Читать и слушать книги
Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
Мой муж-хирург считал мою работу игрушкой. Пока я спасала пушистых героев, он принимал любовницу в нашем доме. Я увидела всё через камеру в день нашей годовщины.
У тебя нет сердца!
А тот, кто подставил мне плечо, оказался военный кинолог с раненым псом.
У тебя нет сердца!
А тот, кто подставил мне плечо, оказался военный кинолог с раненым псом.
«Он опасен, его боится весь район. От одного его взгляда кровь стынет в жилах, а сердце замирает, чтобы с невероятной скоростью броситься вскач. Попасть в поле его интересов мечтает каждая, но не я. И именно этим я его и привлекала. Ведь ничем же больше ...»
— Сколько? — его голос звучит ровно, без тени сочувствия. Каждая буква словно отчеканена из стали.
— Что «сколько»? — я отступаю на шаг в душной гримерной, прижимая футляр со скрипкой к груди, как щит.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы решить проблему, из-за которой у тебя трясутся руки? Я умею читать сообщения на экранах телефонов. Тебе нужны деньги на операцию бабушки. Мне — твое время на ближайшие полтора года.
— Я не продаюсь, господин Гордов. Если вы рассчитываете, что я стану вашей очередной игрушкой, то…
— Ты мне нужна не для этого, — в его ледяных серых глазах проскальзывает жесткая усмешка. — Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей идеальной невесты, а затем и законной жены.
— Что «сколько»? — я отступаю на шаг в душной гримерной, прижимая футляр со скрипкой к груди, как щит.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы решить проблему, из-за которой у тебя трясутся руки? Я умею читать сообщения на экранах телефонов. Тебе нужны деньги на операцию бабушки. Мне — твое время на ближайшие полтора года.
— Я не продаюсь, господин Гордов. Если вы рассчитываете, что я стану вашей очередной игрушкой, то…
— Ты мне нужна не для этого, — в его ледяных серых глазах проскальзывает жесткая усмешка. — Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей идеальной невесты, а затем и законной жены.
Ларисе сорок два. Она стоматолог, циник и убежденная одиночка. Её интимная жизнь — субботний ритуал под сериал, а главная страсть — порядок во всём. Но когда курьер привозит новую кофемашину и падает в обморок прямо в ящик с мукой, отлаженный механизм даёт сбой.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
Я будто попала в сюжет мыльного сериала: должна была вернуться домой только завтра, но планы изменились и мне повезло оказаться дома на день раньше.
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
ТОЛЬКО НА ЛИТМАРКЕТ
— Ты мне говоришь, что в эко вместо моей была использована чья яйцеклетка? — спросила я, с трудом сдерживая слезы.
— Донора, которого я выбрал. Эта женщина очень похожа на тебя и примерно твоего возраста.
— Зачем? — всхлипнула я. — Ты совсем больной?
— Я не хотел, чтобы ты могла мной манипулировать. И на случай, если ты поверишь своим подружками, что я тебе изменяю… Ты не имела бы никаких прав на сына. Ты всего лишь выносила его. И все. Ты — никто.
— Ты мне говоришь, что в эко вместо моей была использована чья яйцеклетка? — спросила я, с трудом сдерживая слезы.
— Донора, которого я выбрал. Эта женщина очень похожа на тебя и примерно твоего возраста.
— Зачем? — всхлипнула я. — Ты совсем больной?
— Я не хотел, чтобы ты могла мной манипулировать. И на случай, если ты поверишь своим подружками, что я тебе изменяю… Ты не имела бы никаких прав на сына. Ты всего лишь выносила его. И все. Ты — никто.
– Бере… ЧТО?! – я вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники медицинского кресла.
– Беременна, – подтвердила врач ранее вынесенный вердикт.
– Я девственница! Непорочное зачатие что-ли?! Как думаете, мне следует стребовать алименты?!
– С кого? – хлопнула врачиха глазами.
– Со святого духа, конечно!
