Читать и слушать книги

Я сняла квартиру и попала в ловушку. Хан сказал, что теперь я отрабатываю долг. В полиции развели руками — бесполезно. А потом я вцепилась в рукав незнакомца. Он уничтожил Хана одним звонком и приказал: «Иди за мной». Теперь я живу в его доме. Он — военный. Холодный, стальной, опасный. Он спас меня, но требует полного подчинения. Только одна проблема: я влюбляюсь в своего тюремщика. Но сможет ли эта ледяная глыба тоже растаять?

Семь месяцев.
Семь гребаных месяцев, а этот развод никак не закончится!
Моя пока ещё жена заходит в зал суда неспешно, словно королева.
На ней светлое платье, свободное, но не скрывающее того, что… она беременна!
Как это вышло, если у нас не получалось два года?
— Я готова, — она сразу обращается к адвокату. — Где документы? Подпишу все. От квартиры отказываюсь, от машины тоже. Никаких претензий к имуществу, никаких долей в бизнесе. Мне ничего не нужно.
Повисает тихая пауза, после которой все должно закончиться…
— Зато мне нужно! — рявкаю я, выходя из себя.

— Я запал на тебя, леди...
Прожигает меня взглядом брутальный наглец.
— Такие, как вы, меня не интересуют. Совсем…
Он делает шаг вперёд. Я отступаю к столу.
— Сопляки и сосунки — да?
Вместо ответа язвительно улыбаюсь.
Его руки упираются по бокам от моих бёдер.
Мы так близко, что я чувствую жар и запах его тела. Меня пробивает дрожь...
— Я хочу тебя, леди. Хочу и получу, — рычит он, нависая надо мной.
— Мечтать не вредно, — иронизирую, пытаясь выскользнуть из ловушки.
— Вредно — не мечтать…
Ухмыляется он, прижимаясь ко мне так, что по телу бегут мурашки.
— Я вот мечтаю попробовать тебя на вкус.., — шепчет он в мои губы.
— Ваши мечты — не моя проблема, — выдыхаю решительно, но в голове выстреливает мысль: «Ника, ты влипла...»

- Ты не будешь рожать этого ребёнка, Марина.
Каждое слово Хасима делает больно.
Ещё неделю назад любимый мужчина говорил, что мечтает о малыше, а сейчас, увидев две полоски на моём тесте, выносит приговор:
- Ты сделаешь аборт. Я лично тебя отвезу...
- Нет, - шепчу в ужасе, - ты не заставишь меня... я оставлю этого малыша, Хасим!
Он хватает меня за локоть, обжигает яростным взглядом.
- Нет, не оставишь. А если попытаешься сбежать и сохранить ребёнка, Марина, у тебя будут огромные проблемы...

– Ваш муж тяжело ранен! Подполковник Воронцов находится в тяжёлом состоянии, приезжайте в часть как можно быстрее! – из телефона доносится знакомый женский голос.
Я знаю его – это Ирина Валерьевна, врач из военной части моего супруга.
Сердце от ужаса перестаёт биться. От одной мысли, что я могу потерять любимого, мне становится тяжело дышать.
– Господи, – срывается с моих губ. – Я приеду ближайшим поездом…
Дорога до военного городка заняла мучительно долгих три часа. Каждую минуту я молилась о том, чтобы мой любимый был жив…
Перед его палатой в военном госпитале я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До слуха доносятся тяжёлые стоны.
– Господи, как же он страдает! – шепчу себе под нос и тяну дверь на себя.
То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на месте. На постели в палате лежит мой муж, и он правда стонет, но не от боли, а от удовольствия. Потому что в постели он не один, а с любовницей, в которой я узнаю ту самую Ирину Валерьевну…

Я прожила здесь уже месяц, как в ледяном плену.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.

— Ты правда думаешь, что кому-то нужна серая мышка вроде тебя? — Ян перехватывает мое запястье с такой силой, что пальцы немеют.
— Ты — никто. Тень. Моя собственность.
— Отпусти, — шиплю я, глядя в его ледяные глаза. — Я больше не буду на тебя работать. Пиши свои гребаные хиты сам!
Он зло усмехается и склоняется к моему лицу.
— Только попробуй уйти, Тая. Я выверну твою жизнь наизнанку. Завтра же вся «Вершина» будет ржать над твоими жалкими стишками обо мне. Ты будешь стоять за кулисами и подавать мне воду до тех пор, пока я не разрешу тебе исчезнуть!

Я больше не та Олеся, которая покорно сносила унижения и верила в сказку. Теперь я мать, которая обязана защищать своих детей. И женщина, которая решила, что достойна большего.
Я вышла на работу, подала на развод, перестала бояться его гнева. Но Влад не сдаётся — он возвращается снова и снова, угрожает, пытается манипулировать, а я вижу, что он уже не тот человек, за кого выходила замуж. В нём поселилась тьма, и она затягивает его всё глубже.
Я боюсь, но я не отступлю. Ведь теперь я знаю: только я могу спасти себя и своих девочек.

В книге вас ждет:
🔥умница героиня
🔥мерзкий властный хЕрой
🔥чудесные детки
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила)
Остальным вряд ли так повезет 😉

— Папа! Папа! Поздравляю тебя с Днём программиста! — звенит голос нашей дочки. Она впервые за неделю видит своего отца, позвонив ему по видеосвязи, пока я готовлю обед.
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!

– Ты забрал браслет из подгонки сегодня днем. В нашу годовщину. Ты вез его в одной машине с моими цветами. Люди, которые собираются разорвать связь, не возят чужие ювелирные украшения в сервис.

Он замялся. Глаза забегали, ища спасительную зацепку на обоях.

– Она давно просила его уменьшить. Я просто закрыл этот вопрос, чтобы больше не пересекаться.

– Как долго это длится, Максим?

– Я же сказал...

– Не ври мне. Только не сегодня. Как долго?

Он опустил голову, сдаваясь под напором простых фактов.

– С прошлого лета.
Почти год.

Я почувствовала, как легкие отказались делать вдох. Год. Двенадцать месяцев двойной жизни.