Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Привет. Мы незнакомы.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
— Алло! Алло, это Арсений? Арсений Сабуров? — слышу на той стороне сбивчивый женский голос.
— Допустим. Кто это?
— Это Таня.
— Какая Таня? — уточняю, еле сдерживая злость.
— Ну, Таня Колпакова! Подруга Софии.
Я хмурюсь, слыша имя своей бывшей жены.
— Я вас смутно помню, — отвечаю я.
— Господи, сейчас не до этого! — выпаливает она. — Софии нет уже сутки!
— Вы, кажется, ошиблись номером, — говорю холодно. — Мы с Софией развелись шесть лет назад. С тех пор я не имею отношения ни к ее жизни, ни к ее…
— Номер я не ошиблась! — вспыхивает она. — Я его в Софином блокноте нашла! У нее на первой странице: «Арсений Сабуров». И этот номер. Думаете, я от нечего делать вам названиваю?
— Допустим, вы нашли мой номер, — говорю я. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем вы все это мне говорите.
— Затем, что это ваша дочка.
— Повторите.
— Господи, да что тут повторять?! — снова срывается она. — Варвара — ваша дочь! София была беременна, когда вы разошлись!
Я смеюсь. Коротко и без радости.
— Допустим. Кто это?
— Это Таня.
— Какая Таня? — уточняю, еле сдерживая злость.
— Ну, Таня Колпакова! Подруга Софии.
Я хмурюсь, слыша имя своей бывшей жены.
— Я вас смутно помню, — отвечаю я.
— Господи, сейчас не до этого! — выпаливает она. — Софии нет уже сутки!
— Вы, кажется, ошиблись номером, — говорю холодно. — Мы с Софией развелись шесть лет назад. С тех пор я не имею отношения ни к ее жизни, ни к ее…
— Номер я не ошиблась! — вспыхивает она. — Я его в Софином блокноте нашла! У нее на первой странице: «Арсений Сабуров». И этот номер. Думаете, я от нечего делать вам названиваю?
— Допустим, вы нашли мой номер, — говорю я. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем вы все это мне говорите.
— Затем, что это ваша дочка.
— Повторите.
— Господи, да что тут повторять?! — снова срывается она. — Варвара — ваша дочь! София была беременна, когда вы разошлись!
Я смеюсь. Коротко и без радости.
- А, вот и наша мама прибыла! – едва успеваю выйти из такси, как на меня набрасывается Грызунов. – Ничего не хочешь мне рассказать?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
— Ну, я смирился со своим изъяном. Я всего лишь люблю женщин. Разных. Много. Кому это мешает? Наоборот, все получают только удовольствие!
Я замираю у приоткрытой двери.
Мой муж и его друг Паша сидят в кабинете и, видимо, делятся секретами.
И оказывается, мой идеальный муж, мой дорогой Игнат, имеет изъян…
— А как же Оля? — восклицает Паша. — Ты же в восторге от своего брака!
— И что? То, о чем Оля не знает, ей никак не может навредить. А я за эти годы отлично научился прятаться. Хотя этого и не надо — Оля мне верит. Все счастливы.
— И разводиться не хочешь?
— Нет, — твердо отвечает Игнат. — Каждому мужчине нужна жена. Если есть женщина, которая ставит тебя выше себя, — ты счастливчик. И моя Оля как раз такая. Через много лет мне надоест заводить интрижки, я стану старым и ленивым, и вот тогда я погружусь в обожание женщины, для которой я центр мира, независимо от того, сколько у меня денег и насколько большое выросло пузо.
Я замираю у приоткрытой двери.
Мой муж и его друг Паша сидят в кабинете и, видимо, делятся секретами.
И оказывается, мой идеальный муж, мой дорогой Игнат, имеет изъян…
— А как же Оля? — восклицает Паша. — Ты же в восторге от своего брака!
— И что? То, о чем Оля не знает, ей никак не может навредить. А я за эти годы отлично научился прятаться. Хотя этого и не надо — Оля мне верит. Все счастливы.
— И разводиться не хочешь?
— Нет, — твердо отвечает Игнат. — Каждому мужчине нужна жена. Если есть женщина, которая ставит тебя выше себя, — ты счастливчик. И моя Оля как раз такая. Через много лет мне надоест заводить интрижки, я стану старым и ленивым, и вот тогда я погружусь в обожание женщины, для которой я центр мира, независимо от того, сколько у меня денег и насколько большое выросло пузо.
Двадцать два года брака. Трое детей. Одно сообщение: «Люблю, мой герой». Матвей уходит к длинноногой Инге, дочери предают мать, а Марина остается одна в пустой квартире. Думаете, это конец? Это только начало. Море, новый ресторан, двое влюбленных мужчин и маленький мальчик, которому она она нужна больше чем собственным детям, – вот ее новая жизнь. А в это время в Москве Инга показывает когти, а Матвей понимает, что променял золото на мишуру. История о женском достоинстве и про то, что счастье иногда приходит там, где его совсем не ждешь.
