Книги в жанре «Короткий любовный роман»

От вынужденного возвращения в родной город до предложения руки и сердца — история Лолы, которая училась держаться на плаву, защищая себя и дочку от пересудов и боли. Но прошлое не отпускает: в её жизни вновь появляется Андрей — мужчина, о котором она старалась не вспоминать, и теперь он хочет стать отцом для Лизы. Это не просто встреча бывших — это столкновение обид, страхов и робкой надежды на то, что второй шанс бывает не только в книгах. В этой истории есть и бытовая ирония, и напряжение невысказанных претензий, и тепло семейных моментов, и тот самый трепет, когда вместо «прощай» вдруг звучит «выходи за меня». Романтическая история о том, как сложно довериться снова… и как невозможно не попробовать, если рядом те, ради кого хочется быть счастливой.

Они уже проходили через ложь, ревность и предательство — и всё-таки снова выбрали друг друга.

Но счастье Ники и Артёма оказывается слишком хрупким. Стоит прошлому вернуться, как старая боль снова вскрывается: недосказанность, подозрения и страх повторения прежней катастрофы быстро превращают их любовь в поле боя. И на этот раз ошибается не только он.

💛❤️💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛❤️💛

— За женщину, которая наконец сделала моего сына счастливым!

Я улыбаюсь и поднимаю бокал.
А потом свекровь произносит имя.

Не моё.

— За тебя, Алиночка.

Двенадцать лет я жена Андрея. Двенадцать лет называю этих людей своей семьёй.
А сегодня они усаживают его любовницу рядом с ним и предлагают мне достойно принять то, что моё место уже занято.

— Семь месяцев, — спокойно сообщает она. — Мы вместе семь месяцев.

Я смотрю на мужа.
— И ты позволил им вот так сообщить мне об этом?
— Катя, не устраивай сцену.

Не устраивай сцену.
Пока его мать пьёт за мою замену.
Пока его любовница касается его руки.
Пока мой муж злится на меня за то, что мне больно.

Я думала, страшнее измены ничего быть не может.

Но ошиблась.

Потому что сегодня меня не просто предают.
За мою замену уже пьют шампанское — прямо у меня на глазах.

Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.

— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...

Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.

На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.

Когда муж заявил, что у него серьёзные проблемы и нужно срочно продать квартиру в Москве, я думала только о дочери. Игорь обещал, что всё уладит и мы скоро вернёмся в город.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Проблемы так и оставались проблемами, а его визиты становились всё реже.
Однажды в один из коротких приездов он забыл телефон. И я поняла: его проблемы давно решились. Просто настоящей проблемой для него оказались я и наша дочь.

— Пап, а мама точно не вернётся? — спрашивает мой первоклашка.
— Нет, сынок, — отвечаю и тут же сглатываю, чтобы не выдать себя ни словом, ни жестом.
— Тогда давай позовём с нами жить мою учительницу? Она самая добрая и красивая во всём мире! — выдает он и я давлюсь на вдохе.

Прошло полгода после аварии, отнявшей у меня жену. И неделю назад мне предложили сложный выбор.
Я ещё не пережил потерю, а вот сын кажется уже присмотрел себе новую маму…

Вас ждут:
- настоящий мужчина;
- пышка-учительница;
- неунывающий мальчишка;
- немного стекла, немного драмы, немного юмора;
- яркие чувства и эмоции;
- и, конечно же, счастливый финал

Каждый день Джей останавливался у витрины салона красоты, чтобы украдкой увидеть Катрин. Заговорить с ней казалось страшнее, чем вести многомиллионные переговоры.

Но когда родители объявили, что уже выбрали ему невесту, он наконец решился сделать первый шаг.
Кофе, прогулки, случайный поцелуй под дождём… и признание, которое должно было случиться, но...
Ведь судьба уже всё решила за них.
Или всё-таки нет?

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

— То есть либо операция, либо кладбище, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо за оптимизм, доктор.

— Я не занимаюсь оптимизмом, — отвечает Андрей, наконец поворачиваясь ко мне. — Я занимаюсь статистикой выживаемости. У вас есть время принять решение, но не так много, как хотелось бы.

— А если я откажусь?

Вопрос вырывается сам, без единой секунды на раздумье о том, зачем его задаю. Что-то во мне проверяет его — вздрогнет ли, разозлится, испугается ли за меня хоть на секунду.

Он не вздрагивает. Смотрит долгим, тяжелым взглядом, и в этом взгляде ни капли той тревоги, какую я надеялась выловить.

— Тогда через месяц вас привезут ко мне уже мертвой, — говорит он без единой запинки. — И я подпишу заключение о смерти. Это ваше право, Карина Дмитриевна.

Пассажир из пятого ряда, лысый, наглый, схватил меня за запястье. Я не успела отреагировать. Тамерлан успел.
Он оказался рядом за секунду. Перехватил руку наглеца, сжал так, что тот побелел, и произнес:
— Еще раз к ней прикоснешься — сломаю.
Лысый заткнулся. А я стояла, прижавшись спиной к перегородке, и пыталась вспомнить, как дышать.
Потом Тамерлан вложил мне в ладонь визитку. Черный картон, золотые буквы. И ушел.
Я не позвонила.
Держалась неделю. Убеждала себя, что такие мужчины приносят только проблемы. Что у меня своя жизнь, своя работа, свои правила.
Но он появился снова.


Он появился в моей жизни внезапно — властный, опасный, непривычно щедрый. Сначала я думала, что это просто игра, что такие мужчины не остаются рядом надолго. Но когда он прижал меня к стене в туалете самолета на высоте одиннадцать тысяч метров, я перестала думать вообще. Теперь у меня нет ни шанса, ни желания отступать.