Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я жена самого опасного киллера в городе. Смерть каждый день дышит ему в затылок, постоянно испытывая на прочность удачу. Но я устала жить в страхе, поэтому предала мужа, собственными руками сдав полиции.
Тайрон Асманов теперь за решёткой, его дочь растёт без отца в спокойном мире, который я обеспечила для неё. И всё было хорошо до тех пор, пока мне не сказали, что он вышел досрочно!
- Я устала...
- Давай ложиться спать.
- Я не в этом смысле, Тай! Я устала бояться!
Тайрон Асманов теперь за решёткой, его дочь растёт без отца в спокойном мире, который я обеспечила для неё. И всё было хорошо до тех пор, пока мне не сказали, что он вышел досрочно!
- Я устала...
- Давай ложиться спать.
- Я не в этом смысле, Тай! Я устала бояться!
Один поступок может изменить жизнь.
Одна встреча – судьбу.
Она слишком молодая, взбалмошная, неуправляемая, но… такая желанная.
Если бы я знал, чья она дочь, все было бы иначе.
Я бы не подошел, даже не посмотрел бы в ее сторону, запретил думать.
Потому что… Мне. Ее. Нельзя.
Одна встреча – судьбу.
Она слишком молодая, взбалмошная, неуправляемая, но… такая желанная.
Если бы я знал, чья она дочь, все было бы иначе.
Я бы не подошел, даже не посмотрел бы в ее сторону, запретил думать.
Потому что… Мне. Ее. Нельзя.
— Я ухожу от тебя, Лера. У меня есть другая, и у нас совсем скоро родится ребенок… — холодно произносит мой муж.
— Что? Какая другая? Какой ребенок? Ты где её нашел? Ты же был в командировке… — начинаю задыхаться, словно кто-то сжимает меня в смертельных объятиях.
— Лера, я всё внятно сказал. Я ухожу от тебя. Мне нужен развод. Я люблю её и хочу узаконить отношения. Прости за всё и спасибо за эти тринадцать лет, — произносит он сквозь стиснутые зубы.
Словно в замедленной съемке, Юра поворачивается к выходу.
— Стой! Юра! Ты куда?! А как же наш сын? Наш долгожданный Сава? — словно не веря в это, кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Бегу за ним следом, и хватаю за пиджак, пытаясь остановить и потребовать объяснений.
— Лера, отпусти! Ты порвешь мне вещи, а они стоят немалых денег! — Юра смотрит на меня с презрением, но в голосе слышится холод, как будто это всё не имеет значения. Как будто между нами ничего не было…
— Что? Какая другая? Какой ребенок? Ты где её нашел? Ты же был в командировке… — начинаю задыхаться, словно кто-то сжимает меня в смертельных объятиях.
— Лера, я всё внятно сказал. Я ухожу от тебя. Мне нужен развод. Я люблю её и хочу узаконить отношения. Прости за всё и спасибо за эти тринадцать лет, — произносит он сквозь стиснутые зубы.
Словно в замедленной съемке, Юра поворачивается к выходу.
— Стой! Юра! Ты куда?! А как же наш сын? Наш долгожданный Сава? — словно не веря в это, кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Бегу за ним следом, и хватаю за пиджак, пытаясь остановить и потребовать объяснений.
— Лера, отпусти! Ты порвешь мне вещи, а они стоят немалых денег! — Юра смотрит на меня с презрением, но в голосе слышится холод, как будто это всё не имеет значения. Как будто между нами ничего не было…
— Сдурел? — шиплю я.
Марк вздыхает, почесывает затылок. Хмурится.
— Прости. Рефлексы. Я думал, ты…
— Что? Грабитель? В халате и лисьих тапках?
Его губы дрогнули.
— Ну… ты выглядишь опасной.
Закатываю глаза к потолку. Хочется орать на него и… прибить этим самым перфоратором. Но я только несколько раз вдыхаю, стараясь взять себя в руки.
— Что ты здесь делаешь?! — со злостью выдыхаю я, сжимая кулаки.
Марк медленно опускает инструмент, проводит ладонью по лицу, оставляя на лбу новую полосу пыли. Его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня ёкает сердце. Такая же наглая, такая же бесстыжая, как тогда.
— Я… живу здесь. — Его голос звучит глухо, будто он и сам не до конца в это верит.
— Жи… — у меня перехватывает дыхание. — Ты мой сосед?!
Марк вздыхает, почесывает затылок. Хмурится.
— Прости. Рефлексы. Я думал, ты…
— Что? Грабитель? В халате и лисьих тапках?
Его губы дрогнули.
— Ну… ты выглядишь опасной.
Закатываю глаза к потолку. Хочется орать на него и… прибить этим самым перфоратором. Но я только несколько раз вдыхаю, стараясь взять себя в руки.
— Что ты здесь делаешь?! — со злостью выдыхаю я, сжимая кулаки.
Марк медленно опускает инструмент, проводит ладонью по лицу, оставляя на лбу новую полосу пыли. Его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня ёкает сердце. Такая же наглая, такая же бесстыжая, как тогда.
— Я… живу здесь. — Его голос звучит глухо, будто он и сам не до конца в это верит.
— Жи… — у меня перехватывает дыхание. — Ты мой сосед?!
