Книги в жанре «Эротика»
Жизнь Лары очень круто изменилась после гибели Марка и Филиппа и рождения дочери. Теперь она работает у брутального красавчика босса. Миша потерял свой бизнес и заливает горе алкоголем. А сестра Лары Моника плетёт интриги против неё.
После похода к гинекологу у Лары появляется странное чувство, что эти пальцы уже когда-то были в ней. Доктор Алекс напоминает ей Марка. Она наконец-то хочет узнать всю правду…
˗ Лара, ты прекрасна!
Лежим, обнявшись на огромном диване. Я так и не сняла платье. Артём Анатольевич продолжает ласкать моё тело. Чувствую по твёрдой плоти под моей рукой, что скоро будет продолжение.
После похода к гинекологу у Лары появляется странное чувство, что эти пальцы уже когда-то были в ней. Доктор Алекс напоминает ей Марка. Она наконец-то хочет узнать всю правду…
˗ Лара, ты прекрасна!
Лежим, обнявшись на огромном диване. Я так и не сняла платье. Артём Анатольевич продолжает ласкать моё тело. Чувствую по твёрдой плоти под моей рукой, что скоро будет продолжение.
— Мне нужна ваша помощь, мне угрожают, — мой голос дрожит.
— Раздевайся, — приказывает мужчина. — Я хочу посмотреть на то, за что мне придется платить. Моя защита дорогого стоит.
— Вы... вы это серьезно?
— Я не делаю ничего бесплатно. Если ты хочешь моей помощи, ты должна доказать, что готова на все.
В памяти всплывают слова подруги: «Демид Астахов – последний человек, к которому стоит обращаться. У него нет милосердия, Кира. Ты даже не представляешь, с кем связываешься».
Но у меня нет выбора! Или есть?
— Раздевайся, — приказывает мужчина. — Я хочу посмотреть на то, за что мне придется платить. Моя защита дорогого стоит.
— Вы... вы это серьезно?
— Я не делаю ничего бесплатно. Если ты хочешь моей помощи, ты должна доказать, что готова на все.
В памяти всплывают слова подруги: «Демид Астахов – последний человек, к которому стоит обращаться. У него нет милосердия, Кира. Ты даже не представляешь, с кем связываешься».
Но у меня нет выбора! Или есть?
— Артём Григорьевич, так нельзя... — дрожу от близости мужчины. Он пугает и возбуждает меня.
— Всё можно, милая, — ведёт носом по скуле и срывается на шею. Жадно тянет мой запах, пуская табун мурашек по спинке. Ломкой сводит поясницу.
Боже, остановись!
— Мне все можно! — в долгом поцелуе жмется губами к моей бьющей жилке.
Тело прошивает током. Меня выкручивает, и я цепляюсь за плечи мужчины.
— Но вы отец моего парня, — всхлипываю у него на груди.
— От которого ты уже давно скрываешь грязные секреты, моя милая Ада! — коварно ухмыляется и зубами стягивает лямку моего платья.
— Всё можно, милая, — ведёт носом по скуле и срывается на шею. Жадно тянет мой запах, пуская табун мурашек по спинке. Ломкой сводит поясницу.
Боже, остановись!
— Мне все можно! — в долгом поцелуе жмется губами к моей бьющей жилке.
Тело прошивает током. Меня выкручивает, и я цепляюсь за плечи мужчины.
— Но вы отец моего парня, — всхлипываю у него на груди.
— От которого ты уже давно скрываешь грязные секреты, моя милая Ада! — коварно ухмыляется и зубами стягивает лямку моего платья.
Саймон — легендарный беглец, чьё имя наводит ужас на всю Инквизицию. Шесть дерзких побегов, каждый из которых демонстрировал не только его мастерство в магии, но и способность перехитрить самых опытных охотников. Однако седьмой побег обернулся ловушкой: теперь его ждёт либо пожизненное заключение в самой охраняемой башне Эонара, либо казнь на главной площади.
В конвой назначают Катрину — молодого и талантливого инквизитора, чьё прошлое хранит мрачные тайны. Она должна доставить опасного преступника к месту заключения, но её собственные убеждения начинают колебаться, когда она узнаёт правду о его преступлениях.
