Книги в жанре «Любовные романы»

Признаюсь: до этого балет казался мне бессмысленной суетой. Но её танец… Что-то внутри сжимается. Я засматриваюсь — и очухиваюсь лишь тогда, когда свет гаснет полностью, а вслед за этим раздаётся её пронзительный визг.
— Барбара! — кричит Бажаев.
Выстрел.
Зал взрывается паникой. Крики, топот. Когда свет снова вспыхивает, смарт-часы вибрируют. Новое уведомление. Я поднимаю взгляд на Бажаева — тот бледен.
— Она будет у нас, — говорю ровно, — до тех пор, пока ты не соберёшь информацию. Гарантирую её неприкосновенность. Но если эти люди прознают обо мне...

- Когда ты уйдешь будешь только моей? Я не хочу, чтобы ты была с другими, я хочу, чтобы ты была только моей, - молит любовницу муж, а у меня от осознания на кого он меня променял, волосы шевелятся… во всех местах.
- А когда ты уйдешь от своей жены? – сладким голосом отзывается любовница, а муж поправляет ей заботливо волосы.
- Я же сказал, совсем скоро. Я ведь хочу дать тебе все, а на это нужно время.
- А я хочу не просто все, - она льнет к нему, зарывается пальцами в волосы, он смотрит на нее с обожанием и невероятной нежностью. - Я хочу больше, чем все. Я хочу больше, чем ты можешь мне дать.
- Я дам тебе абсолютно все, чего ты хочешь. И даже то, чего у меня нет, поверь. Главное, чтоб ты была только моя, - практически молит ее, а я понимаю, что это не просто конец.

Девятнадцать лет брака, сын подросток. Я дала мужу все, а он променял меня на девицу легкого поведения.
Только я не стала это терпеть.

— Ну зараза… — рычу, едва сдерживая себя от матерных ругательств. — Ты у меня за все ответишь! Да ты на задницу месяц… нет, год не сядешь! Да я тебя…
— Что, меня, товарищ начальник? — раздается из-за угла.
— Выдеру! — цежу я сквозь сжатые зубы. — И… — не договариваю, но мы, итак, оба понимаем, что последует за этим «и».
— Ох, одни угрозы и слышу, Михайл Евгенич, — не скрывая смеха в голосе, тянет Рыжая. — Когда ж вы уже угрозы-то свои в жизнь воплотите?
— Рыжая! — терпение мое подходит к концу. — Варька! Ты меня скоро под статью своими выходками загонишь!
— Да что я-то? — восклицает Варя, наконец выйдя на свет. — Подумаешь, пошутила.
— Пошутила?! — ору я. — Это, ты называешь, пошутила?!
Посмотрев на мое лицо, Варя не выдерживает и начинает хохотать в голос.

– Слишком много собак на квадратный метр, чудачка!
Знакомьтесь: мой новый сосед. Иван Соколов – майор спецназа, отец-одиночка и двухметровая глыба льда, считающая меня ходячим недоразумением. Ему не нравятся мои собаки. Мне не нравится его командный тон и вечно хмурый взгляд. Казалось бы, нам лучше держаться друг от друга подальше.
Но судьба – дама с чувством юмора. Теперь этому суровому парню позарез нужна няня для его очаровательной дочки. И угадайте, кого выбрала малышка?

Беру телефон, нахожу в контактах Катю, нажимаю на видеовызов. Жду, пока соединится. Катя всегда быстро отвечает на мои звонки, мы очень близки, несмотря на разницу в возрасте – я старше на четыре года.
– Дарка, привет! – раздается знакомый голос сестры, но экран пока черный. Наверное, она где-то идет, телефон в сумке.
– Катюш, привет! Включи видео, хочу показать тебе что-то классное!
– Секунду, дома я, – слышу её голос. – Сейчас... Вот, включаю.
Экран загорается, и я вижу знакомое лицо сестры.
И тут я замечаю движение на заднем плане. Из ванной комнаты выходит мужчина. В белом полотенце. Он идет к кровати, не замечая, что Катя по видеосвязи разговаривает.
Мужчина поворачивается, и мир останавливается.
Это Дмитрий. Мой муж. Который должен быть в командировке в Санкт-Петербурге.

Деймон Блэквуд когда-то работал в MI5. Теперь он существует в режиме «ожидание» — ждет, когда сможет закончить дело, которое стоило ему семьи. У него есть навыки и жажда мести. Нет только одного — желания жить дальше.

Кэтрин Беннет — официантка из Кройдона с долгами, больной бабушкой, младшим братом-игроманом и привычкой улыбаться, даже когда хочется лечь и не вставать.

Что, если единственный человек, который может вытащить тебя из ада — это тот, кто сам давно разучился дышать? И что, если спасение — это не подвиг, а просто чья-то теплая куртка на плечах, запах кофе и фраза: «Доброе утро. Двойной эспрессо, черный, без сахара?»

Лондон. Весна. Сирень на мокром асфальте. И двое, у которых нет ничего, кроме друг друга.

— Нам надо поговорить.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.

Никита — МЧС-ник в отпуске, Арина — будущая журналистка на практике. Судьба свела их у горящего коттеджа, и теперь им обоим придётся спасать друг друга. Её — от обвинения в поджоге, а его — от собственного упрямства и надоевшего одиночества.

P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.

— Александр Иванович остался крайне тобой недоволен, Влада.

— Да чем?

— А не знаю я чем! Может, болтаешь лишнее. Может, глазки не по делу строишь. Может, ещё что. Но я не буду держать в штате единицу, от услуг которой отказываются, не объясняя причин. Если раньше тебя авторитет отца прикрывал, то теперь…

У Влады в жизни все наперекосяк: жених изменил, жирной дурой обозвав; пациент все нервы вымотал, еще и под увольнение подведя; и даже новый сосед в край охамел – явился под дверь и орет, чтобы Влада перестала мучить собаку. А у Влады собаки-то и нет, это она сама ревет, Генкины вещи по мешкам распихивая. Но ничего, сейчас вот она от мусора в жизни избавится и всем кузькину мать покажет. И бывшему, и этому зануде из квартиры сверху! Тоже мне генерал пижамных войск! Да пошел он и со своими извинениями, и с пончиками! Подождите! Что? Пончики? И все мне?!

- Как тебя зовут малыш?
Ян с интересом смотрит на своего отца, хмурится, и говорит:
- Я не малыш! Я уже большой, и маму могу защитить! И меня зовут Ян.
- Приятно познакомиться, Ян. А меня зовут Алан. Это твоя мама? – сынок кивает, теперь уже с интересом разглядывая нового знакомого.
- А сколько тебе лет, Ян? Достаточно большой, чтобы защитить свою маму?
- Да, я большой! Мне 4 года!
В этот момент, если бы я не сидела в кресле, упала бы замертво, потому что полный негодования взгляд таких же, как у сына глаз, Алан переводит на меня. И я понимаю, что он все знает, сделал простые расчеты, да и взглянув на Яна сразу можно сказать чей он сын.
- И долго ты собиралась скрывать от меня сына, Малия?