Книги в жанре «Любовные романы»

Мне тридцать восемь. У меня идеальный дом, успешный муж-хирург, взрослая дочь и жизнь, расписанная по минутам. Завтрак в восемь. Ужин в шесть. Секс по воскресеньям, в 23:00, три минуты без прелюдий. Я давно смирилась, что моё тело больше ничего не чувствует. Что я — удобная функция, а не женщина.

Пока в один вторник всё не изменилось.

Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.

Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».

Марина Ковалёва привыкла спасать других. Но когда муж-хирург приводит в их клинику молодую любовницу и начинает вытеснять Марину из собственного отделения, спасать приходится уже себя. На кону не только развод: репутация врача, пациенты, дочь и дело, которое она строила годами.

Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.

Контракт на девяносто ночей исполнен. Милена Орлова уходит с сорок седьмого этажа свободной: долг обнулён, пальто на плечах, в такси — дождь и тишина. Лев Воробьёв смотрит с высоты и не звонит. Впервые за три месяца он делает то, что обещал: отпускает.

А потом приходит правда. Стол четырнадцать был не просто проигрышем. Её отца подставили. Её саму — превратили в залог ещё до первой фишки. И человек, которого она считала врагом, ждал не девяносто ночей. Он ждал, пока она сама вернётся.

Милена возвращается. Не на колени. На войну. Пресса, иск, ревность, чужие деньги и своё желание, которое больше нельзя спрятать за пунктами. «Не залог», — говорит она. И впервые просит не по правилам.

На крыше «Золотого Каре» контракт сгорает. Остаётся кольцо, выбор и формула, от которой стыдно и сладко сразу: выкуп — не деньгами.

- Одевайтесь.
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!

«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.

Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.

— Лена… — сказал он хрипло.
Она чуть не ответила: «Я здесь».
Не сказала.
Потому что она уже умерла.
И всё равно стоит перед ним — в чужом теле, с чужим именем, с правилом, которое нельзя нарушить: никто не должен знать.
Елена Власова уехала в командировку и не вернулась.
А потом она открыла глаза в теле совсем другой девушки.
Теперь ей нельзя сказать, кто она.
Нельзя сказать, что любит его уже двенадцать лет.
Можно только вернуться в свой дом чужой девушкой — и решить, что важнее: правда или жизнь тех, кого она уже один раз потеряла.

Я думала, что у меня идеальный брак: пять лет вместе, общий дом, ипотека и два любимых кота.

Пока однажды утром не почувствовала на муже чужие духи.
У Максима есть любовница. Она беременна. А мой мир рассыпался в один момент.

Я хотела забыть его и начать новую жизнь. Но не ожидала, что среди обломков старой жизни встречу мужчину, рядом с которым снова смогу быть счастливой.

Только сначала мне придётся научиться доверять не только ему, но и самой себе…

Айла Торн никогда не хотела иметь ничего общего с прошлым своего отца. Но после его смерти выясняется, что он оставил ей не просто наследство, а право управлять закрытым клубом четырёх криминальных кланов.

Теперь за ней охотятся люди, которым нужна её власть. Один мужчина обещает защитить её. Другой оказывается рядом слишком вовремя. И оба что-то скрывают.

Айле предстоит понять, кому можно доверять, прежде чем чужая игра заставит её стать тем человеком, которым она никогда не хотела быть.

— Наконец-то здесь станет красиво, а не по-колхозному, — сквозь смех протянула Кристина, наш старший администратор.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.