Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Она приехала на свадьбу лучшей подруги всего на две недели.
А уехала с разбитым сердцем и беременная его ребёнком.
Аслан — властный, молчаливый, пах горами и силой. Отчим её подруги. Мужчина, которому нельзя было даже смотреть в её сторону.
Но иногда запретное притяжение оказывается сильнее чести, семьи и здравого смысла.
А уехала с разбитым сердцем и беременная его ребёнком.
Аслан — властный, молчаливый, пах горами и силой. Отчим её подруги. Мужчина, которому нельзя было даже смотреть в её сторону.
Но иногда запретное притяжение оказывается сильнее чести, семьи и здравого смысла.
— Ты мне изменила. Я всё знаю.
Слова падают ровно, без интонации, и от этой ровности мне вдруг становится холодно даже в моей любимой кухне, залитой утренним светом.
— Изменила? Тебе? — Я снова смотрю на лист бумаги, ищу подвох. — Игорь, о чём ты вообще?
Он достаёт из внутреннего кармана телефон, находит фото и разворачивает экран ко мне. Ресторан. Неяркий свет. Мужской силуэт напротив меня за столиком, моя рука на его руке. Снимок сделан издалека, через окно, зернистый, с той наглостью, с какой снимают частные детективы.
Я вглядываюсь. Мужчина сидит спиной, лица не разобрать. Я — да, это точно я, узнаю своё пальто. Но вечер этот я не помню совсем.
— Кто это? — спрашиваю я тихо.
— Спроси у себя.
— Игорь. — Голос у меня начинает дрожать, и я это ненавижу. — Я не знаю этого человека. Я не была ни на каком ужине без тебя последние… — Пытаюсь вспомнить и не могу назвать дату. — Покажи мне снимок целиком. Когда это снято?
Слова падают ровно, без интонации, и от этой ровности мне вдруг становится холодно даже в моей любимой кухне, залитой утренним светом.
— Изменила? Тебе? — Я снова смотрю на лист бумаги, ищу подвох. — Игорь, о чём ты вообще?
Он достаёт из внутреннего кармана телефон, находит фото и разворачивает экран ко мне. Ресторан. Неяркий свет. Мужской силуэт напротив меня за столиком, моя рука на его руке. Снимок сделан издалека, через окно, зернистый, с той наглостью, с какой снимают частные детективы.
Я вглядываюсь. Мужчина сидит спиной, лица не разобрать. Я — да, это точно я, узнаю своё пальто. Но вечер этот я не помню совсем.
— Кто это? — спрашиваю я тихо.
— Спроси у себя.
— Игорь. — Голос у меня начинает дрожать, и я это ненавижу. — Я не знаю этого человека. Я не была ни на каком ужине без тебя последние… — Пытаюсь вспомнить и не могу назвать дату. — Покажи мне снимок целиком. Когда это снято?
Популярная блогер-инфлюенсер- Нинель, натыкается на пост, в котором старинному заброшенному архетиктурному зданию восемнадцатого века грозит снос, она берётся за две недели до Нового года превратить не действующий вокзал в главное охраняемое место города. Для этого нужно собрать подписи трёх высокопоставленных господ городского департамента. Главный противник - сын вице-мэра по развитию территорий, который планирует снести здание ради стеклянного ТРЦ, но именно его подпись станет самой важной для проекта Нины.
Я залезла в чужой внедорожник, спасаясь от агрессии бывшего, который только что разбил мне губу, и, я уверена, на этом он бы не остановился. Водителем внедорожника оказался Заур Керимов, чье имя знает весь город - кавказец, бывший заключенный, хозяин ресторанов и человек с таким тяжелым взглядом, что мой пьяный, уже бывший жених за минуту вспомнил, как пользоваться тормозами и человеческой речью.
И лишь с Зауром я впервые поняла, насколько сильно можно хотеть мужчину, рядом с которым твое "нет" не надо доказывать кровью.
И лишь с Зауром я впервые поняла, насколько сильно можно хотеть мужчину, рядом с которым твое "нет" не надо доказывать кровью.
Лия едет в Тверь, прижимая к себе плюшевого медведя и слушая в наушнике песню, которую папа знает наизусть. Она верит, что в городе с синими ставнями всё будет по-особенному: и блинчики вкуснее, и река шире, и огоньки горят ярче. Мама немного волнуется, папа старается этого не показывать. Но главное, что они — вместе, и даже дорога становится приключением. «Медведь, песня и синие ставни» — история, в которой взрослый мир полон тревог и решений, а детский — ожидания чуда. И чудо обязательно случится, потому что его готовят все трое.
Ольга влюбилась в надёжного Михаила, и не знала, что у него есть брат‑близнец Максим. Тот решил её проверить и запустил лавину опасностей. Став невольной свидетельницей чужой тайны, Ольга превратилась в мишень.
Братья‑соперники вынуждены забыть вражду и встать на её защиту. Любовь, страх, потеря, разлука — всё это лишь прелюдия к главному: Ольга понимает, что не может выбрать между ними. А братья наконец осознают: ради её счастья им нужно не соперничать, а быть рядом вместе.
