Книги в жанре «Короткий любовный роман»

Каждый день Джей останавливался у витрины салона красоты, чтобы украдкой увидеть Катрин. Заговорить с ней казалось страшнее, чем вести многомиллионные переговоры.

Но когда родители объявили, что уже выбрали ему невесту, он наконец решился сделать первый шаг.
Кофе, прогулки, случайный поцелуй под дождём… и признание, которое должно было случиться, но...
Ведь судьба уже всё решила за них.
Или всё-таки нет?

Генерал, мой сосед, достал меня!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!

Дана начинает войну в общем чате дома из-за громкой музыки в два часа ночи — а заканчивает её влюблённой в человека, которого поначалу представляла исключительно самодовольным грубияном с верхнего этажа.

Джейса выросла в Германии — в уюте, привычке, тишине. Она не просила перемен. Но когда её мать выходит замуж за богатого московского бизнесмена, девочке приходится оставить всё и переехать в чужой, шумный, безжалостный город.

Особняк. Роскошь. Холодные взгляды.
И **он** — Ливерн. Сын отца, наследник империи, с наглой ухмылкой и ледяным сердцем.

Он не хочет её здесь видеть. Считает — она чужая. Ненужная. Мешает его миру.

И тогда друг заключает **спорт с Ливерном**:
*«Если она влюбится в Ливерна за два месяца — он победил.
Если нет — отдает свою машину».*

Ливерн уверен: это будет легко.
Он умеет играть чувствами. Умеет соблазнять. Умеет уничтожать.

Но он не знал одного:
**Джейса не играет по его правилам.**

Она приехала не за любовью.
А чтобы выжить.

А он…
Он не заметил, как влюбляется в нее

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

— То есть либо операция, либо кладбище, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо за оптимизм, доктор.

— Я не занимаюсь оптимизмом, — отвечает Андрей, наконец поворачиваясь ко мне. — Я занимаюсь статистикой выживаемости. У вас есть время принять решение, но не так много, как хотелось бы.

— А если я откажусь?

Вопрос вырывается сам, без единой секунды на раздумье о том, зачем его задаю. Что-то во мне проверяет его — вздрогнет ли, разозлится, испугается ли за меня хоть на секунду.

Он не вздрагивает. Смотрит долгим, тяжелым взглядом, и в этом взгляде ни капли той тревоги, какую я надеялась выловить.

— Тогда через месяц вас привезут ко мне уже мертвой, — говорит он без единой запинки. — И я подпишу заключение о смерти. Это ваше право, Карина Дмитриевна.

— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.

— Ты вообще спишь там? — спрашивает она вместо приветствия.

— Иногда. Слушай, тут такое дело.

— Мужик?

— Почему сразу мужик?

— Потому что голос у тебя такой, каким ты говорила про Диму перед свадьбой. Виноватый и восторженный одновременно.

Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.

— Не мужик. Начальник.

— Ещё хуже.

— Катя, серьёзно. — Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок с трещиной, бегущей от угла к люстре. — Генерал. Тяжёлый, резкий, шрам на скуле, смотрит так, будто читает тебя насквозь.

— И что дальше?

— Дальше ничего. Просто он подходит слишком близко, поправляет форму, а я вместо того, чтобы дать по рукам, стою и жду, отступит он или нет.

Я пришла к гинеколог, сгорая от стыда за своё тело. Доктор оказался высоким, холодным красавцем, от которого у меня подкосились ноги.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.

Обычная девушка и восходящая звезда Голливуда — две вселенные, которым не суждено пересечься. Но судьба распоряжается иначе.
Залина приезжает в Лос‑Анджелес на свадьбу сестры — и случайно попадает в ослепительный мир красной дорожки, вспышек камер и больших ожиданий. Там она встречает молодого актёра, чья улыбка пробивается сквозь весь этот блеск. Между ними вспыхивает чувство, которому чужды контракты, рейтинги и свет софитов.
Но чем ярче разгорается их любовь, тем громче мир напоминает: их миры несовместимы. Смогут ли они сохранить то, что нашли, когда каждый день подбрасывает новые преграды?