Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Я потеряла бизнес! Его пришлось продать, став замом нахального директора, Баринова Алексея Николаевича. Он хочет, чтобы я подчинялась ему во всем, но не тут-то было. Этот босс узнает, где раки зимуют!
Пансион «Три дня» — это дом у моря, куда женщины приезжают не за отпуском.
Они приезжают выдохнуть.
Пережить развод.
Спрятаться от чужих ожиданий.
Впервые за долгое время услышать себя.
Кира думала, что главное уже позади: дом спасён, прошлое отпущено, рядом — Матвей, а море снова шумит за окнами не как угроза, а как обещание новой жизни.
Но каждая новая постоялица приносит в пансион свою боль. И очень скоро Кира понимает: открыть дверь женщине, которой некуда идти, — легко. Гораздо труднее не начать спасать всех, забывая о себе.
А однажды на пороге появится та, кого Кира меньше всего ожидала увидеть.
И тогда ей придётся решить: пансион «Три дня» — это место только для тех, кого ей легко пожалеть?
Или дом действительно принимает всех, кому нужно начать заново?
Они приезжают выдохнуть.
Пережить развод.
Спрятаться от чужих ожиданий.
Впервые за долгое время услышать себя.
Кира думала, что главное уже позади: дом спасён, прошлое отпущено, рядом — Матвей, а море снова шумит за окнами не как угроза, а как обещание новой жизни.
Но каждая новая постоялица приносит в пансион свою боль. И очень скоро Кира понимает: открыть дверь женщине, которой некуда идти, — легко. Гораздо труднее не начать спасать всех, забывая о себе.
А однажды на пороге появится та, кого Кира меньше всего ожидала увидеть.
И тогда ей придётся решить: пансион «Три дня» — это место только для тех, кого ей легко пожалеть?
Или дом действительно принимает всех, кому нужно начать заново?
— Виктория Сергеевна, вы знаете китайский. Через полчаса переговоры. Будете переводить.
— Я не переводчик. Я в рекламе работаю.
— Плачу вам миллион.
— Хорошо, но у меня есть условие.
— Какое?
— После переговоров едете со мной в деревню. На пасеку. Мёд качать.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Я спасаю ваши переговоры, вы спасаете мой медовый сезон.
Вчера я застала мужа с любовницей. Он был уверен: я поплачу, испугаюсь и прощу. Но вместо этого я уехала к детям, к маме и к своей пасеке. Только одна я не справлюсь. И тут в моей жизни появляется Демид Воронцов — жёсткий босс-миллиардер, который привык всё решать деньгами. Но со мной так не получится. У нас теперь сделка: я помогаю ему, он — мне. И кто бы мог подумать, что всё начнётся с пчёл, старой медогонки и мужчины, который совсем не умеет быть простым.
— Я не переводчик. Я в рекламе работаю.
— Плачу вам миллион.
— Хорошо, но у меня есть условие.
— Какое?
— После переговоров едете со мной в деревню. На пасеку. Мёд качать.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Я спасаю ваши переговоры, вы спасаете мой медовый сезон.
Вчера я застала мужа с любовницей. Он был уверен: я поплачу, испугаюсь и прощу. Но вместо этого я уехала к детям, к маме и к своей пасеке. Только одна я не справлюсь. И тут в моей жизни появляется Демид Воронцов — жёсткий босс-миллиардер, который привык всё решать деньгами. Но со мной так не получится. У нас теперь сделка: я помогаю ему, он — мне. И кто бы мог подумать, что всё начнётся с пчёл, старой медогонки и мужчины, который совсем не умеет быть простым.
Кто-то хватает меня за талию и приподнимает над землёй, а другой рукой крепко зажимает мой рот. Я в ловушке. Пытаюсь вырваться и барахтаюсь. Даже смогла зацепиться ботинком за оградку, но это не помогло. Меня резко дёрнули — и освободили мою ногу. Я не могу издать ни звука.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
Рапира. Позывной в спецназе – всё, что про меня надо знать. В характеристике написано "решительный, честный, целеустремлённый". И всё это правда. Мужчины смотрят на меня с уважением, женщины флиртуют. Но только не она.
Девушка в платке опускает взгляд, говорит тихо, сторонится и, придя в ужас, отказывается от подарка. Друг говорит, что Алия другая, и с ней нельзя нахрапом. Но я не привык отступать ни на службе, ни в жизни.
