Читать и слушать книги
Я ждала жениха, чтобы провести с ним первую брачную ночь, но вместо любимого в мою спальню вошел огромный и опасный бандит и потребовал, чтобы я была покорной...
— Я люблю Вас. Хочу быть Вашей женой.
— Какой, к черту, женой? Иди уроки учи.
Ей пятнадцать.
Худая. Царапины. Облупленный лак. Отчаянная смелость.
Ему тридцать.
Он безжалостно оттолкнул ее.
Она крикнула вслед, что дождется.
Он хмыкнул. Думал — детская блажь. Вырастет и забудет.
Ошибся.
Спустя пять лет, она вернулась.
Взрослая. Сногсшибательная. Опасная.
Больше не девочка, которую можно прогнать. Теперь она — его личная катастрофа.
Запретная страсть. Сорванные тормоза.
Детская влюбленность, обернувшаяся пожаром.
Сможет ли он устоять?
Или сломается под напором той, кого когда то оттолкнул?
— Какой, к черту, женой? Иди уроки учи.
Ей пятнадцать.
Худая. Царапины. Облупленный лак. Отчаянная смелость.
Ему тридцать.
Он безжалостно оттолкнул ее.
Она крикнула вслед, что дождется.
Он хмыкнул. Думал — детская блажь. Вырастет и забудет.
Ошибся.
Спустя пять лет, она вернулась.
Взрослая. Сногсшибательная. Опасная.
Больше не девочка, которую можно прогнать. Теперь она — его личная катастрофа.
Запретная страсть. Сорванные тормоза.
Детская влюбленность, обернувшаяся пожаром.
Сможет ли он устоять?
Или сломается под напором той, кого когда то оттолкнул?
– Юля где? – спрашиваю резко.
Баранов непонимающе хлопает глазами.
– В смысле? А вы, разве не расстались? – медленно тянет он, а затем, будто очнувшись ото сна, быстро шарит взглядом по двору.
От такой подачи на “красивом блюде” прифигел слегка. Расстались? С чего бы? Не просто не расстались, а я планирую на “майские” поездку на Бали, где сделаю Юльке предложение. Чтобы все по красоте и с шикарными фоточками – все, как она любит.
Знал бы, чем все обернется – не стал бы искать.
Я застал свою девушку за изменой. Так грязно и позорно. У меня на глазах. А дальше срыв, драка и мерзкий привкус предательства во рту.
Думал, переживу. Перетопчусь. Забуду. Но когда вновь встретил Коробейникова — понял: нет, так просто я не отпущу тот плевок в лицо и унижение, застрявшее в подкорке.
А еще с ним была она – его младшая сестра.
И я решил: раз он забрал мое, я заберу его. Просто использую и вычеркну.
Баранов непонимающе хлопает глазами.
– В смысле? А вы, разве не расстались? – медленно тянет он, а затем, будто очнувшись ото сна, быстро шарит взглядом по двору.
От такой подачи на “красивом блюде” прифигел слегка. Расстались? С чего бы? Не просто не расстались, а я планирую на “майские” поездку на Бали, где сделаю Юльке предложение. Чтобы все по красоте и с шикарными фоточками – все, как она любит.
Знал бы, чем все обернется – не стал бы искать.
Я застал свою девушку за изменой. Так грязно и позорно. У меня на глазах. А дальше срыв, драка и мерзкий привкус предательства во рту.
Думал, переживу. Перетопчусь. Забуду. Но когда вновь встретил Коробейникова — понял: нет, так просто я не отпущу тот плевок в лицо и унижение, застрявшее в подкорке.
А еще с ним была она – его младшая сестра.
И я решил: раз он забрал мое, я заберу его. Просто использую и вычеркну.
— Значит так, детка. Я за тебя отвалил три миллиона. Так что теперь ты — подруга моей дочери. Следишь за ней. Говоришь, куда идёт, с кем. Чтобы больше никуда не залезла и никого не сбила.
— Это неправильно. Я не буду стучать.
— Будешь. Ты будешь делать все, что я скажу Иначе я тебя верну туда, откуда взял. И вот там твой гонор и гордость быстро превратят в похоть и покорность.
Я отпускаю её волосы. Отхожу на шаг.
— Поняла?
— Вы не спасли меня, вы просто посадили в другую клетку.
— Слушайся, а то клетка может тебе не понравиться.
— Это неправильно. Я не буду стучать.
— Будешь. Ты будешь делать все, что я скажу Иначе я тебя верну туда, откуда взял. И вот там твой гонор и гордость быстро превратят в похоть и покорность.
Я отпускаю её волосы. Отхожу на шаг.
— Поняла?
— Вы не спасли меня, вы просто посадили в другую клетку.
— Слушайся, а то клетка может тебе не понравиться.
— Ты ее сюда привела, зачем? — спрашивает незнакомый женский голос с нотками явного недовольства. — Он же бабник известный, все секретарши через его постель проходят! Тебе подругу свою не жалко?
