Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

– Почему ты скрыла беременность?! – кричит мать моего бывшего мужа и замирает взглядом на моём округлившемся животе.
От одной только мысли, что свекровь расскажет бывшему о моей беременности, сердце исполняет кульбит и уходит в пятки.
– Я не претендую ни на какие алименты! Мне ничего не нужно от вашего сына! – отчаянно оправдываюсь я.
– Когда ты ушла, Саша выдохнул и начал дышать полной грудью. Ты отравляла моему сыну жизнь! И я не позволю тебе и твоему отродью вновь встать между нами! – произносит не своим голосом и с силой толкает меня на проезжую часть.
Потеряв равновесие, спотыкаюсь и падаю под колёса несущегося на всех скоростях на меня автомобиля.
Тело пронзает резкая боль от удара. Голова идёт кругом, звуки приглушаются, а картина в моих глазах темнеет.

Восемь месяцев назад я сбежала от мужа-изменщика. И вот мы встретились вновь. Мой бывший муж — хирург и моя единственная надежда на спасение нашей дочери, появившейся на свет раньше срока по вине его матери.

– Кто эта девочка тебе? – протягиваю телефон, на экране фото четырехлетней Риты, у которой я воспитательница.
– Откуда у тебя это?
– Эта девочка ходит в мою группу в детском саду и говорит, что недавно у нее появился папа Вадим.
– Я все объясню, Яна…
– Это что, правда, твоя дочь?
– Да. Но я сам только сейчас узнал о ней.

ЗАВЕРШЕН
— Работать собираешься?
В панике ударяюсь спиной о стенку торта.
— Это ошибка. Меня не к вам…
Крон медленно поднимается. Окружающая его аура власти моментально глушит посторонние звуки.
— В торт сама залезала? Тогда работу делай молча, — рявкает, пока я испуганно вжимаю голову в плечи. — Или закончим торжественную часть?
— Я просто хотела сделать сюрприз своему парню, — наконец выдавливаю из себя, едва не плача.
— Сюрприз получился.
Его глаза блестят от темного и вязкого желания. Оно липнет к моей коже электродами и выдает разряд.
— Не для вас! — выкрикиваю протестующе.
Его палец скользит по моей шее.
Цепляет колокольчик.
— Здесь все для меня, — произносит он с ухмылкой.

Думала ли я, что попаду на праздник к криминальному авторитету, Крону? Готовила сюрприз парню, танец в торте. Но реквизит перепутали. И вместо любимого я угодила прямо в лапы настоящего зверя и отца моей лучшей подруги.
Недоразумение уладили, но Крон не собирается отступать

— Мы с ним взрослые люди. Совершеннолетние. Всё по взаимному согласию. Или ты думаешь, что я должна умереть девственницей?
— Да, — рявкнул Богдан, так что она на несколько секунд оглохла.
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вот ведь собака на сене! И сам не пользуется и другим не дает.
— Ты головой случайно не ударялся? — поинтересовалась Велесова, смотря на него, как на умалишенного. — Мне двадцать лет, Бодя. Я не собираюсь всю свою жизнь потратить, проливая слёзы из-за безответной любви к тебе! Я — молодая и здоровая женщина, и тебе придётся смириться с наличием у меня личной жизни, как я смирилась с твоей Таней!
Девушка требовательно смотрела на него, и точно уловила тот момент, когда что-то тёмное и опасное окончательно заволокло ему глаза. Яна знала множество оттенков эмоций сводного брата, но таким его ещё не видела.
— Богдан, — хрипло выдавила она из себя, — отпусти!
— Никогда! — рыкнул парень и рывком притянул к себе.

Мой сосед – убийца?
Так говорят о нём в новостях. Его обвинили в убийстве своей девушки и посадили под домашний арест до суда.
А живём мы с ним на одной лестничной площадке.
Я – начинающая писательница, и редактор СМИ предложил мне гонорар и место в издательстве, если я разоблачу соседа и запишу на диктофон признание в убийстве.

Мне почти не страшно оказаться с ним наедине. Я помню его обаятельным бабником, который когда-то переспал со мной и бросил.