История о любви, которая ломает правила.
Братья‑соперники вынуждены забыть вражду и встать на её защиту. Любовь, страх, потеря, разлука — всё это лишь прелюдия к главному: Ольга понимает, что не может выбрать между ними. А братья наконец осознают: ради её счастья им нужно не соперничать, а быть рядом вместе.
История о любви, которая ломает правила.
Два года назад Макс Воронцов вытолкнул меня с трассы.
А потом соврал, что вообще меня не видел.
Аварию я пережила. Разбитую машину — тоже. Даже то, что Макс всё-таки получил свой шанс на сезон, со временем перестало вызывать желание чем-нибудь в него запустить.
Почти. Потому что теперь он снова стоит напротив меня.
Нас опять привели на один отбор, посадили в машины и предложили бороться за место, которое нужно нам обоим. И я бы с удовольствием ограничилась тем, что обгоню Макса, заберу контракт и больше никогда не увижу его самодовольную физиономию.
Но у Макса есть отвратительная привычка подходить слишком близко.
На трассе мы умеем доводить друг друга до бешенства за один поворот. В постели у нас это получалось ещё быстрее.
Только два года назад всё закончилось разбитой машиной, больницей и ложью, которую я Максу так и не простила.
А теперь он почему-то уверен, что я должна дать ему ещё один шанс.
Пусть сначала попробует меня догнать.
А потом соврал, что вообще меня не видел.
Аварию я пережила. Разбитую машину — тоже. Даже то, что Макс всё-таки получил свой шанс на сезон, со временем перестало вызывать желание чем-нибудь в него запустить.
Почти. Потому что теперь он снова стоит напротив меня.
Нас опять привели на один отбор, посадили в машины и предложили бороться за место, которое нужно нам обоим. И я бы с удовольствием ограничилась тем, что обгоню Макса, заберу контракт и больше никогда не увижу его самодовольную физиономию.
Но у Макса есть отвратительная привычка подходить слишком близко.
На трассе мы умеем доводить друг друга до бешенства за один поворот. В постели у нас это получалось ещё быстрее.
Только два года назад всё закончилось разбитой машиной, больницей и ложью, которую я Максу так и не простила.
А теперь он почему-то уверен, что я должна дать ему ещё один шанс.
Пусть сначала попробует меня догнать.
— Я всё видела, — сказала я. Голос — не мой, чужой. — Телефон. Кристина.
Отель.
Лицо у него меняется. Оно меняется в сторону человека, которого поймали.
— Лиля, это не то, что ты думаешь.
— Все так говорят, — отвечаю я. — Все, кого поймали, говорят именно это.
Он делает шаг в кухню, протягивает руку — не ко мне, к телефону на столе, как будто хочет забрать доказательство раньше, чем я успею подумать ещё раз. Этот жест решает всё. Не слова. Жест.
Я ухожу в одиннадцать вечера, апрель, холодно. Миша просыпается в переноске от перепада температуры и подаёт голос. Я прижимаю его крепче, ловлю такси одной рукой. И обещаю себе одну вещь.
Что бы он потом ни говорил, какие бы доказательства ни приносил — я больше никогда, ни на секунду, ему не поверю.
Три года я держу это обещание.
А потом... Он входит в мой магазин...
Отель.
Лицо у него меняется. Оно меняется в сторону человека, которого поймали.
— Лиля, это не то, что ты думаешь.
— Все так говорят, — отвечаю я. — Все, кого поймали, говорят именно это.
Он делает шаг в кухню, протягивает руку — не ко мне, к телефону на столе, как будто хочет забрать доказательство раньше, чем я успею подумать ещё раз. Этот жест решает всё. Не слова. Жест.
Я ухожу в одиннадцать вечера, апрель, холодно. Миша просыпается в переноске от перепада температуры и подаёт голос. Я прижимаю его крепче, ловлю такси одной рукой. И обещаю себе одну вещь.
Что бы он потом ни говорил, какие бы доказательства ни приносил — я больше никогда, ни на секунду, ему не поверю.
Три года я держу это обещание.
А потом... Он входит в мой магазин...
Властный босс, от одного взгляда которого трещит по швам не только дисциплина, и дерзкая подчинённая, способная разнести в щепки его идеальные финансовые схемы. Случайная стычка в лифте, нелепое кофейное пятно на дорогом костюме и подписанный приговор - внезапная командировка в Петербург на двоих. В одном отельном номерe, где правила деловой игры больше не работают, а градус взаимного притяжения сжигает последние барьеры.
- Ты не просто спасла мои миллионов, Маркина, - его голос стал совсем низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. - Ты только что подписала себе приговор....
- Ты не просто спасла мои миллионов, Маркина, - его голос стал совсем низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. - Ты только что подписала себе приговор....
Он купил меня на год. Я должна была стать идеальной женой. Играть на публику, пока ему не надоест, чтобы получить щедрую компенсацию Но сделка не запрещает влюбиться…
Контракт истекает через год. Вопрос только один: кто из нас сдастся первым?
Контракт истекает через год. Вопрос только один: кто из нас сдастся первым?
Выберите полку для книги