Книги в жанре «Любовные романы»
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Первая ступенька. На ней — вязаное платье. Короткое, облегающее, розовое. Такое носят девочки, которые хотят показать, что они девочки. Я перешагиваю через него.
Вторая ступенька. Третья. Колготки. Порванные, чулок висит лохмотьями. Их срывали в спешке, нетерпеливо, жадно.
Четвертая ступенька. Лифчик. Кружевной, черный, совершенно не моего размера. Я смотрю на него и думаю: интересно, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? У таких девочек всегда большая грудь и маленький мозг.
Я поднимаюсь выше. В висках стучит, перед глазами плывет, к горлу подкатывает тошнота. Я хочу развернуться и убежать. Я хочу остаться в неведении. Я хочу, чтобы этого не было.
Но продолжаю идти.
Последняя ступенька. Порог спальни. На полу, прямо у двери, шелковой лужицей растеклись розовые трусики. Маленькие, почти невесомые. С бантиком спереди.
Я смотрю на них, и мир сужается до этой точки. До этой тряпочки, которая сейчас перечеркивает десять лет моей жизни.
Вторая ступенька. Третья. Колготки. Порванные, чулок висит лохмотьями. Их срывали в спешке, нетерпеливо, жадно.
Четвертая ступенька. Лифчик. Кружевной, черный, совершенно не моего размера. Я смотрю на него и думаю: интересно, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? У таких девочек всегда большая грудь и маленький мозг.
Я поднимаюсь выше. В висках стучит, перед глазами плывет, к горлу подкатывает тошнота. Я хочу развернуться и убежать. Я хочу остаться в неведении. Я хочу, чтобы этого не было.
Но продолжаю идти.
Последняя ступенька. Порог спальни. На полу, прямо у двери, шелковой лужицей растеклись розовые трусики. Маленькие, почти невесомые. С бантиком спереди.
Я смотрю на них, и мир сужается до этой точки. До этой тряпочки, которая сейчас перечеркивает десять лет моей жизни.
🔥ПОВЕСТЬ ЗАВЕРШЕНА, МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🔥
– Пливет! Плоходи, чего встал?
– Ты кто такая? - Пару раз моргаю, смотря на эту мелкую наглючку, которая невесть каким образом оказалась в моём коттедже.
И начинаю закипать как чайник на плите.
– Я Наташка-клутяшка! – Отвечает совершенно не тушуясь. – А моего папу зовут Иголь Евгеньевич Богатылёв. Это же ты?
– Ну… вроде как… я. – Замираю.
И на эту малявку ошарашенный взгляд перевожу.
Сердце в грудине стучит как пулемётная очередь, на виске часто-часто пульсирует жилка.
У меня есть дочь?
Вот чёрт!
А кто та женщина, что скрыла от меня беременность?
– Пливет! Плоходи, чего встал?
– Ты кто такая? - Пару раз моргаю, смотря на эту мелкую наглючку, которая невесть каким образом оказалась в моём коттедже.
И начинаю закипать как чайник на плите.
– Я Наташка-клутяшка! – Отвечает совершенно не тушуясь. – А моего папу зовут Иголь Евгеньевич Богатылёв. Это же ты?
– Ну… вроде как… я. – Замираю.
И на эту малявку ошарашенный взгляд перевожу.
Сердце в грудине стучит как пулемётная очередь, на виске часто-часто пульсирует жилка.
У меня есть дочь?
Вот чёрт!
А кто та женщина, что скрыла от меня беременность?
Когда-то он смотрел на меня с нескрываемым отвращением, на нескладную, полноватую студентку в нелепых очках. Его слова тогда прозвучали как приговор: «Вы неудачница, Теплова. Медицина не для вас».
Вчера в полумраке клуба он жадно пожирал меня глазами, не узнавая в уверенной красавице ту самую «серую мышь». Он еще не знал, что наше «завтра» уже предрешено.
— Знакомьтесь, Игорь Александрович, ваша новая подчиненная — Теплова Лидия Михайловна, — официально представляет меня главврач моему новому шефу. — Прошу любить и жаловать. Не обижать и во всем помогать.
Стоило двери закрыться, как его лицо исказилось в гримасе шока.
— Ты?! — шипит он, опасно сводя брови к переносице.
— Я, — отвечаю, гордо вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза.
Годы изнурительной учебы и работы над собой не прошли даром. Я докажу этому ледяному сухарю, что я блестящий врач. А заодно исполню свою главную цель. Берегись, Север. Я разобью тебе сердце так же безжалостно, как ты когда-то мое.
Вчера в полумраке клуба он жадно пожирал меня глазами, не узнавая в уверенной красавице ту самую «серую мышь». Он еще не знал, что наше «завтра» уже предрешено.
— Знакомьтесь, Игорь Александрович, ваша новая подчиненная — Теплова Лидия Михайловна, — официально представляет меня главврач моему новому шефу. — Прошу любить и жаловать. Не обижать и во всем помогать.
Стоило двери закрыться, как его лицо исказилось в гримасе шока.
