Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
- Скажи, Саша, зачем ты написала мне это письмо? – спрашивает Ваня, нависая сверху своей массивной фигурой.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты стоишь во дворе, где мы восемнадцать лет назад договорились уехать вместе. И говоришь мне «здравствуй»?
— Да.
— Почему ты не пришёл?
— Это уже неважно.
— Егор. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Дом на двоих, — говорит он. — Продавай, я подпишу что надо. Деньги забирай все. Больше между нами ничего нет.
Ничего нет.
Я стою во дворе чужого дома, в куртке не по погоде, и держусь за штакетину, как старуха.
— У нас было четыре года.
— Я помню.
— Тогда не говори «ничего нет».
— Так проще, — отвечает он.
***
Я вышла замуж через три месяца, не сказав ему о беременности. Родила сына, записала на чужую фамилию и вырастила одна.
Восемнадцать лет я считала, что знаю всё о том дне.
Но когда я вернулась в этот город, выяснилось, что я всю жизнь ошибалась…
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты стоишь во дворе, где мы восемнадцать лет назад договорились уехать вместе. И говоришь мне «здравствуй»?
— Да.
— Почему ты не пришёл?
— Это уже неважно.
— Егор. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Дом на двоих, — говорит он. — Продавай, я подпишу что надо. Деньги забирай все. Больше между нами ничего нет.
Ничего нет.
Я стою во дворе чужого дома, в куртке не по погоде, и держусь за штакетину, как старуха.
— У нас было четыре года.
— Я помню.
— Тогда не говори «ничего нет».
— Так проще, — отвечает он.
***
Я вышла замуж через три месяца, не сказав ему о беременности. Родила сына, записала на чужую фамилию и вырастила одна.
Восемнадцать лет я считала, что знаю всё о том дне.
Но когда я вернулась в этот город, выяснилось, что я всю жизнь ошибалась…
— В этом году наша семья станет больше, — объявляет муж в прямом эфире и кладёт руку на живот моей преемницы.
О его ребёнке я узнаю вместе со всем городом.
Когда я пытаюсь ответить, Олег выключает мой микрофон.
Зря. Резервный лежит под столом.
За один вечер муж лишил меня брака, работы и имени, которое превратил в свой бренд. Теперь он хочет забрать дочь и радиостанцию моего отца — последнее место, где мой голос принадлежит мне.
У меня двадцать девять дней, чтобы спасти станцию. И только один человек способен помочь — Кирилл Лавров.
Моя первая любовь.
Мужчина, который семнадцать лет назад продал нашу общую мечту и исчез.
Я не верю Кириллу. Но слишком хорошо помню, как мы вместе считали секунды тишины перед эфиром.
С ним я могу вернуть себе голос.
Но смогу ли не отдать ему сердце — второй раз?
О его ребёнке я узнаю вместе со всем городом.
Когда я пытаюсь ответить, Олег выключает мой микрофон.
Зря. Резервный лежит под столом.
За один вечер муж лишил меня брака, работы и имени, которое превратил в свой бренд. Теперь он хочет забрать дочь и радиостанцию моего отца — последнее место, где мой голос принадлежит мне.
У меня двадцать девять дней, чтобы спасти станцию. И только один человек способен помочь — Кирилл Лавров.
Моя первая любовь.
Мужчина, который семнадцать лет назад продал нашу общую мечту и исчез.
Я не верю Кириллу. Но слишком хорошо помню, как мы вместе считали секунды тишины перед эфиром.
С ним я могу вернуть себе голос.
Но смогу ли не отдать ему сердце — второй раз?
‼️ Короткий рассказ. ПОЛНОСТЬЮ. БЕСПЛАТНО ‼️
— Ты веришь, что мои желания, это твои желания, Малика? — спрашивает Гаяр, заглядывая мне в глаза.
Сейчас, в приглушённом свете его глаза абсолютно чёрные. Только искорки от свечей отражаются в них, придавая его взгляду что-то дьявольское и такое запретное.
— Верю… — произношу одними губами.
Гаяр отпускает меня, зачем-то отходя на два шага назад, и несколько секунд молчит.
Это игра, напоминаю сама себе.
Что он хочет от меня? Чтобы я угадала его желание?
Так оно очевидно и с моим вполне совпадает.
— Чего ты хочешь, Малика? — спрашивает он.
А я не могу свои мысли вслух озвучить.
Какой бы за два года я ни стала взрослой, самостоятельной, самодостаточной, в глубине души скромной кавказской девочкой я быть не перестала.
— Ты веришь, что мои желания, это твои желания, Малика? — спрашивает Гаяр, заглядывая мне в глаза.
Сейчас, в приглушённом свете его глаза абсолютно чёрные. Только искорки от свечей отражаются в них, придавая его взгляду что-то дьявольское и такое запретное.
— Верю… — произношу одними губами.
Гаяр отпускает меня, зачем-то отходя на два шага назад, и несколько секунд молчит.
Это игра, напоминаю сама себе.
Что он хочет от меня? Чтобы я угадала его желание?
Так оно очевидно и с моим вполне совпадает.
— Чего ты хочешь, Малика? — спрашивает он.
А я не могу свои мысли вслух озвучить.
Какой бы за два года я ни стала взрослой, самостоятельной, самодостаточной, в глубине души скромной кавказской девочкой я быть не перестала.
— С тобой все в порядке? – спрашивает Гордей.
— Какое там! — не выдерживаю я. – Лишаете дома и работы! Просто по всем фронтам! Как думаешь, как я?!
