Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Ты скажешь ей о нас?
— Обязательно. Но сначала она должна ошибиться.
— А если не ошибётся?
— Поможем. Организуем роман. Пара фото — и клиника моя.
Я стояла за приоткрытой дверью и слушала, как мой муж планирует мою измену.
Не свою. Мою.
Двадцать лет брака. Общий бизнес. Общая фамилия. И один спокойный голос, который решает лишить меня всего — через грязь, через подставу, через беременную любовницу в его кабинете.
Он просчитался в одном. Я хирург. Когда режут по живому, я не падаю в обморок. Я запоминаю, где болит. И бью точно.
— Обязательно. Но сначала она должна ошибиться.
— А если не ошибётся?
— Поможем. Организуем роман. Пара фото — и клиника моя.
Я стояла за приоткрытой дверью и слушала, как мой муж планирует мою измену.
Не свою. Мою.
Двадцать лет брака. Общий бизнес. Общая фамилия. И один спокойный голос, который решает лишить меня всего — через грязь, через подставу, через беременную любовницу в его кабинете.
Он просчитался в одном. Я хирург. Когда режут по живому, я не падаю в обморок. Я запоминаю, где болит. И бью точно.
Иногда судьба подбрасывает нам самые неожиданные подарки. Для Лины, учительницы начальных классов, обычный визит к врачу обернулся настоящим путешествием в прошлое.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
У него — уговор на молчание. У неё — тайна, которую нельзя разглашать. Писатель Лео, ищущий вдохновение, соглашается на эксперимент: месяц в отеле без права на общение. Всё рушится, когда он встречает Софию — пианистку, читающую его взглядом. Их роман, написанный касаниями и полувздохами, вот-вот сорвётся в слова. Но стоит ли нарушать правила, если за последует не только счастье, но и потеря всего? Честно, напряжение до мурашек, химия немыслимая — трогает до глубины души, не оторваться.
— Что ты делаешь? Не прикасайся к ней! — орёт мать откуда-то сбоку. — Руслан, это просто работница, оставь! Она грязная! Ты весь перепачкаешься!
Но в этот момент женщина поднимает голову.
Она смотрит на меня расширенными глазами, и в них — ужас. Чистый, животный ужас человека, который только что столкнулся с призраком. Она дёргается, пытается отползти, но я держу её за руку, не в силах отпустить.
— Мамочка, ты ушиблась? — лепечет один из близнецов, прижимаясь к ней.
— Дядя тебе помозет, он добрый!
Но я не добрый дядя. Я тот, кто четыре года назад разрушил жизнь этой женщины. А она забрала у меня самое дорогое - моих дете
Но в этот момент женщина поднимает голову.
Она смотрит на меня расширенными глазами, и в них — ужас. Чистый, животный ужас человека, который только что столкнулся с призраком. Она дёргается, пытается отползти, но я держу её за руку, не в силах отпустить.
— Мамочка, ты ушиблась? — лепечет один из близнецов, прижимаясь к ней.
— Дядя тебе помозет, он добрый!
Но я не добрый дядя. Я тот, кто четыре года назад разрушил жизнь этой женщины. А она забрала у меня самое дорогое - моих дете
Я села в поезд Москва — Новосибирск и никак не ожидала, что в двухместном купе моим попутчиком окажется… бывший муж.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты… ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть…
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты… ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть…
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
— Аня, мы же взрослые люди. Зачем эти истерики? Я предлагаю тебе отличное соглашение, которое всех устроит. Ты же умная девочка.
— Знаешь, Стас, ты прав. Я умная. Я за эти месяцы стала такой умной, что сама удивляюсь. Научилась читать реестры банкротств. Проверять цепочки фирм-однодневок. Считать чужие деньги на счетах в другой стране. Ты не представляешь, как быстро учишься, когда у тебя арестовывают счёт, описывают имущество, а дома кончается корм для собаки.
Он перестал улыбаться. Не сразу, сначала улыбка дёрнулась, как зависшая картинка, а потом погасла.
— Ты что несёшь?
— Шестьдесят миллионов, Стас. Три подставные фирмы. Фиктивные закупки. Маргарита Павлова, на которую ты записал квартиру. Она, кстати, уже даёт показания, оказалось, перспектива реального срока творит чудеса с верностью.
— Знаешь, Стас, ты прав. Я умная. Я за эти месяцы стала такой умной, что сама удивляюсь. Научилась читать реестры банкротств. Проверять цепочки фирм-однодневок. Считать чужие деньги на счетах в другой стране. Ты не представляешь, как быстро учишься, когда у тебя арестовывают счёт, описывают имущество, а дома кончается корм для собаки.
Он перестал улыбаться. Не сразу, сначала улыбка дёрнулась, как зависшая картинка, а потом погасла.
— Ты что несёшь?
— Шестьдесят миллионов, Стас. Три подставные фирмы. Фиктивные закупки. Маргарита Павлова, на которую ты записал квартиру. Она, кстати, уже даёт показания, оказалось, перспектива реального срока творит чудеса с верностью.
ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПЕРВЫЕ ТРИ ДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
Пять лет я была удобной. Пока не застала мужа в парижском «Ритце» с женой его партнера. В позе, не предусматривающей зрителей.
Я могла закричать, устроить скандал, как в мыльный опере. Но…
Вместо этого я достала телефон.
— Ты без меня никто! — орет Стас. — Дура без мозгов!
— Может, и дура, — отвечаю спокойно. — Но не настолько, чтобы прощать такое.
Говорят, месть подают холодной.