Когда древняя магия сталкивается с железной догмой церкви, а долг противостоит зову сердца, даже самый опытный беглец может найти свою погибель… или спасение. А может быть, это спасение найдёт она?
В конвой назначают Катрину — молодого и талантливого инквизитора, чьё прошлое хранит мрачные тайны. Она должна доставить опасного преступника к месту заключения, но её собственные убеждения начинают колебаться, когда она узнаёт правду о его преступлениях.
Когда древняя магия сталкивается с железной догмой церкви, а долг противостоит зову сердца, даже самый опытный беглец может найти свою погибель… или спасение. А может быть, это спасение найдёт она?
— Аврора, знакомься! Это мой любимый папочка — Артур! — Восклицает Карина. А это Аврора — моя лучшая подружка...
Перевожу взгляд на мужчину и натыкаюсь на знакомые ярко-зелёные глаза с лукавыми огоньками.
Сердце делает кульбит. И начинает бешено биться.
Шум в ушах оглушает.
— Артур Витальевич, — Подправляет мужчина свою дочь и пронзает меня своим ядовитым взглядом.
— Приятно познакомиться, — говорю еле слышно, потупив глаза в пол.
Вот же черт! Я вчера чуть не переспала с отцом своей лучшей подруги!
Перевожу взгляд на мужчину и натыкаюсь на знакомые ярко-зелёные глаза с лукавыми огоньками.
Сердце делает кульбит. И начинает бешено биться.
Шум в ушах оглушает.
— Артур Витальевич, — Подправляет мужчина свою дочь и пронзает меня своим ядовитым взглядом.
— Приятно познакомиться, — говорю еле слышно, потупив глаза в пол.
Вот же черт! Я вчера чуть не переспала с отцом своей лучшей подруги!
– И чего ты хочешь? – достаточно грубо спросил Марк.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
Возвращалась домой после работы, а в подъезде поджидал юнец, который младше на десять лет. Он оказался помешанным на мне сталкером. Теперь я в его плену, чтобы выжить должна делать всё, что он прикажет и притворяться влюбленной...
Текст книги содержит нецензурную и обсценную лексику
Текст книги содержит нецензурную и обсценную лексику
- Впрочем, эту неделю ты могла бы полировать не унитазы, а кое - что другое.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
Она юная девушка, у которой вся жизнь впереди. Влюбленная в ровесника, который не стоит и ее мизинца, а я… Я просто тот кого она попросила помочь забыть его. И лишь боюсь, что в один момент ей станет больно по-взрослому...
— Я вызову такси и поеду домой.
— Не поедешь!
— Что это значит? — прибываю в недоумение.
— Ну а как ты думаешь? — смотрит в упор, так что пугает до трясущихся колен. Что он задумал?
Закусываю губу, внутри все начинает лихорадить. Нужно как-то от него отвязаться, сбить с мысли и как можно скорее уйти из этой квартиры.
— Слушай, я… со мной впервые такое. Мне очень неловко перед тобой, я бы не хотела все усугублять.
Он за секунду подрывается с места и хватает меня за шею.
— Поднимайся!
Не раздумывая, повинуюсь, а он подходит ближе. Страшно до безумия. Чувствую, как подкатывают слезы, и я быстро-быстро смаргиваю.
— Решила соскочить? Нихрена у тебя не получится!..
— Я вызову такси и поеду домой.
— Не поедешь!
— Что это значит? — прибываю в недоумение.
— Ну а как ты думаешь? — смотрит в упор, так что пугает до трясущихся колен. Что он задумал?
Закусываю губу, внутри все начинает лихорадить. Нужно как-то от него отвязаться, сбить с мысли и как можно скорее уйти из этой квартиры.
— Слушай, я… со мной впервые такое. Мне очень неловко перед тобой, я бы не хотела все усугублять.
Он за секунду подрывается с места и хватает меня за шею.
— Поднимайся!
Не раздумывая, повинуюсь, а он подходит ближе. Страшно до безумия. Чувствую, как подкатывают слезы, и я быстро-быстро смаргиваю.
— Решила соскочить? Нихрена у тебя не получится!..
– Свет, тебе домой пора, – взять и выставить за дверь? Чем не план?
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
Выберите полку для книги