Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Его девиз: «Увидел. Влюбился. Украл. Женился». А мой: «Ни за что».
Он привык получать все и решил: я не стану исключением. Не на ту напал!
Я сбегала. Дерзила. Готовила ему такой суп, что он пил айран литрами. Я делала всё, чтобы он понял: я не стану его женой. Никогда…
____
— Не отпущу, — отрезал он и более мягко добавил: — Но давай я все же представлюсь.
— Да пошел ты!
— Меня зовут Темирханов Арсланали.
— Темирханов? — зацепилась я, услышав знакомую фамилию. — Ты что, папаша жениха Камили?
— Я не так стар, чтобы быть его папашей, — рассмеялся он.
— А выглядишь будто ты — его дед, — съязвила я.
— Узнаю свою девочку, — хмыкнул Арслан.
— Я не твоя девочка и никогда ей не буду, похищай меня хоть сто раз.
— Одного достаточно. Ты ведь знаешь, что это значит, Дарина?
— Ровным счетом ничего, — заявила я, хотя прекрасно понимала, к чему клонит мой похититель.
— На Кавказе это значит…
— Мне плевать, — перебила я его. — Я не с Кавказа!
— Зато я с Кавказа…
Он привык получать все и решил: я не стану исключением. Не на ту напал!
Я сбегала. Дерзила. Готовила ему такой суп, что он пил айран литрами. Я делала всё, чтобы он понял: я не стану его женой. Никогда…
____
— Не отпущу, — отрезал он и более мягко добавил: — Но давай я все же представлюсь.
— Да пошел ты!
— Меня зовут Темирханов Арсланали.
— Темирханов? — зацепилась я, услышав знакомую фамилию. — Ты что, папаша жениха Камили?
— Я не так стар, чтобы быть его папашей, — рассмеялся он.
— А выглядишь будто ты — его дед, — съязвила я.
— Узнаю свою девочку, — хмыкнул Арслан.
— Я не твоя девочка и никогда ей не буду, похищай меня хоть сто раз.
— Одного достаточно. Ты ведь знаешь, что это значит, Дарина?
— Ровным счетом ничего, — заявила я, хотя прекрасно понимала, к чему клонит мой похититель.
— На Кавказе это значит…
— Мне плевать, — перебила я его. — Я не с Кавказа!
— Зато я с Кавказа…
– Как же так? – мой крик срывается на шепот. – Витя… посмотри на меня. Я твоя жена. Я на девятом месяце!
– Ну ты же понимаешь, – он морщится, будто я говорю что‑то неприличное, – что офицеру нельзя иметь две семьи. – Ставит точку. – Так будет правильно.
– Правильно для кого? Витя, это же штаб. И сюда обязательно прилетит ракета. – На секунду кажется, что ресницы у него дрогнули. – Как я доберусь до безопасной зоны? Я просто не успею дойти! Городок пустой!
– Извини, киса, – он вздыхает, как будто ему и правда жаль. Но я знаю… Нет, не жаль. – Ты очень хорошая, ты прекрасная жена. Но… Нам нет смысла продолжать отношения.
___
Мой муж ловко заскакивает в машину и ударяет по газам. Со своей любовницей, ее сыном и мамой, на джипе едут в безопасную зону. А я остаюсь в смертельной опасности.
– Ну ты же понимаешь, – он морщится, будто я говорю что‑то неприличное, – что офицеру нельзя иметь две семьи. – Ставит точку. – Так будет правильно.
– Правильно для кого? Витя, это же штаб. И сюда обязательно прилетит ракета. – На секунду кажется, что ресницы у него дрогнули. – Как я доберусь до безопасной зоны? Я просто не успею дойти! Городок пустой!
– Извини, киса, – он вздыхает, как будто ему и правда жаль. Но я знаю… Нет, не жаль. – Ты очень хорошая, ты прекрасная жена. Но… Нам нет смысла продолжать отношения.
___
Мой муж ловко заскакивает в машину и ударяет по газам. Со своей любовницей, ее сыном и мамой, на джипе едут в безопасную зону. А я остаюсь в смертельной опасности.
