Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Его рука ложится на моё запястье. Обжигает... Клеймит.
Мы оба - уже не здесь. Нас обоих швырнуло в наше прошлое. Болючее и неправильное.
- Пошли! - цедит он, едва разжимая зубы, не замечая, что на нас смотрят.
Ему сейчас ни до кого.
Но судя по реакции Бахтияра, он не знал, что я жива.
Он не ждет, что я отвечу.
Просто вытаскивает сначала из-за стола, за которым идёт застолье, а потом - и из дома.
Я чувствую, что кипит. Бахтияр всегда был взрывным.
Он тащит меня в сгущающихся сумерках. Дальше и дальше от дома.
Приводит в увитую виноградом беседку. Резко разворачивает к себе, обхватывает моё лицо ладонями.
- Ты жива... - шепчет, как будто не верит.
Вроде бы спокойно, как-то потерянно.
Но следом происходит взрыв:
- И как тебе было потешаться надо мной, прикидываясь мертвой, лживая дрянь?!

– Оль, ну вот как ты думаешь? Это вообще нормально? Три командировки за месяц! – шепчу в трубку.
– Кир, ну подожди ты истерить, – отзывается сонная Олька. – Может, у него правда дела? Бизнес же расширяется, ты сама говорила.
– Ага, расширяется, – ядовито цежу сквозь зубы. – И вместе с бизнесом у него еще кое-что, кажется, расширяется!
Ольга молчит, видимо, переваривает информацию, а я уже вся на взводе. Последние недели живу как на иголках.
Игнат стал каким-то другим. Отстраненным, что ли.
Все время в телефоне, улыбается кому-то в экран.
– Я тут нашла в интернете такую штуку, – вещает подруга, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Маячок GPS. Клеишь под бампер, и все – как на ладони, где он там катается. Хочешь, закажу для тебя?
Решила следить за мужем? Иди до конца!
Так я решила.
Но что, если в ситуацию вмешается кто-то третий?
Тот, кому так важно, чтобы рядом были оба: и мама, и папа.

— Я больше не могу ждать, — слышу голос мужа, полный желания.
Раздается жадное чмоканье, перемежающееся тяжелыми вздохами. Звякает пряжка ремня. Слышно, как шуршит ткань халата.
У меня перехватывает дыхание. Во рту медный привкус ужаса и отвращения. Но внутри страх. Страх не только слышать, но и видеть это вживую.
— Твоя кожа пахнет так божественно, — бормочет он, а меня тошнит от этой фразы.
В палате и вправду пахнет ей... И этот сладкий фруктовый запах я узнаю.
Какой-то тумблер щелкает внутри. Страх улетучивается. Я медленно выхожу из укрытия и становлюсь перед ними, скрестив руки на груди, как призрак из фильмов ужасов.
— Ну, конечно. Божественно. Особенно если сравнить с запахом жены.
С этими словами я включаю в палате свет.
Муж отскакивает от медсестры, путаясь в своих шмотках и чуть ли не падает.
— Настя?! — шепчет он. — Что… что ты здесь делаешь?!
— Пришла посмотреть на медицинский феномен: уважаемый терапевт спускает штаны перед пустоголовой санитаркой...

Лорд Кайлан Арренстоун добился всего: власти, богатства, влияния. Решив, что брак с покорной женой Элианой стал для него клеткой, он одним холодным утром дарует ей «свободу» — развод и ссылку в дальнее поместье.
Теперь у него есть желанная независимость. Тишина в огромном особняке. И ледяное молчание детей, которые презирают его за сломанное сердце матери. Его идеальный мир рухнул, оставив после себя лишь горькое послевкусие и щемящую пустоту.
А когда до него доходят слухи, что к Элиане уже наведывается видный холостяк, им овладевает слепая, яростная ревность. Он мчится к бывшей жене, чтобы вернуть то, что так бездумно оттолкнул. Но гордая женщина, которую он находит, уже не та покорная супруга. Она сильна, независима и не намерена прощать.
Сможет ли властный лорд, привыкший командовать, сломить свою гордыню и заслужить прощение? Или его «свобода» навсегда останется самым горьким и ненужным трофеем в его жизни?

Зал сияет огнями. Музыка, перешептывания гостей, звон бокалов. Ведущая долго перечисляет положенные слова о верности и, наконец, произносит главный вопрос:
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.

День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.

— Любовниц может быть много, а жена одна, — заметил муж вечером.
— Жен тоже может быть много, если с ними разводиться… — шепнула я, глядя на Антона.
— Так я с тобой разводиться не планирую. Ты мать моих детей, партнер, выбор на всю жизнь. А любовница величина переменная. Иди обниму…
Я дернулась от мужа и сцепила зубы до хруста, чтобы не закричать.
— Агата, ну что за поведение? Злишься, что я ей твою машину дал? Так я ей завтра другую куплю. И весь вопрос… — Антон поймал меня и прижал к себе. — Или ты тоже новую тачку хочешь? Скажи, я и тебе подарю.

- Вот моя дочь, умница-красавица, - отец подталкивает вперёд, заставляя встать перед столами боссов. - Будет вам отличной подчинённой!

Дыхание перехватывает, когда я вижу ИХ.
Двух неприлично шикарных боссов.
Лучших друзей моего отца.
Тех, кто творил со мной бесстыдства прошлой ночью…

- Неопытная, говоришь? - низкий голос порочного босса вибрирует в ушах.
- Да, но она быстро учится.
- Ладно, - второй встаёт из-за стола и неприлично долго оценивает меня взглядом. - Мы возьмём её. И будем лично руководить процессом погружения…

— Будешь моей, — звучит у уха низкий, тихий голос без единой нотки сомнения или вопроса.
Это констатация.
Факт.
Приговор.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь. И, обжигаясь горячим полыхающим взглядом, таращусь на мужчину рядом, не зная, что сказать. Мозг отказывается обрабатывать информацию и делать какие-то выводы, не то что облачать мысли в слова. Кажется, даже музыка в кафе затихает.
— Что вы сказали? — блею я, чувствуя, как глупо краснею. А я ведь совсем не овца, которая чуть что, смущается, совсем не думает и идет на поводу.
— Я сказал: будешь моей.
Отрицательно мотаю головой, отодвигаюсь в кресле, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами.
— Вы для меня… слишком старый, — выпаливаю, глядя в глаза мужчине. — И у меня… у меня другие, большие планы на жизнь.
Он усмехается. Коротко, беззвучно. Уголок его рта дергается.
— Я и есть твои планы.

– Всего 30 капель – и он твой, хоть веревки из него вей, – обещала подруга, вручая мне бутылку с контрабандной бурдой. – Тебе лишь нужно подстроить все так, чтобы твой босс это зелье принял.
И мой босс принял. Крепко принял. На грудь. И теперь не дает мне проходу.
Где бы мне теперь достать отворотное зелье? Желательно на двоих.

— Александра Дмитриевна, приехал представитель из головной компании. Только у них в последний момент замена произошла, мы ожидали совсем другого человека.
Вот чёрт!
Бывшего проверяющего я вдоль и поперёк знаю, а сейчас к новенькому придётся подлизываться. Смиряясь с неизбежным, толкаю дверь.
— Здра…
Слова застревают на половине пути, когда я смотрю в глаза человеку, от которого сбежала три года назад, не дойдя нескольких шагов до алтаря. И, судя по его взгляду, он всё ещё зол…