Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubov-vopreki»
- Я. - мой голос обрел сталь. - За каждую ошибку матери должна была расплачиваться ее собственная дочь.
Я подняла на него взгляд. В нём не осталось и капли страха за своё будущее - оно и так было предрешено. И в нём не виделось ничего светлого.
- Каким именно образом я должна расплатиться за нее?
Хартман выдержал паузу, прежде чем вынести приговор:
- Стань моей женой.
В свое восемнадцатилетие меня выгнали из дома, заявив о том, что давным-давно взрослая и самостоятельная личность, которой ничего не помеха: ни голод, ни безденежье, ни подрывающееся от бесконечных переработок здоровье.
Спустя два года, когда уже позабыла о бывшей семье, статусе и привилегиях, в мою жизнь врывается тот, кто желает вернуть обратно в змеиное логово, принеся в качестве извинений ответы на все мои вопросы, в особенности на тот, что гложет до сих пор: кто посмел выгнать меня из дома, воспользовавшись самим именем отчима и почему он все это время продолжал искать меня?
Я подняла на него взгляд. В нём не осталось и капли страха за своё будущее - оно и так было предрешено. И в нём не виделось ничего светлого.
- Каким именно образом я должна расплатиться за нее?
Хартман выдержал паузу, прежде чем вынести приговор:
- Стань моей женой.
В свое восемнадцатилетие меня выгнали из дома, заявив о том, что давным-давно взрослая и самостоятельная личность, которой ничего не помеха: ни голод, ни безденежье, ни подрывающееся от бесконечных переработок здоровье.
Спустя два года, когда уже позабыла о бывшей семье, статусе и привилегиях, в мою жизнь врывается тот, кто желает вернуть обратно в змеиное логово, принеся в качестве извинений ответы на все мои вопросы, в особенности на тот, что гложет до сих пор: кто посмел выгнать меня из дома, воспользовавшись самим именем отчима и почему он все это время продолжал искать меня?
Он — Заур «Волк» Бакаев. Безжалостный чемпион MMA, мужчина с первобытным кавказским темпераментом.
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
Мой брат снова попал за решетку, чтобы его спасти я вынуждена проводить сеансы терапии с заключенным, который явно в них не нуждается. Зверев. Зверь,как его называют в казенных стенах. Едва взглянув на него я поняла, что психоанализ скорее понадобится мне, ведь это первый человек, который вывернул все мои раны наружу.
Иногда самый опасный человек — тот, кому ты нужна, чтобы выжить.
Он - молодой миллиардер, запертый в собственном теле. Она - талантливая врач, которую привозят в мрачное поместье против её воли. Дом, где за заботой скрывается контроль, за болезнью — чужой расчёт, а за каждым закрытым дверным замком — тайна.
Он богат, холоден, привык отдавать приказы и больше не верит никому. Она — врач, которая умеет видеть правду там, где другие ставят удобный диагноз. Между ними не может быть доверия: слишком много страха, тайн, боли и власти.
«Заложница миллиардера» — эмоциональный роман с детективной интригой, медицинской драмой, семейными тайнами и сильным психологическим напряжением. Для читателей, которые любят истории о властных героях, сильных героинях, фиктивном браке, опасных чувствах и любви, которая возможна только там, где появляется свобода.
Он хотел удержать её любой ценой.
Но сможет ли отпустить, если она станет для него единственным шансом на жизнь?
Он - молодой миллиардер, запертый в собственном теле. Она - талантливая врач, которую привозят в мрачное поместье против её воли. Дом, где за заботой скрывается контроль, за болезнью — чужой расчёт, а за каждым закрытым дверным замком — тайна.
Он богат, холоден, привык отдавать приказы и больше не верит никому. Она — врач, которая умеет видеть правду там, где другие ставят удобный диагноз. Между ними не может быть доверия: слишком много страха, тайн, боли и власти.
«Заложница миллиардера» — эмоциональный роман с детективной интригой, медицинской драмой, семейными тайнами и сильным психологическим напряжением. Для читателей, которые любят истории о властных героях, сильных героинях, фиктивном браке, опасных чувствах и любви, которая возможна только там, где появляется свобода.
Он хотел удержать её любой ценой.
Но сможет ли отпустить, если она станет для него единственным шансом на жизнь?
Она стала его проблемой, и её необходимо убить. Но, как оказалось, он не бездушная машина. Сострадание к ней, чувство вины заставят его найти другой способ решения. А может он просто нашел причину сделать ее своей? А вот готова ли она быть с ним по своей воле, покажет время.
***
Алиса сидела у его ног, запрокинув голову вверх, и смотрела ему в глаза. Она молчала. Она только сейчас поняла насколько беспросветно ее положение. Пока Ямач говорил, надежда освободиться от него таяла. И при его последних словах она умерла окончательно.
