Книги в жанре «Любовные романы»
— Я так и знала... так и знала, что ты с ней... — прижимаю телефон к уху, глядя на экран телевизора, на котором мой муж целует свою "лучшую подругу" на глазах у всей страны.
— Что ты хочешь услышать от меня? Что я люблю ее всю жизнь? Что ты была просто заменой?
— Я хочу знать правду!
— Правду? Держи! Я думал, что женился на домашней девочке, которая будет относится с пониманием к моему положению и "привилегиям", которые оно за собой несет. Если для моих дел нужно, чтобы я на телеке засветился с другой бабой, значит, так нужно. Если потребуется, я даже с тобой разведусь и на ней женюсь. Но от этого тебя любить не перестану...
— Ясно, — выдыхаю, вытирая слезу. — Когда ты домой приедешь, меня уже там не будет. Не удивляйся.
— Только посмей куда-нибудь дернуться... — угроза мужа тонет в коротких гудках.
Мне не требуется много времени на то, чтобы собраться. Вся жизнь длиною в восемь лет умещается в два чемодана. Но, как там говорят, беда не приходит одна?
Далеко уехать не пол
— Что ты хочешь услышать от меня? Что я люблю ее всю жизнь? Что ты была просто заменой?
— Я хочу знать правду!
— Правду? Держи! Я думал, что женился на домашней девочке, которая будет относится с пониманием к моему положению и "привилегиям", которые оно за собой несет. Если для моих дел нужно, чтобы я на телеке засветился с другой бабой, значит, так нужно. Если потребуется, я даже с тобой разведусь и на ней женюсь. Но от этого тебя любить не перестану...
— Ясно, — выдыхаю, вытирая слезу. — Когда ты домой приедешь, меня уже там не будет. Не удивляйся.
— Только посмей куда-нибудь дернуться... — угроза мужа тонет в коротких гудках.
Мне не требуется много времени на то, чтобы собраться. Вся жизнь длиною в восемь лет умещается в два чемодана. Но, как там говорят, беда не приходит одна?
Далеко уехать не пол
(18+) Арина была тихой и воспитанной девушкой и никогда не попадала в неприятные ситуации. Никогда — до его появления. Одна случайная встреча с неизвестным мужчиной круто перевернула спокойную жизнь девушки. Ей придется пройти через страх, стыд, похищение и обман. Сможет ли она вновь доказать судьбе своё право на счастливую жизнь?
— У тебя есть любовница?
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
— Я замужем Клим, — шепчу с горечью, с трудом сглатывая ком в горле. А он ведет пальцем по шраму на скуле.
— Я тебя у него заберу, — рычит, прижимаясь губами к отметине от мужа.
Не хочет сдаваться… любовь всей моей жизни.
— Не ищи меня, так будет лучше…
— Скажи, что его не любишь Веснушка!
Я полюбила Клима когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Через год он ушел в армию, а мой отец разбогатев, перевез нас в престижный район из панельных пятиэтажек. И на мое совершеннолетие насильно выдал замуж. Спустя много лет мы встретимся вновь. Я жена бандита, а он офицер ФСБ.
— Я тебя у него заберу, — рычит, прижимаясь губами к отметине от мужа.
Не хочет сдаваться… любовь всей моей жизни.
— Не ищи меня, так будет лучше…
— Скажи, что его не любишь Веснушка!
Я полюбила Клима когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Через год он ушел в армию, а мой отец разбогатев, перевез нас в престижный район из панельных пятиэтажек. И на мое совершеннолетие насильно выдал замуж. Спустя много лет мы встретимся вновь. Я жена бандита, а он офицер ФСБ.
- Я всегда любил только Жанну! - в голосе любимого мужа звенит ненависть, прожигая насквозь.
- Сдохни! - кричит сестра.
Эти двое убили меня, чтобы забрать деньги, оставленные в наследство.
Жизнь закончилась… и началась снова - я ожила, попав в свое прошлое!
И не упущу шанс изменить судьбу!
- Сдохни! - кричит сестра.
Эти двое убили меня, чтобы забрать деньги, оставленные в наследство.
Жизнь закончилась… и началась снова - я ожила, попав в свое прошлое!
И не упущу шанс изменить судьбу!
Открываю телефон и нахожу в поиске страницу дочери.
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
Она создала формулу идеальной пары. Не учла только одного — себя.
Есть закрытый эксперимент, о котором не знает никто из его участников. Есть алгоритм, который должен раз и навсегда доказать: деньги, статус, красота — ничего не значат, когда речь идёт о настоящем чувстве. Есть двое мужчин, которых свела в её жизни случайность. Один — обеспечен, уверен в себе, привык получать то, что хочет. Второй — из тех, кого замечают в последнюю очередь. Наглый или милый? Красивый или странный?
Она уверена, что просто наблюдает. Просто фиксирует данные. Просто делает свою работу.
Пока не понимает: правила этой игры писала не только она — и сама давно стала переменной, которую никто не собирался контролировать.
Кого выберет сердце, когда просчитать нельзя даже собственные чувства?
Есть закрытый эксперимент, о котором не знает никто из его участников. Есть алгоритм, который должен раз и навсегда доказать: деньги, статус, красота — ничего не значат, когда речь идёт о настоящем чувстве. Есть двое мужчин, которых свела в её жизни случайность. Один — обеспечен, уверен в себе, привык получать то, что хочет. Второй — из тех, кого замечают в последнюю очередь. Наглый или милый? Красивый или странный?
Она уверена, что просто наблюдает. Просто фиксирует данные. Просто делает свою работу.
Пока не понимает: правила этой игры писала не только она — и сама давно стала переменной, которую никто не собирался контролировать.
Кого выберет сердце, когда просчитать нельзя даже собственные чувства?
Вся жизнь Софьи Соболевой — одна большая ответственность. Перед состоятельными родителями, профессией врача и бывшим мужем, от которого она зависит.
Жизнь Константина Громова — постоянный долг перед отцом, крупному бизнесу которого сын отдается полностью и с душой.
Ответственность плюс долг равно обязательства.
Имеют ли право эти двое хоть что-то сделать без них?
Жизнь Константина Громова — постоянный долг перед отцом, крупному бизнесу которого сын отдается полностью и с душой.
Ответственность плюс долг равно обязательства.
Имеют ли право эти двое хоть что-то сделать без них?
Завершено❗️
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
— Не начинай.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
Выберите полку для книги