Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я, Лена Пирогова, официально признана самой неуклюжей сотрудницей филиала.
Опрокинуть кофе на важные документы? Легко.
Застрять в дверях лифта? Пожалуйста.
Но когда я умудрилась обрушить поднос с шампанским и тортом на нашего нового директора Дмитрия Захарова прямо на корпоративе, я побила все рекорды. Видео разлетелось по соцсетям, я готовилась к увольнению, а карьера босса оказалась под вопросом.
Только вот господин Ледяное Совершенство предложил мне сделку: изображать его невесту на новогодних каникулах перед его влиятельной бабушкой.
Отказаться? Он угрожает мне, а у меня шестилетняя дочь и съемная квартира, так что выбора нет...
Опрокинуть кофе на важные документы? Легко.
Застрять в дверях лифта? Пожалуйста.
Но когда я умудрилась обрушить поднос с шампанским и тортом на нашего нового директора Дмитрия Захарова прямо на корпоративе, я побила все рекорды. Видео разлетелось по соцсетям, я готовилась к увольнению, а карьера босса оказалась под вопросом.
Только вот господин Ледяное Совершенство предложил мне сделку: изображать его невесту на новогодних каникулах перед его влиятельной бабушкой.
Отказаться? Он угрожает мне, а у меня шестилетняя дочь и съемная квартира, так что выбора нет...
ОНА ОБНАРУЖИЛА ИЗМЕНУ МУЖА, КОГДА ОНА БЫЛА В КОМЕ.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Телефон завибрировал на столе. Я глянула на экран — Оксана. Улыбнулась.
— Привет, Окс! С наступившим ещё раз! — я ответила бодро, вставая с дивана и выходя в коридор, чтобы не мешать отцу.
Тишина. Только дыхание на том конце провода.
— Оксана? Ты там?
— Лиза... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Лиза, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Оксана, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Влад... Твой Влад... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон у уха и не понимала, что только что услышала.
— Привет, Окс! С наступившим ещё раз! — я ответила бодро, вставая с дивана и выходя в коридор, чтобы не мешать отцу.
Тишина. Только дыхание на том конце провода.
— Оксана? Ты там?
— Лиза... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Лиза, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Оксана, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Влад... Твой Влад... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон у уха и не понимала, что только что услышала.
— А трубки ты не брал, потому что с ней… — голос затих и я опустила глаза.
— Ага, — легко и равнодушно отозвался муж. — Занят был. Не до звонков от женушки.
— Как ты мог… — всхлипнула.
— Измены в браке обычное дело. И заметь, — муж по-барски взмахнул рукой. — Я не стал ничего скрывать. Пришел и сразу сказал с кем провел ночь.
— Мне тебя поблагодарить? — вырвалось нервное.
— Оцени мое доверие и уважение, — рыкнул муж.
Не оценила и подала на развод, но накануне праздников муж припечатал.
— Это наш отпуск и мы в него полетим. Отдохнешь. Наконец-то детишек заделаем. И я не буду спрашивать хочешь ты этого или нет.
— Ага, — легко и равнодушно отозвался муж. — Занят был. Не до звонков от женушки.
— Как ты мог… — всхлипнула.
— Измены в браке обычное дело. И заметь, — муж по-барски взмахнул рукой. — Я не стал ничего скрывать. Пришел и сразу сказал с кем провел ночь.
— Мне тебя поблагодарить? — вырвалось нервное.
— Оцени мое доверие и уважение, — рыкнул муж.
Не оценила и подала на развод, но накануне праздников муж припечатал.
— Это наш отпуск и мы в него полетим. Отдохнешь. Наконец-то детишек заделаем. И я не буду спрашивать хочешь ты этого или нет.
- Мамочка, а это кто? – доносится до меня сонный голосок сына. – Это мой папа?
Я делаю шаг в сторону, чтобы закрыть собой Мишу, но, кажется, уже поздно…
- Отвечай на вопрос, - требует Багиров, впиваясь в меня злым взглядом.
Тимур Багиров – моя первая любовь, мой первый мужчина и... предатель. Он бросил меня семь лет назад без причины, передал через мать деньги на аборт, а сегодня приходит посреди ночи в мой дом и требует объяснений. А не пошёл бы он…
Я делаю шаг в сторону, чтобы закрыть собой Мишу, но, кажется, уже поздно…
- Отвечай на вопрос, - требует Багиров, впиваясь в меня злым взглядом.
Тимур Багиров – моя первая любовь, мой первый мужчина и... предатель. Он бросил меня семь лет назад без причины, передал через мать деньги на аборт, а сегодня приходит посреди ночи в мой дом и требует объяснений. А не пошёл бы он…
Иду по коридору женской консультации. Как же меняется восприятие мира, когда внутри тебя зарождается новая жизнь.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
— Я могу тебе помочь, — говорит спокойно.
