Книги в жанре «Короткий любовный роман»
«Он опасен, его боится весь район. От одного его взгляда кровь стынет в жилах, а сердце замирает, чтобы с невероятной скоростью броситься вскач. Попасть в поле его интересов мечтает каждая, но не я. И именно этим я его и привлекала. Ведь ничем же больше ...»
— Сколько? — его голос звучит ровно, без тени сочувствия. Каждая буква словно отчеканена из стали.
— Что «сколько»? — я отступаю на шаг в душной гримерной, прижимая футляр со скрипкой к груди, как щит.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы решить проблему, из-за которой у тебя трясутся руки? Я умею читать сообщения на экранах телефонов. Тебе нужны деньги на операцию бабушки. Мне — твое время на ближайшие полтора года.
— Я не продаюсь, господин Гордов. Если вы рассчитываете, что я стану вашей очередной игрушкой, то…
— Ты мне нужна не для этого, — в его ледяных серых глазах проскальзывает жесткая усмешка. — Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей идеальной невесты, а затем и законной жены.
— Что «сколько»? — я отступаю на шаг в душной гримерной, прижимая футляр со скрипкой к груди, как щит.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы решить проблему, из-за которой у тебя трясутся руки? Я умею читать сообщения на экранах телефонов. Тебе нужны деньги на операцию бабушки. Мне — твое время на ближайшие полтора года.
— Я не продаюсь, господин Гордов. Если вы рассчитываете, что я стану вашей очередной игрушкой, то…
— Ты мне нужна не для этого, — в его ледяных серых глазах проскальзывает жесткая усмешка. — Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей идеальной невесты, а затем и законной жены.
Ларисе сорок два. Она стоматолог, циник и убежденная одиночка. Её интимная жизнь — субботний ритуал под сериал, а главная страсть — порядок во всём. Но когда курьер привозит новую кофемашину и падает в обморок прямо в ящик с мукой, отлаженный механизм даёт сбой.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
Я будто попала в сюжет мыльного сериала: должна была вернуться домой только завтра, но планы изменились и мне повезло оказаться дома на день раньше.
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
Что делать, если ты приехала в самый романтичный город мира исключительно работать, а оказалась в эпицентре чужих чувств?
Мой трехмесячный парижский контракт обещал стать главной карьерной победой. Но восторги продюсеров меркнут перед главной проблемой
- наш влиятельный инвестор Вадим Сергеевич, кажется, тайно влюблен в меня с первого взгляда.Мой любимый мужчина в Москве уже пакует чемоданы от ревности, а бывшая пассия инвестора объявляет мне партизанскую войну прямо на съемочной площадке. Хватит ли у
«Веры в теле» сил выстоять против французских заговоров и не устроить международный скандал в прямом эфире?
Мой трехмесячный парижский контракт обещал стать главной карьерной победой. Но восторги продюсеров меркнут перед главной проблемой
- наш влиятельный инвестор Вадим Сергеевич, кажется, тайно влюблен в меня с первого взгляда.Мой любимый мужчина в Москве уже пакует чемоданы от ревности, а бывшая пассия инвестора объявляет мне партизанскую войну прямо на съемочной площадке. Хватит ли у
«Веры в теле» сил выстоять против французских заговоров и не устроить международный скандал в прямом эфире?
— Эта клуша даже не поймет, как я перепишу акции.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
Я вынуждена жить с ним в одном доме.
Мы с ним друзья. Или... уже нет?
Бесплатно. Два дня. До девятого августа!
Мы с ним друзья. Или... уже нет?
Бесплатно. Два дня. До девятого августа!
- Марина, ты с ума сошла со своей ревностью! Ты у меня одна, - напевает известный мотив.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
— Та-ак, — в голосе Волкова звучит сталь. — Значит, тетя-инструктор?
— Тётя-инструктор, — вздыхаю я.
— Встреча в канатном парке была хитрым трюком перед устройством ко мне на работу?
— Попытка не удалась, — признаю, чуть склонив голову. — Я подумала, что с руководителем, который сам отбирает сотрудников, полезнее один раз поговорить лично. Чтобы не потеряться среди десятков резюме.
— Отличная идея. То есть вы решили использовать мою дочь…
— Я понятия не имела, что вы будете там с дочкой! По моим сведениям, вы сами любите там… полазить в выходной.
— Арина Андреевна, Василиса шла на страховке. А вы ринулись за ней чуть ли не голиком. Понимаете мою ответственность, если бы вы свалились?
Я молчу, повинно склонив голову. Хотя «голиком» это уж слишком и как-то… по-пацански.
Она пять лет пряталась от прошлого. Он оказался единственным, кто её нашёл. Теперь у них одна тайна на двоих, и с каждым днём труднее понять, где заканчивается работа и начинается любовь.
— Тётя-инструктор, — вздыхаю я.
— Встреча в канатном парке была хитрым трюком перед устройством ко мне на работу?
— Попытка не удалась, — признаю, чуть склонив голову. — Я подумала, что с руководителем, который сам отбирает сотрудников, полезнее один раз поговорить лично. Чтобы не потеряться среди десятков резюме.
— Отличная идея. То есть вы решили использовать мою дочь…
— Я понятия не имела, что вы будете там с дочкой! По моим сведениям, вы сами любите там… полазить в выходной.
— Арина Андреевна, Василиса шла на страховке. А вы ринулись за ней чуть ли не голиком. Понимаете мою ответственность, если бы вы свалились?
Я молчу, повинно склонив голову. Хотя «голиком» это уж слишком и как-то… по-пацански.
Она пять лет пряталась от прошлого. Он оказался единственным, кто её нашёл. Теперь у них одна тайна на двоих, и с каждым днём труднее понять, где заканчивается работа и начинается любовь.
— Ты ей платье шьёшь? Моей женщине.
Я медленно поднимаю глаза на мужа.
— Повтори.
— Света, только без нытья. После юбилея мы с тобой спокойно разведёмся. А сейчас Ладе нужен костюм.
Двадцать лет брака, оказывается, можно закончить вот так. Между примеркой и рабочим совещанием.
Только муж кое-чего не учёл.
Платье любовнице я дошью.
А вот удобной женой для предателя не буду.
И совершенно некстати в моей мастерской появляется новый начальник военного оркестра.
— К пятнице мне нужны двадцать семь кителей.
— А мне новый муж. Но мы оба сегодня останемся без желаемого, товарищ подполковник.
Я медленно поднимаю глаза на мужа.
— Повтори.
— Света, только без нытья. После юбилея мы с тобой спокойно разведёмся. А сейчас Ладе нужен костюм.
Двадцать лет брака, оказывается, можно закончить вот так. Между примеркой и рабочим совещанием.
Только муж кое-чего не учёл.
Платье любовнице я дошью.
А вот удобной женой для предателя не буду.
И совершенно некстати в моей мастерской появляется новый начальник военного оркестра.
— К пятнице мне нужны двадцать семь кителей.
— А мне новый муж. Но мы оба сегодня останемся без желаемого, товарищ подполковник.
Выберите полку для книги