И тут я слышу ответ Юли, моей лучшей подруги:
— Ой, да ладно тебе! Ты ее видела? Она же дурнушка, каких поискать! Серая мышь. Он на такую даже не посмотрит, я тебя уверяю. А вот у меня… у меня появится шанс! Достал он уже спать исключительно с секретаршами, может, наконец, обратит внимание и на другой женский коллектив в компании…
Сжимаю кулаки…Внутри все кипит от злости и унижения.
Решено! Соблазню босса! Заставлю его влюбиться в меня! И ты, Юля, увидишь, какая я «дурнушка»!
Вот только... смогу ли я, играя в эту игру, не влюбиться сама?
И тут я слышу ответ Юли, моей лучшей подруги:
— Ой, да ладно тебе! Ты ее видела? Она же дурнушка, каких поискать! Серая мышь. Он на такую даже не посмотрит, я тебя уверяю. А вот у меня… у меня появится шанс! Достал он уже спать исключительно с секретаршами, может, наконец, обратит внимание и на другой женский коллектив в компании…
Сжимаю кулаки…Внутри все кипит от злости и унижения.
Решено! Соблазню босса! Заставлю его влюбиться в меня! И ты, Юля, увидишь, какая я «дурнушка»!
Вот только... смогу ли я, играя в эту игру, не влюбиться сама?
– Я не твой трофей!
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
- Я ничего не видела! Честно! – глупо шепчу, прижимая к груди стопки окровавленных банкнот и оружие, что нашла в тайнике у незнакомца.
Поймана с поличным!
- Первое правило выживания в дикой природе для таких заек, как ты, - не совать нос в дела хищников, - он делает шаг. Потом ещё. Двухметровый и грозный – устрашающе нависает надо мной.
- И что же теперь…
- А теперь, - тёмные глаза хищно прищуриваются. – Я тебя съем!
Кавказ. Романтика. Горы.
Сказочный отпуск обернулся кошмаром – я в логове бородатого кавказца!
Случайно я увидела то, что мне не полагалось.
И теперь за ошибку мне придётся жестоко расплатиться…
Поймана с поличным!
- Первое правило выживания в дикой природе для таких заек, как ты, - не совать нос в дела хищников, - он делает шаг. Потом ещё. Двухметровый и грозный – устрашающе нависает надо мной.
- И что же теперь…
- А теперь, - тёмные глаза хищно прищуриваются. – Я тебя съем!
Кавказ. Романтика. Горы.
Сказочный отпуск обернулся кошмаром – я в логове бородатого кавказца!
Случайно я увидела то, что мне не полагалось.
И теперь за ошибку мне придётся жестоко расплатиться…
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! УСПЕВАЕМ КУПИТЬ ПО САМОЙ НИЗКОЙ ЦЕНЕ! ❤️
— Не приближайтесь! — вскрикиваю я. — Я никуда с вами не пойду и ничего…
— Пойдешь.
Он за долю секунды оказывается рядом. Схватив меня за запястье, рывком отводит мою руку в сторону — и я почти впечатываюсь в его тело.
Меня начинает трясти, но уже не от страха, а от возмущения. Он такой огромный! Возвышается надо мной черной глыбой, не давая возможности ни пошевелиться, ни вдохнуть…
* * *
Когда-то Дамир Сафин был близким другом нашей семьи.
А я была серой мышью, влюбленной в него без памяти.
Только вот он полюбил не меня, а мою старшую сестру-красавицу. И я поклялась его забыть.
Теперь Сафин — влиятельный бизнесмен, а я — все та же серая мышь. Но теперь я его не люблю, а ненавижу.
Однако я вынуждена обратиться к нему за помощью — и даже предположить не могу, чем обернется эта встреча для нас обоих…
— Не приближайтесь! — вскрикиваю я. — Я никуда с вами не пойду и ничего…
— Пойдешь.
Он за долю секунды оказывается рядом. Схватив меня за запястье, рывком отводит мою руку в сторону — и я почти впечатываюсь в его тело.
Меня начинает трясти, но уже не от страха, а от возмущения. Он такой огромный! Возвышается надо мной черной глыбой, не давая возможности ни пошевелиться, ни вдохнуть…
* * *
Когда-то Дамир Сафин был близким другом нашей семьи.
А я была серой мышью, влюбленной в него без памяти.
Только вот он полюбил не меня, а мою старшую сестру-красавицу. И я поклялась его забыть.
Теперь Сафин — влиятельный бизнесмен, а я — все та же серая мышь. Но теперь я его не люблю, а ненавижу.
Однако я вынуждена обратиться к нему за помощью — и даже предположить не могу, чем обернется эта встреча для нас обоих…
Я сижу в номере отеля после той ночи, когда мы снова были вместе. Завернувшись в халат, смотрю в одну точку. Потом пальцы сами набирают в поиске его имя.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Моя жизнь была просто прекрасной ровно до тех пор, пока на двери кабинета напротив не появилась чертова табличка.
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
Выберите полку для книги