— Ты?! — шипит он, опасно сводя брови к переносице.
— Я, — отвечаю, гордо вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза.
Годы изнурительной учебы и работы над собой не прошли даром. Я докажу этому ледяному сухарю, что я блестящий врач. А заодно исполню свою главную цель. Берегись, Север. Я разобью тебе сердце так же безжалостно, как ты когда-то мое.
— Ты не имел права врываться в моё жильё! Занимать полку в ванной. Жарить оладьи.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
— Ты клялась, что когда-нибудь меня простишь, — смотря мне в глаза, сжимая мои руки, процедил муж.
— Поторопилась, — шепнула и дернулась. — Пять лет пыталась простить тот раз, когда предал. Пять лет вздрагивала по ночам, когда ты был в командировках. Пять лет боялась, что повторится…
— Но не повторилось же! — зарычал супруг. — Я все эти пять лет был тебе верным. А про интрижку забудь.
Не могла.
Не могла я забыть, что он мне изменил пять лет назад, а я как дура простила.
Не могла, поэтому подала на развод.
И не зря…
— И как тебе быть разведенкой? — спросил уже бывший муж, столкнувшись со мной через месяц после развода. За спиной у него стояла та, с кем он изменил и держала за руку почти пятилетнего мальчика. — Не скучаешь без настоящего мужика в доме? Может прощения хочешь попросить, покаяться?
— Поторопилась, — шепнула и дернулась. — Пять лет пыталась простить тот раз, когда предал. Пять лет вздрагивала по ночам, когда ты был в командировках. Пять лет боялась, что повторится…
— Но не повторилось же! — зарычал супруг. — Я все эти пять лет был тебе верным. А про интрижку забудь.
Не могла.
Не могла я забыть, что он мне изменил пять лет назад, а я как дура простила.
Не могла, поэтому подала на развод.
И не зря…
— И как тебе быть разведенкой? — спросил уже бывший муж, столкнувшись со мной через месяц после развода. За спиной у него стояла та, с кем он изменил и держала за руку почти пятилетнего мальчика. — Не скучаешь без настоящего мужика в доме? Может прощения хочешь попросить, покаяться?
— Спорим, что через две недели ты в меня влюбишься? — нагло сверкая глазами, самоуверенно заявил Тихон.
Я обалдела, а он продолжил:
— Машину свою ставлю на кон, что через две недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.
— Девушки? — брякнула я.
— Просто моя будешь, и все.
— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я.
— Да, — просто согласился Тихон.
— Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? — мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.
— Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.
В один непрекрасный вечер Тихон Колдун ворвался в мою скучную жизнь! Он наглый. Самоуверенный. Не понимает слова «нет» и умудрился поспорить со мной на меня!
Но сдаваться на милость победителя ниже моего достоинства, даже если кажется, что он говорил о чувствах искренне, даже если смотрит так, что у меня в груди разгорается пламя... И нет, я не влюбляюсь! Не влюбляюсь, сказала!
Я обалдела, а он продолжил:
— Машину свою ставлю на кон, что через две недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.
— Девушки? — брякнула я.
— Просто моя будешь, и все.
— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я.
— Да, — просто согласился Тихон.
— Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? — мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.
— Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.
В один непрекрасный вечер Тихон Колдун ворвался в мою скучную жизнь! Он наглый. Самоуверенный. Не понимает слова «нет» и умудрился поспорить со мной на меня!
Но сдаваться на милость победителя ниже моего достоинства, даже если кажется, что он говорил о чувствах искренне, даже если смотрит так, что у меня в груди разгорается пламя... И нет, я не влюбляюсь! Не влюбляюсь, сказала!
Она – креативный менеджер с языком как бритва. Он – начальник-тиран, который не даёт никому спуску. Два года они ненавидят друг друга так страстно, что весь офис делает ставки: кто кого убьёт первым?
1 апреля коллеги делают ставки и запирают их в ресторане с квестом «Романтический провал». Соусы, кетчуп, одна гардеробная на двоих.
Казалось бы, что может пойти не так? Всё. Но именно это приведёт их туда, куда не планировал ни один бизнес-план.
В тексте вас ждут:
✅Неунывающая героиня Plus Size;
✅Столкновение характеров;
✅Босс, который то ли любит, то ли ненавидит;
✅Немного юмора, коллеги-шутники, любовь нечаянно нагрянет));
✅Хеппи-энд обязателен!
1 апреля коллеги делают ставки и запирают их в ресторане с квестом «Романтический провал». Соусы, кетчуп, одна гардеробная на двоих.
Казалось бы, что может пойти не так? Всё. Но именно это приведёт их туда, куда не планировал ни один бизнес-план.
В тексте вас ждут:
✅Неунывающая героиня Plus Size;
✅Столкновение характеров;
✅Босс, который то ли любит, то ли ненавидит;
✅Немного юмора, коллеги-шутники, любовь нечаянно нагрянет));
✅Хеппи-энд обязателен!
— Доброе утро, милая.
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
Выберите полку для книги