- Алиса, если ты сейчас мне не ответишь, то ты уже сегодня познакомишься с воспитателем. Жена должна быть покорной! И я добьюсь этого любыми методами! В последний раз спрашиваю, ты поняла?
- Да! Я все поняла, - обреченно сказала Алиса и опустила голову.
- Что ты поняла?
- Я поняла, что бежать некуда. Я буду послушной, - последняя фраза далась Алисе нелегко. Она признала поражение и сдалась на милость победителя.
***
Алиса сидела у его ног, запрокинув голову вверх, и смотрела ему в глаза. Она молчала. Она только сейчас поняла насколько беспросветно ее положение. Пока Ямач говорил, надежда освободиться от него таяла. И при его последних словах она умерла окончательно.
- Алиса, если ты сейчас мне не ответишь, то ты уже сегодня познакомишься с воспитателем. Жена должна быть покорной! И я добьюсь этого любыми методами! В последний раз спрашиваю, ты поняла?
- Да! Я все поняла, - обреченно сказала Алиса и опустила голову.
- Что ты поняла?
- Я поняла, что бежать некуда. Я буду послушной, - последняя фраза далась Алисе нелегко. Она признала поражение и сдалась на милость победителя.
Я протянула ему телефон. Он взял, посмотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни удивления, ни страха, ни вины. Ничего. Просто посмотрел и положил телефон на стол.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
Кто смог бы устоять перед чарами лорда Кристиана Блэквуда — повесы и светского обольстителя? Кто смог бы обратить его оружие против него самого, превратив бессердечного циника в пылкого влюбленного, впервые в жизни охваченного страстью? Только Шарлотта Эмерсон — зеленоглазая красавица, скрывающаяся под маской старой девы — остроумие и дерзость которой смогли разжечь в нём тайное пламя желаний. Ей предстоит стать достойной соперницей лорда в их любовной игре и навсегда покорить его сердце.
– Серкан все глаза сточил, глядя на тебя, – ехидно заявляет подруга.
– Пусть даже не надеется, – одёргиваю её я, не отрываясь от тетради с лекциями. – Если ты не забыла, я замужем и очень сильно люблю Вадима.
– Ага, только вот ему на это всё равно, украдёт тебя под покровом ночи и пикнуть не успеешь!
А у меня уже мурашки по телу бегут от её слов…или от того, что этот самый Серкан где-то рядом, а в его мыслях созревает самый коварный план…
– Пусть даже не надеется, – одёргиваю её я, не отрываясь от тетради с лекциями. – Если ты не забыла, я замужем и очень сильно люблю Вадима.
– Ага, только вот ему на это всё равно, украдёт тебя под покровом ночи и пикнуть не успеешь!
А у меня уже мурашки по телу бегут от её слов…или от того, что этот самый Серкан где-то рядом, а в его мыслях созревает самый коварный план…
- Злая шлюшка. – он смотрит мне в глаза, стальными зрачками. Вижу в них столько боли и ненависти. – Жду тебя внизу.
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
(123)
Осиротев, она выросла в стенах детского дома — месте, где слабость не прощают, а чувства считают роскошью. Унижения, жестокость, равнодушие стали её фоном, но не сломали её сущность. Она сохранила то, что редко выживает в подобных условиях: человечность, внутреннюю чистоту и способность верить.
Её путь — это путь тихой силы. Высшее образование, редкий аналитический ум, работа, к которой стремятся многие, и внимание серьёзных людей, привыкших брать, а не спрашивать.
Она была уверена, что впереди — простое счастье: семья, спокойствие, жизнь без борьбы. Но судьба сделала иной ход и привела её к человеку, чьи намерения скрыты за вежливостью, заботой и властью.
Он — шанс или ловушка?
Спаситель или тот, кто лишь искуснее других умеет пользоваться чужой наивностью?
Это история о цене таланта, о праве на выбор и о том, как легко перепутать любовь с контролем — особенно если всю жизнь тебя учили выживать.
Её путь — это путь тихой силы. Высшее образование, редкий аналитический ум, работа, к которой стремятся многие, и внимание серьёзных людей, привыкших брать, а не спрашивать.
Она была уверена, что впереди — простое счастье: семья, спокойствие, жизнь без борьбы. Но судьба сделала иной ход и привела её к человеку, чьи намерения скрыты за вежливостью, заботой и властью.
Он — шанс или ловушка?
Спаситель или тот, кто лишь искуснее других умеет пользоваться чужой наивностью?
Это история о цене таланта, о праве на выбор и о том, как легко перепутать любовь с контролем — особенно если всю жизнь тебя учили выживать.
Подборка книг о любви вопреки
Выберите полку для книги