— Значит, я просто племенная кобыла? А как же мои чувства, Гордей?
— Твои чувства — твоё хобби. Я не обязан их разделять.
— Я подаю на развод! Мне такая семья не нужна!
— Хватит бегать за признанием, — чеканит сурово. — Тебе нужна правда? Вот тебе правда. Мне плевать на слова о любви, но я не отпущу тебя никогда. Развода не будет. Ни завтра, ни через год. Понадобится охрана — поставлю охрану. Попробуешь сбежать — найду и верну.
— Ненавижу тебя!
— Нет. Ты любишь меня. И в этом, золотко, моё огромное преимущество, — кладёт руку на мой живот. — Скоро там будет мой наследник. Ты родишь его для меня, потому что ты мне принадлежишь. Тебе придётся с этим смириться, Добромира.
Он целый год врал мне о том, что любит, ради своего холдинга.
Предатель никогда не узнает, что я уже жду ребёнка...
— Твои чувства — твоё хобби. Я не обязан их разделять.
— Я подаю на развод! Мне такая семья не нужна!
— Хватит бегать за признанием, — чеканит сурово. — Тебе нужна правда? Вот тебе правда. Мне плевать на слова о любви, но я не отпущу тебя никогда. Развода не будет. Ни завтра, ни через год. Понадобится охрана — поставлю охрану. Попробуешь сбежать — найду и верну.
— Ненавижу тебя!
— Нет. Ты любишь меня. И в этом, золотко, моё огромное преимущество, — кладёт руку на мой живот. — Скоро там будет мой наследник. Ты родишь его для меня, потому что ты мне принадлежишь. Тебе придётся с этим смириться, Добромира.
Он целый год врал мне о том, что любит, ради своего холдинга.
Предатель никогда не узнает, что я уже жду ребёнка...
— Давай без драм, Настя, — Баграт надевает часы за сто тысяч долларов, излучая высокомерие. — Ревность, допросы, поиски любовниц… Перестань играть в детектива.
— Та женщина на приеме вела себя как твоя любовница!
— Альбина? Успешная бизнес-леди. Деловая партнёрша. Ничего особенного…
— Она целовала тебя при всех!
— Европейский этикет — отмахивается он. — Не стоит видеть в этом что-то большее.
— Европейский этикет? Ты смотрел на эту стерву так, будто имел со всех сторон!
— Малышка, я делаю то, что считаю нужным, — его губы застывают в миллиметре от моих. — А ты — не подсматривай. Это признак плохого воспитания...
— Ублюдок!
— Я успешный мужчина, который может позволить себе всё, — самодовольно улыбается. — Я — Баграт Бояров, и весь мир вращается вокруг моих желаний. А ты — моя жена. И я тебя никому не отдам.
***
Его наглость не знает границ.
Но я обязательно раскрою все тайны!
И тогда он поймет… со мной лучше не играть.
— Та женщина на приеме вела себя как твоя любовница!
— Альбина? Успешная бизнес-леди. Деловая партнёрша. Ничего особенного…
— Она целовала тебя при всех!
— Европейский этикет — отмахивается он. — Не стоит видеть в этом что-то большее.
— Европейский этикет? Ты смотрел на эту стерву так, будто имел со всех сторон!
— Малышка, я делаю то, что считаю нужным, — его губы застывают в миллиметре от моих. — А ты — не подсматривай. Это признак плохого воспитания...
— Ублюдок!
— Я успешный мужчина, который может позволить себе всё, — самодовольно улыбается. — Я — Баграт Бояров, и весь мир вращается вокруг моих желаний. А ты — моя жена. И я тебя никому не отдам.
***
Его наглость не знает границ.
Но я обязательно раскрою все тайны!
И тогда он поймет… со мной лучше не играть.
— Она красивая.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Смотрю на расцарапанную спину лучшего друга моего брата.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
Назар Белов — спасатель, холостяк и отец-одиночка. Любовь — не его история. Его мир – заботиться о чужих жизнях, забыв о своей.
Женя Ежова — владелица архитектурного агентства, одна воспитывающая сына. Ее жизнь — сплошные чертежи и планы, где чувства — лишь досадная помеха.
Они сразу не понравились друг другу. Слишком разные и упрямые. Их первая встреча – ДТП и поток взаимных оскорблений. Но прощаясь, они даже не представляют, что нынче им придется видеться часто. Ведь их дети теперь одноклассники, объявившие друг другу войну!
Чем закончатся эти бесконечные обмены колкостями и череда походов к директору школы? Остается лишь гадать. Ведь от ненависти до любви всего один… секс.
Женя Ежова — владелица архитектурного агентства, одна воспитывающая сына. Ее жизнь — сплошные чертежи и планы, где чувства — лишь досадная помеха.
Они сразу не понравились друг другу. Слишком разные и упрямые. Их первая встреча – ДТП и поток взаимных оскорблений. Но прощаясь, они даже не представляют, что нынче им придется видеться часто. Ведь их дети теперь одноклассники, объявившие друг другу войну!
Чем закончатся эти бесконечные обмены колкостями и череда походов к директору школы? Остается лишь гадать. Ведь от ненависти до любви всего один… секс.
Выберите полку для книги