Книги в жанре «Драма»
- Я все понимаю. Ты привыкла постоянно жить на пределе. Успевать и с детьми, и с работой. Теперь тебе стало легче, и ты не можешь найти себе занятие. Сходи в спортзал. К косметологу. Запишись на йогу.
- Зачем? – я вырвала руки из капкана любимого. – Мне все это не интересно.
- А в пеленках полоскаться интересно? – вдруг вскинулся Антон.
Он вскочил, схватился за голову и стал ходить по комнате:
- Этот ребенок разрушит наши жизни. Пожалей меня. Я жить хочу, а не выживать!
Я смотрела на тест и будто слышала, как плачет малыш во мне. Папа его не хочет. Папа его предал.
***
Поздняя беременность - самая желанная! Когда остальные дети уже взрослые и даже подарили нам внука. У мужа бизнес, у меня - безграничная любовь к своей семье.
Но муж против моего счастья. Он находит себе помоложе и посговорчивее, а мне приходится бежать от него и детей, чтобы спасти еще нерожденного малыша. Но что будет, когда ты одумаешься?
- Зачем? – я вырвала руки из капкана любимого. – Мне все это не интересно.
- А в пеленках полоскаться интересно? – вдруг вскинулся Антон.
Он вскочил, схватился за голову и стал ходить по комнате:
- Этот ребенок разрушит наши жизни. Пожалей меня. Я жить хочу, а не выживать!
Я смотрела на тест и будто слышала, как плачет малыш во мне. Папа его не хочет. Папа его предал.
***
Поздняя беременность - самая желанная! Когда остальные дети уже взрослые и даже подарили нам внука. У мужа бизнес, у меня - безграничная любовь к своей семье.
Но муж против моего счастья. Он находит себе помоложе и посговорчивее, а мне приходится бежать от него и детей, чтобы спасти еще нерожденного малыша. Но что будет, когда ты одумаешься?
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Он обнял меня сзади — крепко, уверенно, слишком близко… Его ладони сжали мою талию, скользнули ниже…
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
- Только давай без слез, - Марк поморщился.
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
— Избавься от ребенка, — цедит ледяным тоном Костя. — Я тебя предупреждал.
— Ты же врач! — голос предательски срывается на слезу, я стараюсь сдержать её, но тщетно. — Ты же понимаешь, насколько это опасно?! А вдруг…
— Арина, я ясно тебе сказал сразу, едва мы с тобой начали говорить о будущем, что я не хочу детей. Не хотел и никогда не захочу…
Мой мир рухнул в одночасье, когда я поняла, насколько ошиблась в том, кого полюбила… Он потребовал избавиться от ребенка, а я… сделала так, как повелело сердце!
ГРАФИК ВЫКЛАДКИ: ЕЖЕДНЕВНО!
— Ты же врач! — голос предательски срывается на слезу, я стараюсь сдержать её, но тщетно. — Ты же понимаешь, насколько это опасно?! А вдруг…
— Арина, я ясно тебе сказал сразу, едва мы с тобой начали говорить о будущем, что я не хочу детей. Не хотел и никогда не захочу…
Мой мир рухнул в одночасье, когда я поняла, насколько ошиблась в том, кого полюбила… Он потребовал избавиться от ребенка, а я… сделала так, как повелело сердце!
ГРАФИК ВЫКЛАДКИ: ЕЖЕДНЕВНО!
Когда выхожу из машины — сразу понимаю, что влип.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
— Это... мой начальник, — я пытаюсь сделать шаг назад, но за спиной была уже стена. — Он просто подвез.
Я говорю правду. Умалчивая о том, что он предлагал мне спасение, от которого я отказалась.
— Врешь! — Димина ладонь ударяет по моей щеке так неожиданно, что голова откидывается назад и ударяется о стену.
В глазах темнеет.
— Дима, пожалуйста... — я прикрываю лицо руками, но муж хватает меня за волосы, заставляя смотреть на него.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как боишься? — его дыхание обжигает лицо. — Ты моя, поняла? Никто тебя не спасет.
Он толкает меня, и я падаю на пол, среди осколков. Они впиваются в ладони.
Но эта боль ничтожная по сравнению с тем, что творится внутри.
Я говорю правду. Умалчивая о том, что он предлагал мне спасение, от которого я отказалась.
— Врешь! — Димина ладонь ударяет по моей щеке так неожиданно, что голова откидывается назад и ударяется о стену.