Я подала ее горячей с привкусом «сенны»…
— Она не бывшая. Она деловой партнер.
— А по тому, как она на тебя смотрела, не скажешь.
— А по тому, как ты на нее смотрела, не скажешь, что тебе не плевать. Его слова — как пощечина.
— И что, если не плевать?
— Тогда ты дура. Я тот человек, на которого стоило бы наплевать.
— Это мне решать.
— Нет. Это решаю я.
— Почему? Потому что ты альфа? Потому что думаешь, что можешь просто взять, а потом сделать вид, что ничего не было?
— Потому что не умею по-другому! — выкрикивает он, и голосе — столько боли, что у меня перехватывает дыхание. — Я не умею быть нежным. И если ты станешь моей — я сотру тебя в пыль своей опекой, своей ревностью, своим проклятым характером! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня. Тимур делает шаг. Теперь между нами — сантиметр, не больше.
— Ты пожалеешь, — шепчет он.
— Это мое дело.
— Ты будешь ненавидеть меня.
— Уже ненавижу.
— Тогда, — его рука ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, — к черту всё. — И он целует меня
— А по тому, как она на тебя смотрела, не скажешь.
— А по тому, как ты на нее смотрела, не скажешь, что тебе не плевать. Его слова — как пощечина.
— И что, если не плевать?
— Тогда ты дура. Я тот человек, на которого стоило бы наплевать.
— Это мне решать.
— Нет. Это решаю я.
— Почему? Потому что ты альфа? Потому что думаешь, что можешь просто взять, а потом сделать вид, что ничего не было?
— Потому что не умею по-другому! — выкрикивает он, и голосе — столько боли, что у меня перехватывает дыхание. — Я не умею быть нежным. И если ты станешь моей — я сотру тебя в пыль своей опекой, своей ревностью, своим проклятым характером! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня. Тимур делает шаг. Теперь между нами — сантиметр, не больше.
— Ты пожалеешь, — шепчет он.
— Это мое дело.
— Ты будешь ненавидеть меня.
— Уже ненавижу.
— Тогда, — его рука ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, — к черту всё. — И он целует меня
— Ты не предупредил, что у нас гости.
— Это не гости. Это Вера. Она будет жить с нами.
— Что значит жить?..
— Она беременна. И я устал скрывать.
Он привёл её в мой дом вечером, как новую мебель. Спокойно разулся, повесил пальто и поставил чемодан у стены. Молодая, уверенная, с рукой на животе. А я стояла посреди собственной кухни и вдруг поняла, что пятнадцать лет брака для него — это просто этап, который он решил закрыть.
Он хотел заменить меня. Но забыл, что я — не вещь.
И когда в городе начнут шептаться, когда его начнут вызывать по повесткам, а любовница первой побежит от скандалов и судов, я уже буду стоять на своих ногах.
Вопрос только в одном: выдержит ли он ту войну, которую сам начал?
— Это не гости. Это Вера. Она будет жить с нами.
— Что значит жить?..
— Она беременна. И я устал скрывать.
Он привёл её в мой дом вечером, как новую мебель. Спокойно разулся, повесил пальто и поставил чемодан у стены. Молодая, уверенная, с рукой на животе. А я стояла посреди собственной кухни и вдруг поняла, что пятнадцать лет брака для него — это просто этап, который он решил закрыть.
Он хотел заменить меня. Но забыл, что я — не вещь.
И когда в городе начнут шептаться, когда его начнут вызывать по повесткам, а любовница первой побежит от скандалов и судов, я уже буду стоять на своих ногах.
Вопрос только в одном: выдержит ли он ту войну, которую сам начал?
— Вероника! Ты забрала детей от мужа и не даёшь ему с ними видеться? — позвонила подруга Катя
— Вообще-то, мы разводимся, если ты не знала. Пусть решает суд!
— Но Тимофей просто убит! Говорит, ты отказываешься от помощи и совсем не идёшь на контакт. Вернись домой? — выдохнула она. — Ради детей! Им нужен отец! И начни уже лечиться, мы все рядом, тоже поможем...
— Кому поможете? От чего лечиться? — с каждым словом волосы всё сильнее шевелились на голове.
— От шизофрении же… Твой муж давно нам признался, просто просил не нагнетать. Одумайся. Мы не осуждаем, это болезнь, с ней можно работать...
Для всех мой муж Тимофей — харизматичный красавчик, босс логистического центра огромной пищевой империи, душа компании, прекрасный муж, идеальный отец, а обо мне с его лёгкой руки все думают, что я психопатка с шизофренией. На самом же деле, он вор, предатель и лжец, только мне ещё придётся доказать это…
— Вообще-то, мы разводимся, если ты не знала. Пусть решает суд!
— Но Тимофей просто убит! Говорит, ты отказываешься от помощи и совсем не идёшь на контакт. Вернись домой? — выдохнула она. — Ради детей! Им нужен отец! И начни уже лечиться, мы все рядом, тоже поможем...
— Кому поможете? От чего лечиться? — с каждым словом волосы всё сильнее шевелились на голове.
— От шизофрении же… Твой муж давно нам признался, просто просил не нагнетать. Одумайся. Мы не осуждаем, это болезнь, с ней можно работать...
Для всех мой муж Тимофей — харизматичный красавчик, босс логистического центра огромной пищевой империи, душа компании, прекрасный муж, идеальный отец, а обо мне с его лёгкой руки все думают, что я психопатка с шизофренией. На самом же деле, он вор, предатель и лжец, только мне ещё придётся доказать это…
Выберите полку для книги