Книги в жанре «Любовные романы»
Как мне теперь быть? У меня нет денег и работы. Меня выставили воровкой, сильно унизив. После того как я сходила в душ, то немного пришла в чувства. Я пошла на кухню и стала смотреть, что у меня есть из продуктов.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
— Привет, Пышечка, — говорит голосом, от которого по спине мурашки, — если хотела познакомиться — можно было просто подойти. Зачем машину калечить?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Сбежать в глушь после измены почти мужа? Легко.
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
— Роди нам ребёнка, — сказала хозяйка дома совершенно серьёзно.
Я замерла. Сначала не поверила своим ушам, растерялась. «Я ослышалась?» — промелькнуло в голове. Но когда я встретила их взгляды, мне стало дурно. Они серьёзно? Они с ума сошли?
— Повторите… — сухо произнесла я, вцепившись пальцами в своё платье.
— Лера, ты красивая, здоровая девушка. Ты прекрасно сможешь выносить ребёнка… — говорила она с такой лёгкостью, будто просто собиралась за хлебом в магазин.
Я перевела взгляд на Александра. Он спокойно сидел в кресле, просто наблюдал за нами. Но по его глазам было видно, что он напряжён. Вероятно, он тоже понимает, что его жена несёт полнейший бред.
***
Я устроилась работать горничной в богатый дом с проживанием, но даже представить не могла, почему меня сюда взяли. Хозяева дома живут по своим правилам: свободные отношения, откровенные интриги… и совершенно невероятные требования.
В тексте:
Властный герой.
Дерзкая героиня.
Беременность.
Откровенно.
Я замерла. Сначала не поверила своим ушам, растерялась. «Я ослышалась?» — промелькнуло в голове. Но когда я встретила их взгляды, мне стало дурно. Они серьёзно? Они с ума сошли?
— Повторите… — сухо произнесла я, вцепившись пальцами в своё платье.
— Лера, ты красивая, здоровая девушка. Ты прекрасно сможешь выносить ребёнка… — говорила она с такой лёгкостью, будто просто собиралась за хлебом в магазин.
Я перевела взгляд на Александра. Он спокойно сидел в кресле, просто наблюдал за нами. Но по его глазам было видно, что он напряжён. Вероятно, он тоже понимает, что его жена несёт полнейший бред.
***
Я устроилась работать горничной в богатый дом с проживанием, но даже представить не могла, почему меня сюда взяли. Хозяева дома живут по своим правилам: свободные отношения, откровенные интриги… и совершенно невероятные требования.
В тексте:
Властный герой.
Дерзкая героиня.
Беременность.
Откровенно.
В сказках у отцов всегда по три сына. И чем дальше, тем хуже у них выходят дети. Ну, вы помните: «…старший умный был детина, средний сын — и так и сяк, младший вовсе был дурак».
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
Она – джазовая певица с десятилетней дочерью и вечным беспорядком в квартире.
Он – архитектор, который мечтает о тишине и ненавидит громкую музыку.
Они – бывшие. которые не виделись одиннадцать лет.
Теперь они соседи. Их разделяет только бетонная стена и куча невысказанных обид.
Но есть одна проблема. Кошка Маркиза не признаёт границ. Она перепрыгивает с террасы на террасу, знакомит десятилетнюю Соню с «дядей Олегом».
Есть ли у них шанс?
Романтическая история о втором шансе, семейных тайнах и кошке, которая знает всё.
Он – архитектор, который мечтает о тишине и ненавидит громкую музыку.
Они – бывшие. которые не виделись одиннадцать лет.
Теперь они соседи. Их разделяет только бетонная стена и куча невысказанных обид.
Но есть одна проблема. Кошка Маркиза не признаёт границ. Она перепрыгивает с террасы на террасу, знакомит десятилетнюю Соню с «дядей Олегом».
Есть ли у них шанс?