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
Я резко поворачиваюсь.
— Помочь? — переспрашиваю хрипло и тут же усмехаюсь сквозь остатки слёз. — Чем? Телепортировать меня в Москву?
Он не улыбается.
— Дать тебе то, чего у тебя нет, — отвечает ровно. — Деньги. Дом.
— А вы что, все тут так переживаете за брошенных невест? — язвлю я. — Или это просто семейная вежливость?
Имран не обижается, но и не оправдывается.
— Мне плевать на вежливость, — говорит он. — И на то, кто что думает.
— Допустим я соглашусь на ваше предложение и что мне придется сделать взамен.
Я снова отворачиваюсь к окну, потому что слёзы подступают предательски быстро. Во дворе кто-то смеётся слишком громко, будто нарочно. Музыка режет по нервам. Мужчина делает шаг ближе. Я чувствую это кожей, хотя не смотрю на него.
— Допустим, — говорю я, не оборачиваясь, — допустим, я соглашусь на ваше предложение, — голос у меня хриплый, чужой. — И что мне придётся сделать взамен?
— Ты выйдешь за меня замуж, — говорит он спокойно
Я стою на краю обрыва, где каждый вздох пронизан слезами и отчаянием. Перед глазами – слова отца, его злая пощечина всё еще жжёт мою щеку.
–Твой брат украл дочь Касымовых, и ты обязана выйти замуж за их сына Джамала.
–Нет, отец, я умоляю тебя. -Я падаю на колени, и в безысходности ищу поддержки в его взгляде. Но он лишь тянет меня за волосы и произносит:
–Залина, ты сделаешь то, что я велел. Я не могу жертвовать жизнью брата ради тебя!
Предательство любимого человека с родной сестрой, а на следующий день мне предстоит расплатиться за грехи своего брата, но я готова шагнуть в пропасть, чтобы избавиться от этой судьбы. Но неожиданно сильная рука хватает меня за запястье, останавливая на краю гибели. Это — он, мужчина, которому меня отдали, чтобы не пролить кровь.
–Твой брат украл дочь Касымовых, и ты обязана выйти замуж за их сына Джамала.
–Нет, отец, я умоляю тебя. -Я падаю на колени, и в безысходности ищу поддержки в его взгляде. Но он лишь тянет меня за волосы и произносит:
–Залина, ты сделаешь то, что я велел. Я не могу жертвовать жизнью брата ради тебя!
Предательство любимого человека с родной сестрой, а на следующий день мне предстоит расплатиться за грехи своего брата, но я готова шагнуть в пропасть, чтобы избавиться от этой судьбы. Но неожиданно сильная рука хватает меня за запястье, останавливая на краю гибели. Это — он, мужчина, которому меня отдали, чтобы не пролить кровь.
(225)
Осиротев, она выросла в стенах детского дома — месте, где слабость не прощают, а чувства считают роскошью. Унижения, жестокость, равнодушие стали её фоном, но не сломали её сущность. Она сохранила то, что редко выживает в подобных условиях: человечность, внутреннюю чистоту и способность верить.
Её путь — это путь тихой силы. Высшее образование, редкий аналитический ум, работа, к которой стремятся многие, и внимание серьёзных людей, привыкших брать, а не спрашивать.
Она была уверена, что впереди — простое счастье: семья, спокойствие, жизнь без борьбы. Но судьба сделала иной ход и привела её к человеку, чьи намерения скрыты за вежливостью, заботой и властью.
Он — шанс или ловушка?
Спаситель или тот, кто лишь искуснее других умеет пользоваться чужой наивностью?
Это история о цене таланта, о праве на выбор и о том, как легко перепутать любовь с контролем — особенно если всю жизнь тебя учили выживать.
Её путь — это путь тихой силы. Высшее образование, редкий аналитический ум, работа, к которой стремятся многие, и внимание серьёзных людей, привыкших брать, а не спрашивать.
Она была уверена, что впереди — простое счастье: семья, спокойствие, жизнь без борьбы. Но судьба сделала иной ход и привела её к человеку, чьи намерения скрыты за вежливостью, заботой и властью.
Он — шанс или ловушка?
Спаситель или тот, кто лишь искуснее других умеет пользоваться чужой наивностью?
Это история о цене таланта, о праве на выбор и о том, как легко перепутать любовь с контролем — особенно если всю жизнь тебя учили выживать.
Она летела в Турцию с разбитым сердцем. Беременная. Брошенная.
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Выберите полку для книги