Он замечает меня, только когда я оказываюсь прямо перед ним. Такой высокий, красивый… и надменный. Не давая ему опомниться, я хватаю его под руку и, приподнявшись на цыпочки, шепчу прямо в ухо:
– Подыграй, или я разолью на тебя сок. Притворись моим женихом.
Мужчина смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как в его взгляде удивление сменяется хищным азартом. Будто ему только что подарили новую игрушку.
– Смелая, – тянет он вместо ответа и ухмыляется.
– Некогда мне быть смелой, у меня десять секунд, – рычу я сквозь улыбку, которую натягиваю на лицо для зрителей. – Да или нет?
________________________________
Он красавец-мажор, а я толстая официантка из забегаловки. Мне срочно нужен был фиктивный жених, а ему фальшивая невеста. Для него все это лишь игра, а я… кажется, влюбилась по-настоящему. Вот только мы из разных миров.
– Подыграй, или я разолью на тебя сок. Притворись моим женихом.
Мужчина смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как в его взгляде удивление сменяется хищным азартом. Будто ему только что подарили новую игрушку.
– Смелая, – тянет он вместо ответа и ухмыляется.
– Некогда мне быть смелой, у меня десять секунд, – рычу я сквозь улыбку, которую натягиваю на лицо для зрителей. – Да или нет?
________________________________
Он красавец-мажор, а я толстая официантка из забегаловки. Мне срочно нужен был фиктивный жених, а ему фальшивая невеста. Для него все это лишь игра, а я… кажется, влюбилась по-настоящему. Вот только мы из разных миров.
— Витя. — Голос падает до шепота. — Ты нас бросаешь?
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.
— Так это ты меня спасла? – снова этот дикий шепот. От него трясутся коленки. И страшно и будоражит одновременно.
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
(3019)
— Значит, ты теперь моя жена?
Мужчина ошпаривает меня своим взглядом. Я в платье и пальто, но чувствую себя совершенно голой. Хочется прикрыться ещё сильнее, а лучше сбежать подальше. Только бежать мне некуда.
— Д-да, — смотрю прямо в его глаза в глупой надежде, что за вызовом во взгляде он не увидит моего страха и отчаяния.
Усмешка, больше похожая на хищный оскал, скользит по мужским губам. Не получилось. Всё он заметил. Всё понял. Загнал добычу в угол и наслаждается игрой с ней прежде, чем сделать решительный бросок и уничтожить.
— Ну что же, жена, самое время познакомиться поближе, — говорит хриплым голосом прежде чем накрыть мои губы своими в обжигающем поцелуе.
***
Меня бросил жених перед свадьбой. Я была в отчаянии: как теперь посмотреть в глаза родителям? Не придумав ничего лучше, я согласилась на фиктивный брак с незнакомцем. Только незнакомец пока не знает, что нас расписали. Во что же выльется моя случайная свадьба? И как выпутываться из всей этой лжи?
Мужчина ошпаривает меня своим взглядом. Я в платье и пальто, но чувствую себя совершенно голой. Хочется прикрыться ещё сильнее, а лучше сбежать подальше. Только бежать мне некуда.
— Д-да, — смотрю прямо в его глаза в глупой надежде, что за вызовом во взгляде он не увидит моего страха и отчаяния.
Усмешка, больше похожая на хищный оскал, скользит по мужским губам. Не получилось. Всё он заметил. Всё понял. Загнал добычу в угол и наслаждается игрой с ней прежде, чем сделать решительный бросок и уничтожить.
— Ну что же, жена, самое время познакомиться поближе, — говорит хриплым голосом прежде чем накрыть мои губы своими в обжигающем поцелуе.
***
Меня бросил жених перед свадьбой. Я была в отчаянии: как теперь посмотреть в глаза родителям? Не придумав ничего лучше, я согласилась на фиктивный брак с незнакомцем. Только незнакомец пока не знает, что нас расписали. Во что же выльется моя случайная свадьба? И как выпутываться из всей этой лжи?