В глазах темнеет.
— Дима, пожалуйста... — я прикрываю лицо руками, но муж хватает меня за волосы, заставляя смотреть на него.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как боишься? — его дыхание обжигает лицо. — Ты моя, поняла? Никто тебя не спасет.
Он толкает меня, и я падаю на пол, среди осколков. Они впиваются в ладони.
Но эта боль ничтожная по сравнению с тем, что творится внутри.
— Никакого развода не будет, Даша! — муж рычит так, что у меня закладывает уши. — Ты моя жена, и ничто этого не изменит.
— Да неужели? А любовницу куда денешь? В Сибирь сошлешь и сделаешь вид, что она мне померещилась?
— Никуда я ее девать не собираюсь. Она останется со мной, а ты примешь это как данность. Будете по бутикам и салонам вместе скакать, улыбаться друг другу да языки чесать за чашками кофе. И чтобы никаких склок, истерик и интриг не было, поняла меня?!
— Да ни за что! — выкрикиваю, задыхаясь от возмущения. — Я требую развод!
— Молчи, женщина! Все будет так, как я сказал!
***
Десять лет брака превратились в пепел ровно в тот момент, когда я застукала мужа с любовницей на нашей кухне.
И не просто застукала, а поняла, что он собирается жить на два дома.
Но Демид просчитался, решив, что я буду терпеть его двойную жизнь. Так что пусть катится со своей полигамной любовью на все четыре стороны.
— Да неужели? А любовницу куда денешь? В Сибирь сошлешь и сделаешь вид, что она мне померещилась?
— Никуда я ее девать не собираюсь. Она останется со мной, а ты примешь это как данность. Будете по бутикам и салонам вместе скакать, улыбаться друг другу да языки чесать за чашками кофе. И чтобы никаких склок, истерик и интриг не было, поняла меня?!
— Да ни за что! — выкрикиваю, задыхаясь от возмущения. — Я требую развод!
— Молчи, женщина! Все будет так, как я сказал!
***
Десять лет брака превратились в пепел ровно в тот момент, когда я застукала мужа с любовницей на нашей кухне.
И не просто застукала, а поняла, что он собирается жить на два дома.
Но Демид просчитался, решив, что я буду терпеть его двойную жизнь. Так что пусть катится со своей полигамной любовью на все четыре стороны.
– Через неделю всё закончится, – произнёс Пётр, мой жених. – Я на ней женюсь и можно будет расслабиться.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
💛💛💛
— Ну хоть куда-то сгодились её яблоки, — презрительно и звонко фыркнула Кристина, стоя совершенно голой в нашей ванной.
В моей, чёрт побери, ванной!
— Тебе нравится, милый? Грудь хорошо смотрится?
Милый? Это что, шутка такая?!
— Не то слово, — ответил ей низкий, до боли знакомый голос мужа, заставляя внутренности свернуться тугим узлом. — Ты такая раскованная… Машка бы никогда не позволила себе такое.
— Да куда уж ей, — кокетливо рассмеялась подруга. —Что вас вообще в браке держит?
— Не начинай, Кристин. Ты тут не для того, чтобы рассуждать о моем браке. Займи рот чем-то более полезным…
После этих слов в ушах зашумело, будто в голове сорвало какую-то плотину.
Нравится доедать огрызки?! Да подавитесь вы оба! Чтоб это все у вас поперек горла встало!
Не прощу!
💛💛💛
— Ну хоть куда-то сгодились её яблоки, — презрительно и звонко фыркнула Кристина, стоя совершенно голой в нашей ванной.
В моей, чёрт побери, ванной!
— Тебе нравится, милый? Грудь хорошо смотрится?
Милый? Это что, шутка такая?!
— Не то слово, — ответил ей низкий, до боли знакомый голос мужа, заставляя внутренности свернуться тугим узлом. — Ты такая раскованная… Машка бы никогда не позволила себе такое.
— Да куда уж ей, — кокетливо рассмеялась подруга. —Что вас вообще в браке держит?
— Не начинай, Кристин. Ты тут не для того, чтобы рассуждать о моем браке. Займи рот чем-то более полезным…
После этих слов в ушах зашумело, будто в голове сорвало какую-то плотину.
Нравится доедать огрызки?! Да подавитесь вы оба! Чтоб это все у вас поперек горла встало!
Не прощу!
💛💛💛
Выберите полку для книги