— Ну, такой он человек…
— Он? Он?! — мне захотелось его ещё раз огреть, на этот раз по голове, чтобы мозги на место встали. — Он здесь вообще ни при чём, если так разобраться! Он, возможно, такой, какой есть. Привык так жить и ждать, что все его пожелания будут исполнять. А вот ты… — стараясь унять дрожь в пальцах и бушующую злость, я швырнула доску на стол, от греха подальше. — А ты что за человек? Ты не понимаешь, как жалко выглядишь?
— На фоне Золотова? — хмыкнул Антон, быстро справившийся с удивлением и шоком. — На его фоне, милая моя, многие выглядят жалко. И я, и ты, и большая часть населения нашей страны.
— Я? — не знаю, что во мне тогда вытеснило злость, но уж лучше бы я его всё же разделочной доской по башке шандарахнула, чем ляпнула своим языком: — Да он ко мне яйца катил! И тебя специально выпроводил, якобы за напитками, чтобы мне на уши присесть.
— Он? Он?! — мне захотелось его ещё раз огреть, на этот раз по голове, чтобы мозги на место встали. — Он здесь вообще ни при чём, если так разобраться! Он, возможно, такой, какой есть. Привык так жить и ждать, что все его пожелания будут исполнять. А вот ты… — стараясь унять дрожь в пальцах и бушующую злость, я швырнула доску на стол, от греха подальше. — А ты что за человек? Ты не понимаешь, как жалко выглядишь?
— На фоне Золотова? — хмыкнул Антон, быстро справившийся с удивлением и шоком. — На его фоне, милая моя, многие выглядят жалко. И я, и ты, и большая часть населения нашей страны.
— Я? — не знаю, что во мне тогда вытеснило злость, но уж лучше бы я его всё же разделочной доской по башке шандарахнула, чем ляпнула своим языком: — Да он ко мне яйца катил! И тебя специально выпроводил, якобы за напитками, чтобы мне на уши присесть.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
Я случайно оказалась под окном чужого номера. Голос мужа, который раздается оттуда, заставляет меня замереть.
— Мне пора. — Егор говорит сыто, лениво. — Жена скоро вернется.
Что?
Стою как вкопанная. Ручка скрипит и дверь медленно открывается.
Отпрыгиваю за угол, еле дыша. Выглядываю.
Егор выходит.
— Не останешься?
— Нет. Жена начнет волноваться.
Женщина продолжает шипеть из номера:
— Буду скучать, милый! Завтра придешь?
— Посмотрим. Скоро я что-нибудь придумаю, обещаю. Люблю тебя!
Придумает?!
Муж обсуждает с ней, как продолжит водить меня за нос, и отнимет деньги при разводе.
Зря стараешься, милый.
Мы еще посмотрим, кто, у кого, что отнимет!
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
Я случайно оказалась под окном чужого номера. Голос мужа, который раздается оттуда, заставляет меня замереть.
— Мне пора. — Егор говорит сыто, лениво. — Жена скоро вернется.
Что?
Стою как вкопанная. Ручка скрипит и дверь медленно открывается.
Отпрыгиваю за угол, еле дыша. Выглядываю.
Егор выходит.
— Не останешься?
— Нет. Жена начнет волноваться.
Женщина продолжает шипеть из номера:
— Буду скучать, милый! Завтра придешь?
— Посмотрим. Скоро я что-нибудь придумаю, обещаю. Люблю тебя!
Придумает?!
Муж обсуждает с ней, как продолжит водить меня за нос, и отнимет деньги при разводе.
Зря стараешься, милый.
Мы еще посмотрим, кто, у кого, что отнимет!
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Несколько часов полета Алексей сидел не шевелясь. Он обнимал за плечи самое главное свое сокровище. Эта женщина всегда была его мечтой, такой далекой и недостижимой. И вот она сидела рядом с ним, мирно спала на его плече. К середине полета она прижалась к нему сильнее, и он обнял ее, на время представив, что она также сильно любит его, как и он сам. Он чувствовал ее дыхание у себя на шее, гладил по голове и шептал, что все обязательно будет хорошо. Переполненный нежностью и счастьем мужчина несколько раз поцеловал ее в лоб. Она улыбалась во сне, и он верил, что эта улыбка предназначена только ему.
Работа, больница, дом — такой стала жизнь с тех пор, как мама заболела. Парень вычеркнул меня из своей жизни вместо того, чтобы поддержать. Но страдать было некогда.
Я бросилась под колёса скорой, спасая бомжа. Спросите, зачем? Ну, не смогла я пройти мимо.
Тогда я и представить не могла, что, подобрав мужика на помойке, любовь станет наименьшей из моих проблем.
Я бросилась под колёса скорой, спасая бомжа. Спросите, зачем? Ну, не смогла я пройти мимо.
Тогда я и представить не могла, что, подобрав мужика на помойке, любовь станет наименьшей из моих проблем.
Выберите полку для книги