Мой ответ: "Была ваша – станет наша". И я не отступлюсь, даже если придётся штурмовать небеса.
Девушка в платке опускает взгляд, говорит тихо, сторонится и, придя в ужас, отказывается от подарка. Друг говорит, что Алия другая, и с ней нельзя нахрапом. Но я не привык отступать ни на службе, ни в жизни.
Мой ответ: "Была ваша – станет наша". И я не отступлюсь, даже если придётся штурмовать небеса.
Вивиан Блэквуд вернулась в Чикаго. Наследница финансовой империи должна доказать отцу, что достойна места в совете директоров. Но город встречает её не только ледяным ветром и деловыми интригами. Четыре года назад Вивиан и её подруг похитили. Три недели в подвале, насилие, смерть одной из них — прошлое не отпускает. Теперь мужчина, который это сделал, снова здесь. Он следит, ждёт, присылает фотографии и записки.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Глаша и Григорий дружат с восемнадцати лет, женятся по взаимному уважению, но без любви. Когда Григорий предлагает развод, Глаша соглашается, скрывая многолетнюю тайную любовь. Разъехавшись, они пытаются начать новую жизнь, но спустя четыре года встречаются вновь, и понимают, что их брак был не ошибкой, а только началом настоящего чувства.
Трогательная история о том, как тихая забота, преданность и одна маленькая тайна могут перерасти в самую сильную любовь.
Трогательная история о том, как тихая забота, преданность и одна маленькая тайна могут перерасти в самую сильную любовь.
— Этот ребенок похож на меня.
— Антон, пожалуйста...
— Скажи правду.
Я скрывала эту тайну четыре года. Но встреча с мужчиной, которого я так и не смогла разлюбить, перевернула мою жизнь.
Теперь мне придется выбирать между страхом и счастьем.
— Антон, пожалуйста...
— Скажи правду.
Я скрывала эту тайну четыре года. Но встреча с мужчиной, которого я так и не смогла разлюбить, перевернула мою жизнь.
Теперь мне придется выбирать между страхом и счастьем.
Я не убегала. Я вышла из поля твоего зрения. Потому что если ты больше не видишь меня — значит, ты сам исчез.
Не ищи меня. Я там, где ты перестаёшь думать «почему она не светится».
Я там, где ты просто перестаёшь.
— Lule
(Нет даты. Только след от губной помады — высохший, как кровь.)
Не ищи меня. Я там, где ты перестаёшь думать «почему она не светится».
Я там, где ты просто перестаёшь.
— Lule
(Нет даты. Только след от губной помады — высохший, как кровь.)
Вот аннотация к роману:
---
Ольга задыхалась в идеальном браке. Муж Игорь любил её — но его любовь измерялась чистыми подоконниками и полезными жирами. Когда она вышла из декрета в рекламное агентство, ей казалось, что это глоток свободы. А потом появился Илья — коллега, который смотрел на неё так, как муж не смотрел уже вечность. «Кофе — не измена», — сказал он. Но кофе превратился в страсть, страсть — в шантаж, а шантаж — в катастрофу. Когда Игорь получил фотографию, его мир рухнул. А Ольга — сломалась. По-настоящему. Так, что потребовалась клиника. Это история о предательстве и безумии, о разрушенной семье и неожиданном спасении. О том, что иногда любовь заканчивается, но жизнь продолжается — если найдётся тот, кто протянет руку.
---
Ольга задыхалась в идеальном браке. Муж Игорь любил её — но его любовь измерялась чистыми подоконниками и полезными жирами. Когда она вышла из декрета в рекламное агентство, ей казалось, что это глоток свободы. А потом появился Илья — коллега, который смотрел на неё так, как муж не смотрел уже вечность. «Кофе — не измена», — сказал он. Но кофе превратился в страсть, страсть — в шантаж, а шантаж — в катастрофу. Когда Игорь получил фотографию, его мир рухнул. А Ольга — сломалась. По-настоящему. Так, что потребовалась клиника. Это история о предательстве и безумии, о разрушенной семье и неожиданном спасении. О том, что иногда любовь заканчивается, но жизнь продолжается — если найдётся тот, кто протянет руку.
Выберите полку для книги