Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Амина всегда пряталась. От отца, от сестер, от собственного тела, которое считала уродливым. Единственное, что она умела — рисовать горы, которые никогда не видела. Когда отец продаёт её Мирану в счёт долгов, она ждёт унижения. Но он требует лишь одного: чтобы она нарисовала его настоящего. И каждая ночь в его объятиях стирает границы между страхом и желанием, пленом и свободой.

Летний день. Прекрасная пора для свидания с той, которую не видел уже очень давно (военная драма, рассказ про любовь)...

– Алена, – говорит он, и его голос звучит так, будто он учил эту речь перед зеркалом. – Мы пытались пять лет. Процедуры, витамины… Ты знаешь, что ЭКО дорого и по показаниям тебе нельзя. Поэтому нашего общего ребенка не будет. Я с этим смирился. И ты должна смириться. А Таня... Таня беременна. Это мой ребенок.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.

Три года я была идеальной женой олигарха.

Три года грела своим теплом человека-айсберга, целовала каждую его царапину и верила, что мою любовь хватит на двоих. Три года держала лицо, держала дом, держала улыбку — пока одно сообщение посреди ночи не разбило мою жизнь, как стеклянный шар.

Я застала мужа с секретаршей. И услышала приговор: наш брак — сделка. Я — обуза. Мебель. Чемодан без ручки.

Он растоптал меня и даже не обернулся.

Он не знал одного: под моим сердцем уже билась новая жизнь. А в пыльном комоде ждали своего часа старые краски — всё, что осталось от девочки, которая когда-то умела мечтать.

В ту ночь я поклялась себе: больше никто и никогда не назовёт меня чемоданом без ручки.

Я подниму себя сама. Стану кем-то — назло ему, назло всем.

Вот только этот ледяной человек вдруг начал таять. Он выгнал любовницу. Он тайком устроил мою первую выставку. Он готов сгореть дотла, лишь бы я осталась.

Раскаяние? Или новый расчёт?

Дефицит бензина, очереди, лимит в 20 литров… А Кирилл всё так же спокойно заправляет, улыбается и наливает кофе. Оказалось, среди всей этой суеты можно найти островок тепла — и даже немножко счастья.

Трогательная и забавная история любви, рожденная на дефиците бензина и ласки.

Он был для нее всем. Тиран, ставший судьбой. Мужчина, чья одержимая любовь оказалась сильнее смерти. Они отняли его у нее, показав изуродованное тело. Мир поверил, что Марко Бонетти, железный дон каморры, мертв. Поверила даже его верная София, сердце которой разбито навсегда.
Но настоящая игра только начинается.
Пока София пытается жить в мире, где нет Марко, его младший брат Данте вынужден надеть корону, которая ему не по размеру. Он предлагает Софии забыть прошлое и стать его женой, но как забыть того, чья тень по-прежнему правит этим городом и её сердцем?
А в подполье Неаполя зреет новый заговор. Холодная и мстительная Кьяра, когда-то мечтавшая о браке с Марко, вступила в сговор с его злейшим врагом. Именно она подсказала, как нанести удар. Именно она знает, что смерть Марко — лишь искусная инсценировка, выполненная его врагами.
Запертый в клетке, раненый, но не сломленный. Он стал главным призом на жестоких подпольных боях, устраиваемых его кузиной.

Мне некуда идти, и лучшая подруга предлагает пожить у неё, потому что её отец не против.
Владислав Боярский — сорокапятилетний мужчина с тяжёлым взглядом и дорогими рубашками, который смотрит на меня так, будто я его худшая идея, от которой он всё равно не откажется. Будто я проблема, которую он непременно позволит себе решить.
Я не собиралась играть с огнём и нарушать границы, но у него есть тёмные углы, куда он не пускает даже дочь, а у меня — шрамы, невидимые под одеждой. Мы оба были уверены, что недостойны нормальной жизни, и оба ошибались.
Аня спит за стенкой и пока ни о чём не догадывается, но правда уже дышит нам в затылок. Двадцать дней лета, двадцать дней лжи и двадцать дней, чтобы понять: иногда ты находишь себя, разрушая всё, что было до.

Она – писательница, привыкшая витать в романтических грёзах.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.

Пять дней назад мне перенесли эмбрион. А вчера мой муж привел в наш дом беременную любовницу и сказал мне в лицо: «С нормальной женщиной у меня получилось». Я стояла на своей кухне, среди остывшего ужина, осколков тарелки и собственной крови, а он уже приготовил для меня развод, мусорные мешки для моих вещей и новую правду: я пустая, слабая, не женщина, бесплодная псина, которую можно заменить девочкой с животом.
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!

— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.