Просто был рядом — в бассейне, в парке, на кухне. И однажды я поняла: жизнь не закончилась. Она только начинается.
Что ты чувствуешь, дорогая?
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.
Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.
Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.
Чтобы узнать, кто убил моего отца, я добровольно вошла в логово чудовища.
Поддельные документы. Чужая внешность. Закрытый аукцион, где самых красивых женщин покупают за миллионы. Мне нужен был только один мужчина — Князь. Человек, которого боится весь город. Человек, после встречи с которым исчезают люди.
Но всё пошло не по плану.
Теперь у меня есть месяц, чтобы играть роль его спутницы и не выдать настоящую цель. Он обещает не прикасаться ко мне, пока я сама этого не захочу. Но с каждым днем это обещание звучит всё больше как пытка.
Становится всё труднее помнить, что я пришла сюда не влюбляться, а мстить.
Потому что за маской чудовища всё чаще проступает мужчина, которому хочется довериться.
Если Князь не убивал моего отца, то настоящий убийца всё ещё рядом. Возможно, ближе, чем я думаю.
И теперь под угрозой не только моё расследование, но и моё сердце.
❤️ Опасный герой
❤️ Тайны прошлого
❤️ Вынужденная близость
❤️ От ненависти до любви
❤️ ХЭ
Поддельные документы. Чужая внешность. Закрытый аукцион, где самых красивых женщин покупают за миллионы. Мне нужен был только один мужчина — Князь. Человек, которого боится весь город. Человек, после встречи с которым исчезают люди.
Но всё пошло не по плану.
Теперь у меня есть месяц, чтобы играть роль его спутницы и не выдать настоящую цель. Он обещает не прикасаться ко мне, пока я сама этого не захочу. Но с каждым днем это обещание звучит всё больше как пытка.
Становится всё труднее помнить, что я пришла сюда не влюбляться, а мстить.
Потому что за маской чудовища всё чаще проступает мужчина, которому хочется довериться.
Если Князь не убивал моего отца, то настоящий убийца всё ещё рядом. Возможно, ближе, чем я думаю.
И теперь под угрозой не только моё расследование, но и моё сердце.
❤️ Опасный герой
❤️ Тайны прошлого
❤️ Вынужденная близость
❤️ От ненависти до любви
❤️ ХЭ
Галя и Гриша была в браке двенадцать лет.
Но... измена. Развод. месть.
И Гоша. Который тринадцать лет мечтал сказать последнее слово...
Но... измена. Развод. месть.
И Гоша. Который тринадцать лет мечтал сказать последнее слово...
Его грудь тяжело вздымалась. Он заглянул в ее расширенные, потемневшие от эмоций глаза, и провел большим пальцем по ее нижней губе — жест, в котором было столько невысказанного обещания, что Арине пришлось закусить ее, чтобы не закричать.
Он достал из кармана телефон. Руки его едва заметно дрожали, когда он набирал текст.
Экран осветил их лица в темноте.
«Если бы мы не были здесь, на виду у всех... клянусь, я бы не остановился. Но ты заслуживаешь лучшего первого раза, чем поцелуй в толпе пьяных идиотов. Я хочу, чтобы ты запомнила это навсегда».
Арина прочитала эти слова, и ее сердце, казалось, разорвалось от нежности.
В этом дерзком итальянском парне с руками пекаря скрывалось столько романтики и уважения к ней, что она поняла — она не просто влюбилась. Она оставила свое сердце на этих каменных ступенях Венеции, в его сильных, пахнущих корицей ладонях.
Она подняла телефон и напечатала ответ, глядя ему прямо в глаза с бесстрашием, которого от себя не ожидала.
Я зап
Он достал из кармана телефон. Руки его едва заметно дрожали, когда он набирал текст.
Экран осветил их лица в темноте.
«Если бы мы не были здесь, на виду у всех... клянусь, я бы не остановился. Но ты заслуживаешь лучшего первого раза, чем поцелуй в толпе пьяных идиотов. Я хочу, чтобы ты запомнила это навсегда».
Арина прочитала эти слова, и ее сердце, казалось, разорвалось от нежности.
В этом дерзком итальянском парне с руками пекаря скрывалось столько романтики и уважения к ней, что она поняла — она не просто влюбилась. Она оставила свое сердце на этих каменных ступенях Венеции, в его сильных, пахнущих корицей ладонях.
Она подняла телефон и напечатала ответ, глядя ему прямо в глаза с бесстрашием, которого от себя не ожидала.
Я зап
Выберите полку для книги