— Пашка! Живой… Господи, ты живой!
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
— Открой ворота, Артём. Мне нужны вещи детей и мои документы.
— Всё соберут и привезут.
— Кто? Твоя новая жена?
Он поморщился, словно я поставила его в неловкое положение.
— Лена, дом принадлежит мне. Ты сама подписала соглашение. Тебя никто не заставлял.
Артём отвёл взгляд. Вот же урод…
— Ты оставил меня без дома, женился на моей подруге, а теперь собираешься забрать детей, потому что мне негде жить?
— Я помогу снять квартиру. Только веди себя разумно и не таскай нас по судам.
— Нас?
— Меня и Риту.
Я развернулась, но он остановил меня последней фразой:
— Не делай глупостей, Лена. У тебя дети… Пока ещё у тебя.
В его голосе не было заботы. Только предупреждение.
— Всё соберут и привезут.
— Кто? Твоя новая жена?
Он поморщился, словно я поставила его в неловкое положение.
— Лена, дом принадлежит мне. Ты сама подписала соглашение. Тебя никто не заставлял.
Артём отвёл взгляд. Вот же урод…
— Ты оставил меня без дома, женился на моей подруге, а теперь собираешься забрать детей, потому что мне негде жить?
— Я помогу снять квартиру. Только веди себя разумно и не таскай нас по судам.
— Нас?
— Меня и Риту.
Я развернулась, но он остановил меня последней фразой:
— Не делай глупостей, Лена. У тебя дети… Пока ещё у тебя.
В его голосе не было заботы. Только предупреждение.
Четыре года назад я встретила их в Будве. Два мужчины, которые изменили мою жизнь. Два чувства, которые я так и не смогла забыть.
Но я выбрала другую дорогу.
Я вышла замуж. У меня родился сын. Я построила жизнь, которая должна была сделать меня счастливой. Только почему тогда мне всё чаще хотелось исчезнуть?
А потом однажды утром в кофейню вошёл он.
Ярик.
Тот самый голос.
Те самые глаза.
И прошлое, которое я так долго пыталась похоронить, снова оказалось передо мной.
Следом вернулся Назар.
Спокойный. Сильный. Всё так же взволновавший мои чувства и сердце…
Я думала, что забыла их. Но ошибалась.Теперь мне придётся решить: жить так, как я привыкла, или наконец выбрать ту жизнь, в которой я снова чувствую себя собой.
Но я выбрала другую дорогу.
Я вышла замуж. У меня родился сын. Я построила жизнь, которая должна была сделать меня счастливой. Только почему тогда мне всё чаще хотелось исчезнуть?
А потом однажды утром в кофейню вошёл он.
Ярик.
Тот самый голос.
Те самые глаза.
И прошлое, которое я так долго пыталась похоронить, снова оказалось передо мной.
Следом вернулся Назар.
Спокойный. Сильный. Всё так же взволновавший мои чувства и сердце…
Я думала, что забыла их. Но ошибалась.Теперь мне придётся решить: жить так, как я привыкла, или наконец выбрать ту жизнь, в которой я снова чувствую себя собой.
Муж пригласил меня на собственную свадьбу и спокойно сообщил, что рядом с ним теперь будет другая женщина. Я должна была улыбнуться, принять его выбор и остаться его первой женой, потому что он был уверен, что моя любовь выдержит всё.
Только в ту ночь я поняла, что не смогу делить человека, которому отдала столько лет своей жизни. Поэтому я всё-таки пришла на его свадьбу в чёрном платье и красном платке, вышла танцевать перед ним и вложила в этот танец всю боль, которую не позволила себе показать.
Он ещё не знал, что это был не танец примирения, а моё прощание.
Только в ту ночь я поняла, что не смогу делить человека, которому отдала столько лет своей жизни. Поэтому я всё-таки пришла на его свадьбу в чёрном платье и красном платке, вышла танцевать перед ним и вложила в этот танец всю боль, которую не позволила себе показать.
Он ещё не знал, что это был не танец примирения, а моё прощание.
Выберите полку для книги