Но, может быть, я его плохо знаю?
Между нами начинается игра в кошки-мышки.
Я пытаюсь выведать его секреты, а он – заново меня соблазнить…

- Ты выйдешь за меня замуж! - припечатываю веским словом разозленную девушку.
- Щасссс! - шипит она мне в ответ, - Три раза!
Вот какой Машенька стала... Без меня.
Это и бесит.
- Не согласишься по-хорошему, эту богадельню легко прикрыть! - путаю берега, но не могу остановиться, - Чем тогда ипотеку будешь платить? А там вопросы и у опеки возникнут - справляешься ли ты с воспитанием моих детей...
В следующее мгновение щедрая порция морковного сока летит мне в лицо, а я не успеваю увернуться.
- Пошел вон отсюда! - цедит Маша грозно.

Я не поверил Машульке восемь лет назад, когда она заявила, что беременна от меня. Разорвал отношения. И забыл.
И не вспоминал, пока наш семилетний сын не кинул в меня мяч на улице.

– Только попробуй, — голос у меня холодный, стальной, — только попробуй сказать, что "всё не так" или что это "не твоя подстилка". Кукла — наглая, в майке до пупка — начинает орать:
– Ты кто такая? Это вообще МОЯ квартира! Я полицию вызову сейчас.
Я улыбаюсь. Спокойно, как акула.
– Родная моя, я эту квартиру сама лично купила. На свои деньги. И мы с мужем дарим её нашей дочери. Так может ты подумаешь еще раз и спросишь что-то другое? Например: Паша — ты что женат?
— Вали отсюда тётка, мой мужчина мне не врёт.
Боже мой, какая наивная курица, ну правда.
Я подхожу к ней в два шага — спокойно, как ветер перед ураганом.
Хватаю её за длинные крашеные волосы и с силой тяну к выходу.
– А ну вон отсюда, дрянь! – шиплю я, волоча её через прихожую.
Она пищит, пытается вырваться. Бесполезно. Я распахиваю дверь и буквально вышвыриваю её за порог. Девка падает на грязный коврик и в панике пятится назад.
Я захлопываю двери перед её испуганным лицом. Паша стоит у стены, офигевший явно.

— Вы не имеете права! Отпустите меня немедленно! У меня завтра свадьба! — визжит она, прижимаясь к двери, вцепившись в ручку, словно это может её спасти.
Я тянусь лениво, кладя ладонь ей на бедро — тёплое, дрожащее от ужаса.
— Рот закрой. И слушай, — говорю спокойно, таким тоном, как будто объясняю малышу правила новой игры. — Расклад такой. Я тебя всё равно поимею. Вопрос только в том, как именно. Могу с твоего согласия. Могу — без. Решать тебе. В каком виде хочешь появиться завтра на своей свадьбе: весёлой, оттраханной как следует невестой... или размазанной в хлам жертвой. ЗАКОНЧЕННАЯ ПОВЕСТЬ. ФИНАЛ

— Что, папочка тебя лишил всех денег? — смеётся Артём, и его взгляд словно мороз по коже. — А как же Романов твой ? Он что, не может обеспечить свою даму сердца?

— Я сама решила выйти на работу. Иди к своей брюнетке, она тебя, наверное, заждалась! — безразлично отвечаю.

— Ну что, у вас с Витьком все серьезно?! Ты ему отдала свою невинность? — насмехается он снова.

— Дай пройти! Мне нужно идти работать!

— Я бы никогда своей девушке не позволил крутить задницей и работать официанткой! Тем более, в такой форме, ты бы видела, как на тебя пялятся некоторые личности!

— Вот и не позволяй «своей» девушке! — резко отвечаю, разворачиваясь.

— Вот и не позволяю! — ехидно улыбается и схватив рукой, тянет к себе, задирая мне сарафан, пытаясь стянуть с меня трусики. Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться.

— Ты больной! Пусти меня! Что ты творишь?! — пищу я во весь голос, но сильная рука Самсонова держит меня так крепко, что все мои попытки дернуться обречены провалом.

— Как тебя зовут?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…

***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?