Читать и слушать книги

Школьник Егор готов на всё, чтобы вытащить мать из нищеты. Даже на ложь. Его план прост и отчаян: под видом просьбы помочь с учебным проектом он звонит успешному экономисту — единственному человеку, который, как ему кажется, способен изменить их жизнь. Но чтобы получить шанс на встречу, Егору нужно выдержать череду испытаний: бесконечные отсрочки, странные ночные сообщения, болезнь наставника и его внезапное исчезновение на три недели.
С каждым новым обещанием, которое экономист не сдерживает, надежда Егора становится всё более хрупкой. А когда встреча наконец происходит, подросток узнаёт настоящую цену взрослой помощи. Оказывается, даже самые светлые слова могут быть лишь ширмой для холодного расчёта.
Это история о том, как мальчик учится различать искренность и манипуляцию, сталкивается с цинизмом мира взрослых и понимает: единственный, на кого можно положиться, — это он сам. И что иногда самый смелый поступок — не просить о помощи, а принять горькую правду и идти дальше — одному.

— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.

Первая любовь, которая исчезла пять лет назад без единого слова. И которая вернулась этим жарким, душным летом в тот самый парк, где всё когда-то началось.
Запах скошенной травы. Белое платье. Одна скамейка у фонтана.
Вера не планировала ничего разрушать. Но один вечер, один поцелуй, одно «помнишь мост?» — и жизнь раскалывается на «до» и «после». Тайные встречи. Телефон экраном вниз. Враньё, которое даётся всё легче. И муж, который замечает всё раньше, чем она готова признать.
Это не история о злодейке и обманутом муже. Это история о женщине, которая разрушила чужую жизнь ради призрака из прошлого.И обнаружила, что призрак оказался реальностью...
Откровенно. Без прикрас. Без морализаторства. С финалом, который не прощает.

АННОТАЦИЯ:
Мой муж считает, что я занимаю слишком много места. В его жизни. В его глазах. В его постели. Он говорит, что я должна стать меньше и это не метафора. Чтобы он мог мной гордиться. И я почти поверила, что дело во мне.

Но есть человек, который смотрит на меня иначе. Мой свекор. Властный, брутальный, с татуировками на руках и взглядом, от которого перехватывает дыхание. Он думает, что меня ровно столько, сколько нужно. И он не отводит глаз.

Одна поездка на ферму. Один закат. Одно прикосновение и всё, во что я верила, рассыпается. А то, чего я боялась, оказывается единственной правдой.

История о том, как перестать быть удобной. И о мужчине, который не просит тебя стать меньше. Он просто берёт тебя такой, какая ты есть.

— Вы написали: «Любовь — это страдание», но это неправильно. Это только половина правды. Мицкевич пишет: «Любовь — это страдание и наслаждение». Одно не существует без другого. Нельзя выбрать только свет. Тьма — часть сделки.

Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.

Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.

Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?

Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.

За окном не прекращая горланили речевки фанаты «Зенита». В этот вечер наши выиграли. Двухметровый детина в рогатом шлеме и джинсовых шортах вел хмельную вакханалию по Каменноостровскому проспекту в сторону Невы. В руках у некоторых болельщиков были огненные шутихи, вроде средневековых факелов. Шествие могло продлиться до утра. В последнее время жителей размеренной Петроградки стала напрягать городская суета.

— Даш, я хочу объяснить. То, что ты видела...
— Я знаю, что я видела, Максим. — Она села рядом. Близко. Так близко, что их колени соприкоснулись. — Но я хочу услышать от тебя.
Он рассказал. Запутанно, сбивчиво. Коллега. Корпоратив. «Это ничего не значило. Один раз. Я не знаю, как это вышло». Дарья слушала. Кивала. Не перебивала.
Когда он закончил, она молчала. Долго. Смотрела на него — в глаза, прямо. Максим не выдержал, отвёл взгляд.
— Я не хочу тебя терять, — сказал он тихо. — Даш. Я люблю тебя. Это была ошибка. Ужасная, тупая ошибка.
Дарья наклонилась. Положила ладонь ему на щёку. Повернула его лицо к себе.
— Я знаю, — сказала она. — Я знаю, что ошибка.
И поцеловала его.
Максим замер. Потом обхватил её руками, притянул к себе. Целовал жадно, отчаянно, как утопающий хватается за воздух. Дарья отвечала. Медленно. Мягко. Позволяя ему думать, что прощено. Что всё хорошо. Что она снова его.

— Ты взрослый человек, — сказала Нина. — Ты сделал свой выбор и ты имеешь на это право. Брак — это не рабство и не кабала. Если ты понял, что полюбил другую, — сядь вот так напротив и честно всё выложи. Да, мне было бы больно. Но зато сразу. Резко. А не так — собирать по крупицам какие-то признаки, несоответствия, улики. Полгода, Паша. Полгода я жила с этим. Полгода я гадала — сама с собой, потому что спросить боялась. Боялась услышать.
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять

— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.

Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.

АННОТАЦИЯ:
Я строил свою жизнь так, чтобы ни к кому не привязываться. Женщины на одну ночь. Никаких чувств. Никакой слабости.

Но эта… Милана Корсакова. Студентка. Официантка. Правильная до мозга костей. Она не боится меня. Она не знает, что такое «сдаться». Обвиняет в том, чего я не делал. И смотрит так, будто я не авторитет, а просто мужик, который не умеет говорить.

Я хочу её. И дело не в том, чтобы затащить в постель. Я хочу, чтобы она сама пришла. Сама осталась.

Город засыпает. Просыпается мафия. И она даже не представляет, что разбудила во мне.