— Марина, но вы же не на улице жить будете.
Поднимаю на него злой взгляд и вижу, как он бегает по мне глазами. Вот козел!
— Еще и глазеть будешь?! – вскакиваю с дивана, и Гордей еще больше начинает рассматривать меня. – Ты совсем офигел?!
— Костя выйди ка! – не отворачивая от меня взгляда, говорит помощнику. Тот встает и молча уходит.
— Что ты задумал? – отхожу максимально далеко и сажусь на край дивана.
— Я вижу тебе нужны деньги, так же вижу в каких условиях ты обитаешь. Ты очень красивая девушка… – Я смущенно опускаю глаза. – Такой красоте нельзя прозябать. Ты должна быть украшением на столе, а не ножкой стола. Понимаешь?
— Нет…
— Я предлагаю тебе сделку. Я тебе дам все, что тебе нужно, а ты…
— А я? — замираю, догадываясь, что он попросит.
— А ты станешь моей… Моей невестой. Со всеми вытекающими…
— Какое там! — не выдерживаю я. – Лишаете дома и работы! Просто по всем фронтам! Как думаешь, как я?!
— Марина, но вы же не на улице жить будете.
Поднимаю на него злой взгляд и вижу, как он бегает по мне глазами. Вот козел!
— Еще и глазеть будешь?! – вскакиваю с дивана, и Гордей еще больше начинает рассматривать меня. – Ты совсем офигел?!
— Костя выйди ка! – не отворачивая от меня взгляда, говорит помощнику. Тот встает и молча уходит.
— Что ты задумал? – отхожу максимально далеко и сажусь на край дивана.
— Я вижу тебе нужны деньги, так же вижу в каких условиях ты обитаешь. Ты очень красивая девушка… – Я смущенно опускаю глаза. – Такой красоте нельзя прозябать. Ты должна быть украшением на столе, а не ножкой стола. Понимаешь?
— Нет…
— Я предлагаю тебе сделку. Я тебе дам все, что тебе нужно, а ты…
— А я? — замираю, догадываясь, что он попросит.
— А ты станешь моей… Моей невестой. Со всеми вытекающими…
Демьян Разумовский один воспитывает дочь. Ему кажется, что он отлично справляется со своей ролью отца-одиночки. Но мама Демьяна считает иначе: она пытается найти новую жену сыну и маму - внучке.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
Выхожу из машины. Колесо безнадёжно спущено. Запаски, естественно, нет. Да и была бы, кто-то бы её менял?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
— Я не знаю, по какой причине вас всех собрала Вика, но что бы это ни было, я хочу сообщить о другом. Мы разводимся. У меня другая женщина.
Пощечина. Звонкая пощечина. Именно так послышались мне его слова.
У меня другая женщина.
Я почувствовала на себе взгляды.
— Иди собирайся, Алиса, — голос Кости прозвучал буднично, почти нежно.
Сначала я не поняла. Не осознала, почему он обращается к моей младшей сестре. А потом… потом, когда она медленно поднялась из-за стола, даже не посмев взглянуть в мою сторону, бросила салфетку на салат, вышла, до меня постепенно начало доходить, что она и есть та «другая женщина»
***
В день, когда я хотела сообщить о беременности, мой муж сказал, что уходит к моей сестре. Я дала ему развод и родила ребенка, чтобы через год увидеть у порога бывшего на коленях.
Пощечина. Звонкая пощечина. Именно так послышались мне его слова.
У меня другая женщина.
Я почувствовала на себе взгляды.
— Иди собирайся, Алиса, — голос Кости прозвучал буднично, почти нежно.
Сначала я не поняла. Не осознала, почему он обращается к моей младшей сестре. А потом… потом, когда она медленно поднялась из-за стола, даже не посмев взглянуть в мою сторону, бросила салфетку на салат, вышла, до меня постепенно начало доходить, что она и есть та «другая женщина»
***
В день, когда я хотела сообщить о беременности, мой муж сказал, что уходит к моей сестре. Я дала ему развод и родила ребенка, чтобы через год увидеть у порога бывшего на коленях.
— Зачем ты пришла? — голос Михаила, злой. — Я же запретил.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
Когда я в последний раз видела Дениса, он был мелким хулиганом, который писал на стенах «Соня — засоня» и убегал, звоня в дверь.
Прошло двадцать лет. Теперь этот мужчина приходит, когда захочет, решает мои проблемы и носит на руках, будто я ничего не вешу.
Между нами — десять лет разницы, неодобрительные взгляды и его бывшая невеста, которая готова на всё, чтобы нас рассорить.
Денис не видит препятствий. Он говорит, что ждал меня с детства.
А я боюсь, что краду его молодость.
И не могу остановиться.
Как быть, когда любовь сильнее стыда?
***
Это история про женщину, которая боится быть счастливой. И про мужчину, который ждал её 20 лет.
Прошло двадцать лет. Теперь этот мужчина приходит, когда захочет, решает мои проблемы и носит на руках, будто я ничего не вешу.
Между нами — десять лет разницы, неодобрительные взгляды и его бывшая невеста, которая готова на всё, чтобы нас рассорить.
Денис не видит препятствий. Он говорит, что ждал меня с детства.
А я боюсь, что краду его молодость.
И не могу остановиться.
Как быть, когда любовь сильнее стыда?
***
Это история про женщину, которая боится быть счастливой. И про мужчину, который ждал её 20 лет.
Выберите полку для книги