Я понадеялась, что этот сарказм отрезвит явно находящуюся не в себе докторицу!
Но волшебная беременность подтвердилась.
Теперь я бы многое отдала, чтобы отцом моей дочки и впрямь святой дух оказался!
Но, все указывает на то, что ее папа – мой новый босс. Самовлюбленный мерзавец! Самодур и тиран.
Красивый, как греческий бог!
И злой, как черт из самой преисподней!
И самое странное – я уверена, что раньше мы с ним никогда не встречались…
– Беременна, – подтвердила врач ранее вынесенный вердикт.
– Я девственница! Непорочное зачатие что-ли?! Как думаете, мне следует стребовать алименты?!
– С кого? – хлопнула врачиха глазами.
– Со святого духа, конечно!
Я понадеялась, что этот сарказм отрезвит явно находящуюся не в себе докторицу!
Но волшебная беременность подтвердилась.
Теперь я бы многое отдала, чтобы отцом моей дочки и впрямь святой дух оказался!
Но, все указывает на то, что ее папа – мой новый босс. Самовлюбленный мерзавец! Самодур и тиран.
Красивый, как греческий бог!
И злой, как черт из самой преисподней!
И самое странное – я уверена, что раньше мы с ним никогда не встречались…
❤️– Не смей подходить ко мне, Джамал! Не приближайся! – с отчаянием кричу в лицо своего неверного мужа и чувствую, как меня начинает трясти.
– Успокойся, – произносит он обманчиво мягким голосом, но в глазах проскальзывает сталь.
– Нет! После того как ты мне изменил, оскорбил и унизил, я не буду твоей, Каримов!
– Ты женой мне стала, Файна, – выговаривает угрожающе огромный, сильный мужчина и делает шаг в мою сторону, загоняет, подобно самому настоящему хищнику.
– Договорной! – вновь кричу в отчаянии, только голос срывается на писк, когда неверный муж просто прерывает мои слова решительным:
– Значит, пришло время стать самой настоящей.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
– Успокойся, – произносит он обманчиво мягким голосом, но в глазах проскальзывает сталь.
– Нет! После того как ты мне изменил, оскорбил и унизил, я не буду твоей, Каримов!
– Ты женой мне стала, Файна, – выговаривает угрожающе огромный, сильный мужчина и делает шаг в мою сторону, загоняет, подобно самому настоящему хищнику.
– Договорной! – вновь кричу в отчаянии, только голос срывается на писк, когда неверный муж просто прерывает мои слова решительным:
– Значит, пришло время стать самой настоящей.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
Ледяной взгляд обжигает насквозь, и я невольно вздрагиваю.
— Ты скрывала от меня сына пять лет? — его голос звенит от злости и боли.
— У меня не было выбора…
— Выбор есть всегда, Ясмина. Ты просто выбрала ложь.
Слова режут больнее ножа. Я снова здесь, перед человеком, которого поклялась никогда не видеть. Но сегодня не до обещаний.
Наш сын умирает, и его единственная надежда — отец, которого он никогда не видел.
Гордей Черкасов — мое разбитое сердце, моя утраченная вера и моя главная ошибка. Я думала, что закрыла эту дверь навсегда. Но прошлое вернулось, чтобы предъявить свой счет.
Ледяной взгляд обжигает насквозь, и я невольно вздрагиваю.
— Ты скрывала от меня сына пять лет? — его голос звенит от злости и боли.
— У меня не было выбора…
— Выбор есть всегда, Ясмина. Ты просто выбрала ложь.
Слова режут больнее ножа. Я снова здесь, перед человеком, которого поклялась никогда не видеть. Но сегодня не до обещаний.
Наш сын умирает, и его единственная надежда — отец, которого он никогда не видел.
Гордей Черкасов — мое разбитое сердце, моя утраченная вера и моя главная ошибка. Я думала, что закрыла эту дверь навсегда. Но прошлое вернулось, чтобы предъявить свой счет.
Выберите полку для книги