Книги в жанре «Любовные романы»

– Я все знаю, Илья, – сообщаю ровно. – Про тебя и Маринку.
– Плевать, – цедит майор Болотин. – Я ухожу.
Вот так просто. Забрал все самое необходимое, а меня, балласт, бросил, как и обещал беременной любовнице. Внутри вдруг поднимается злость.
– Ты моральный урод, Болотин, не достойный звания офицера! Ненавижу, будь ты проклят! И Маринка твоя будь проклята тоже! – ору, потеряв контроль. – Я проклинаю вас обоих, слышишь? – ору полную чушь. Я не верю ни в какие проклятия. Но Илья реагирует. Он хватает меня за запястья и рявкает во весь командный голос:
– Заткнись, идиотка! Исполнять приказ! – а затем отшвыривает меня с такой силой, что я отлетаю к дивану.
Жесткий подлокотник врезается в затылок, и в глазах начинает темнеть. Последнее, что вижу – спешно удаляющуюся спину Ильи. А в следующую секунду наступившую тишину разрезает протяжный вой сирены и механический голос: «Внимание! Внимание! Воздушная тревога!..»

Две полоски. Одна ночь. Пять лет лжи.

ОДНОТОМНИК Мирослава думала, что Дамир Арденский вычеркнул ее из жизни. Она растила сына одна, пока он жил в другом мире — с деньгами, властью и другой женщиной. Но когда она переступает порог его дома, тайна рушится.

Он узнает о сыне. Он требует правды. И не отступит.

Война за ребенка, за прошлое и за будущее только началась. И каждый удар может стать последним.

Он женился на мне фиктивно – чтобы спасти от криминального преследования. Я согласилась из благодарности и глупой надежды.

Но когда бумаги были подписаны, генерал Коршунов процедил: «Ты никто. Я не сплю с теми, кто вешается на шею».

Я не стала оправдываться. Просто исчезла на пять лет и не сказала, что ношу под сердцем не одного, а двоих.

Теперь он – новый командир гарнизона. Я – единственный фельдшер в этой дыре. А наши двойняшки, мальчик и девочка, с его глазами, случайно врываются к нему в кабинет с криком «Маиа, там страшный дядька! »

И генерал вдруг понимает: фиктивный брак всё ещё действителен. И теперь он не отпустит.

До начала презентации сорок минут. Я ищу своего мужа Кирилла, чтобы пройтись по его вступительной речи.
Охранник говорит: Кирилл Дмитриевич прошёл через служебный вход.
Иду по коридору за сценой.
Дверь в дальнюю подсобку приоткрыта.
Сначала — голос. Не его. Её.
Я за несколько секунд узнаю. Настя. Моя Настя, которую я два года назад взяла стажёркой.
— Ты обещал,Кирилл. Ты сказал — после презентации скажешь ей всё.
— Я скажу.
Его голос —тихий, виноватый, и одновременно в нём нежность.
— Дай мне произнести речь, довести вечер до конца. А потом я всё объясню Марине. Я должен ей хотя бы это.
— Ты должен ей? —смех Насти—короткий, колючий. — Ты должен мне. Восемь месяцев, Кирилл. Восемь месяцев я живу обрывками,встречами в чужих квартирах и сообщениями,которые ты стираешь, прежде чем переступить порог собственного дома.
Я не двигаюсь. Не дышу.
Я стою в метре от этой двери, и мир, который я строила — не здание, а всю свою жизнь, фундамент, стены, крышу, — разваливается беззвучно

— Пап, мама сказала, ты сам объяснишь, почему я должен делать вид, что тебя не знаю.
На большой семейной свадьбе к Аскеру подходит пятнадцатилетний мальчик.
Мой муж знает его имя.
Свекровь знает его с рождения. А я узнаю последней, что у мужчины, с которым прожила десять лет, всё это время был сын.
Те же десять лет я ходила по врачам, проходила обследования и слушала от Сакинат Рашидовны, что её младшему сыну нужен наследник.
Но Адам — только начало. Его мать когда-то была женой Аскера. Теперь она снова живёт рядом.
И слишком многое в поведении моего мужа за последние месяцы внезапно получает совсем другое объяснение.
Я думала, что в нашей семье уже раскрыты все тайны Бекмурзаевых. Оказалось, самую большую всё это время прятали от меня.

Его глаза — тяжелый, темный зеленый лед — безжизненно обводят мое лицо.

— Зачем тебе это? — выталкиваю я.

В уголках его губ мелькает сухая усмешка.

— У тебя сбит фокус, Майя, — произносит он гипнотическим баритоном. — Это нужно не мне. Это нужно тебе.

Заставляю тело не биться в унизительной дрожи. Он стоит вплотную. От его давящего взгляда немеет позвоночник. Он может сломать меня пополам двумя пальцами, даже не сбив себе дыхание.

— А тебе? — шепчу я. — Тебе что нужно?

Он плавно склоняется к моему лицу. Горячий, мерный выдох обжигает ледяную кожу у моего виска.

— Ты не хочешь этого знать, — тихо, почти доверительно произносит он. — Зачем ты задаешь вопросы, ответы на которые не сможешь переварить? Ты всё увидишь сама.

- Теперь никто не заставит меня жить с тобой, я подам на развод!
- Ты же знаешь, что я запретил произносить это слово, - сказал муж угрожающим голосом.
- Какое? Развод? Ты переступил черту, ты спал с моей сестрой.
- И что, моя хорошая? Разве, это что-то меняет? Мы с твоим отцом заключили сделку, ее расторжение не предусмотрено. Ты моя, Ника.
- Ты меня отпустишь, теперь ты меня отпустишь, отец узнает, что ты спал с Марго, - прошептала, вжимаясь в стену.
- Как же я могу отпустить тебя, Ника, если люблю?
- Это не любовь, а одержимость, ты маньяк, я для тебя просто жертва, - впервые я сказала мужу, что думаю о нашем браке.
- Ошибаешься, это и есть любовь. Самое искреннее и естественное ее проявление. Я не собираюсь разрушать наш брак из-за интрижки и тебе не позволю.
- Я хочу развод… - повторила с отчаянием.
- Я предупреждал, чтобы ты не произносила этого слова, - ответил муж и занес руку для удара…

- Скажи мне, Варя… Есть ли предел твоей никудышности?
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.

⚡️БЕСПЛАТНО⚡️ЕСТЬ АУДИО⚡️Поездка с подругой в дом отдыха полностью изменила мою спокойную, размеренную жизнь. Знакомство с девочкой-подростком и её опекуном сделало меня участницей странных происшествий и тайн, окружающих этих людей. А попытка разобраться привела к ещё более запутанным событиям, в которых их тайны тесно переплелись с моим прошлым. И тогда круг замкнулся...

Олигархи не умеют любить.
Они привыкли брать.
Булат Валгаров – в том числе.
У него похитили дочь. Она её спасла. Но вместо благодарности получила прожигающий взгляд взрослого, пугающего до дрожи мужчины.
Он пришел за дочкой. Забрал и её.
Что будет, если нефтяной магнат полюбит?
***

Безопасник Мирон Скифский сорвал с шеи галстук и швырнул его на кожаное кресло.
- Рассказывай.
- Чего рассказывать, Доля? Я думал, что я в корень охреневший, когда дело касается Лиды… Но Валгар… Там полный треш. Я ни разу не видел, чтобы мужика так крыло.

Содержит нецензурную брань