Романтическая история о втором шансе, семейных тайнах и кошке, которая знает всё.
— Спаси моего сына… — умоляет муж.
Проблема лишь в том, что этот ребенок — не наш. Я — акушер. И сегодня на мой операционный стол попала его любовница.
Предательство длиной в девять месяцев.
Две жизни на кону.
И одна вдребезги разбитая семья.
Проблема лишь в том, что этот ребенок — не наш. Я — акушер. И сегодня на мой операционный стол попала его любовница.
Предательство длиной в девять месяцев.
Две жизни на кону.
И одна вдребезги разбитая семья.
Переехать от мужа и забрать сына — звучало как начало новой, спокойной жизни.
Но спокойствие закончилось, не успев начаться, когда соседом по площадке оказался несносный мужчина.
Красивый, с хамоватой улыбкой и… двумя детьми.
Мы постоянно сталкиваемся — на парковке, у подъезда, в школе.
Мы спорим, огрызаемся, цепляемся.
И чем сильнее стараемся держать дистанцию, тем отчётливее тянет друг к другу.
Я не планировала новых отношений.
Но, кажется, наши дети уже всё решили за нас.
Но спокойствие закончилось, не успев начаться, когда соседом по площадке оказался несносный мужчина.
Красивый, с хамоватой улыбкой и… двумя детьми.
Мы постоянно сталкиваемся — на парковке, у подъезда, в школе.
Мы спорим, огрызаемся, цепляемся.
И чем сильнее стараемся держать дистанцию, тем отчётливее тянет друг к другу.
Я не планировала новых отношений.
Но, кажется, наши дети уже всё решили за нас.
У меня не было ярких чувств, расставаться не больно. Но вот оказаться без работы и без дома, да.
Аринка, прижавшись к моему боку, с аппетитом жует пирожок.
— Ничего, всё у нас будет отлично. И работу новую найду и жильё. Главное, что мы здоровы. А это всё мелочи, — произношу для поддержания боевого духа.
Дочка согласно кивает, а я испытываю желание разреветься.
Как можно быть такой слепой и не видеть, что меня используют?
— Я тоже могу работать, я деток люблю, могу их нянчить, — деловито сообщает Арина.
— Вы ищете работу няней? — внезапно рядом раздаётся мужской голос.
— Да, мы ищем. И хорошо если вы нас к себе жить возьмёте, — без тени сомнения заявляет Арина, это всё действие сериалов, которые любит Пашина мама.
Оборачиваюсь и сердце в груди замирает.
Слава. Друг моего брата. Тот, в кого когда-то я была влюблена и для кого оставалась только “мелкой”.
— Мелкая? Ты? — узнает и он.
Мелкая и только… А всё остальное мои домыслы и мои ошибки…
Аринка, прижавшись к моему боку, с аппетитом жует пирожок.
— Ничего, всё у нас будет отлично. И работу новую найду и жильё. Главное, что мы здоровы. А это всё мелочи, — произношу для поддержания боевого духа.
Дочка согласно кивает, а я испытываю желание разреветься.
Как можно быть такой слепой и не видеть, что меня используют?
— Я тоже могу работать, я деток люблю, могу их нянчить, — деловито сообщает Арина.
— Вы ищете работу няней? — внезапно рядом раздаётся мужской голос.
— Да, мы ищем. И хорошо если вы нас к себе жить возьмёте, — без тени сомнения заявляет Арина, это всё действие сериалов, которые любит Пашина мама.
Оборачиваюсь и сердце в груди замирает.
Слава. Друг моего брата. Тот, в кого когда-то я была влюблена и для кого оставалась только “мелкой”.
— Мелкая? Ты? — узнает и он.
Мелкая и только… А всё остальное мои домыслы и мои ошибки…
- А, вот и наша мама прибыла! – едва успеваю выйти из такси, как на меня набрасывается Грызунов. – Ничего не хочешь мне рассказать?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
Выберите полку для книги