Книги в жанре «Любовные романы»
Я узнала, что у мужа есть вторая семья, в детской поликлинике.
Чужой мальчик показал мне фотографию своего папы — моего Игоря. На снимке они втроём отдыхали в Турции: он, ребёнок и женщина, которая уже семь лет знала о моём существовании.
Пока я выплачивала ипотеку, экономила на дочери и верила в его бесконечные командировки, муж содержал другую квартиру, растил сына и строил жизнь, в которой мне оставалось только удобное место законной жены.
А когда правда раскрылась, Игорь предложил взрослое решение: не разводиться, не устраивать скандал и позволить ему дальше жить на две семьи.
Он был уверен, что в сорок один год я испугаюсь одиночества.
Только он забыл одну вещь: женщина, которой больше нечего терять, наконец начинает считать. Деньги. Ложь. Годы. И цену собственного терпения.
Чужой мальчик показал мне фотографию своего папы — моего Игоря. На снимке они втроём отдыхали в Турции: он, ребёнок и женщина, которая уже семь лет знала о моём существовании.
Пока я выплачивала ипотеку, экономила на дочери и верила в его бесконечные командировки, муж содержал другую квартиру, растил сына и строил жизнь, в которой мне оставалось только удобное место законной жены.
А когда правда раскрылась, Игорь предложил взрослое решение: не разводиться, не устраивать скандал и позволить ему дальше жить на две семьи.
Он был уверен, что в сорок один год я испугаюсь одиночества.
Только он забыл одну вещь: женщина, которой больше нечего терять, наконец начинает считать. Деньги. Ложь. Годы. И цену собственного терпения.
Странные, пугающие своей реалистичностью сны, приходят к молодой женщине Евгении. В них она видит молодую пару, живущую в Голландии 17-го века. Евгения следит за их жизнью, пытаясь, одновременно, разобраться - что это?
Прав ли врач, уверяющий её, что эти сны - лишь отклонения в её психике?
А, может быть, за ними стоит нечто большее?
И сможет ли Евгения помочь людям, от которых её отделяет более трёх веков? Ведь, как оказалось, они попали в беду...
Прав ли врач, уверяющий её, что эти сны - лишь отклонения в её психике?
А, может быть, за ними стоит нечто большее?
И сможет ли Евгения помочь людям, от которых её отделяет более трёх веков? Ведь, как оказалось, они попали в беду...
— Эй, — я осторожно ткнула пальцем в плече противоположного пола, — Мужчина, Вы кто?
«Хорошенький» открыл один глаз, прищурив слегка другой, оглядел меня и выдал:
— Муж, — закрыл глаз и снова засопел.
Муж? Как муж? Чей муж? Господи, мало того, что я в постели с незнакомым мужиком проснулась, так он еще и женат!
В голове сразу же нарисовалась картинка, как врывается в квартиру его жена и, набрасываясь на меня, начинает вырывать мне волосы, выцарапывать глаза и клясть на чем свет стоит. А мне ведь только двадцать пять годиков, как раз сегодня исполняется. Я еще жить хочу.
Нужно срочно бежать! А еще лучше, телепортироваться в другое измерение.
«Хорошенький» открыл один глаз, прищурив слегка другой, оглядел меня и выдал:
— Муж, — закрыл глаз и снова засопел.
Муж? Как муж? Чей муж? Господи, мало того, что я в постели с незнакомым мужиком проснулась, так он еще и женат!
В голове сразу же нарисовалась картинка, как врывается в квартиру его жена и, набрасываясь на меня, начинает вырывать мне волосы, выцарапывать глаза и клясть на чем свет стоит. А мне ведь только двадцать пять годиков, как раз сегодня исполняется. Я еще жить хочу.
Нужно срочно бежать! А еще лучше, телепортироваться в другое измерение.
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
Первый же учебный год для юной учительницы Марины начинается со сложностей - родитель одного из учеников желает контролировать... И не только учебный процесс, но и саму Марину. Можно ли излечить человека, сердце которого ранено, если твоя жизнь и без того полна боли?..
К восемнадцати годам жизнь Аси сложилась счастливо. Любящая семья, церковный хор, мечта стать регентом и обрести тихое домашнее счастье с женихом-семинаристом.
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
Контракт на девяносто ночей исполнен. Милена Орлова уходит с сорок седьмого этажа свободной: долг обнулён, пальто на плечах, в такси — дождь и тишина. Лев Воробьёв смотрит с высоты и не звонит. Впервые за три месяца он делает то, что обещал: отпускает.
А потом приходит правда. Стол четырнадцать был не просто проигрышем. Её отца подставили. Её саму — превратили в залог ещё до первой фишки. И человек, которого она считала врагом, ждал не девяносто ночей. Он ждал, пока она сама вернётся.
Милена возвращается. Не на колени. На войну. Пресса, иск, ревность, чужие деньги и своё желание, которое больше нельзя спрятать за пунктами. «Не залог», — говорит она. И впервые просит не по правилам.
На крыше «Золотого Каре» контракт сгорает. Остаётся кольцо, выбор и формула, от которой стыдно и сладко сразу: выкуп — не деньгами.
А потом приходит правда. Стол четырнадцать был не просто проигрышем. Её отца подставили. Её саму — превратили в залог ещё до первой фишки. И человек, которого она считала врагом, ждал не девяносто ночей. Он ждал, пока она сама вернётся.
Милена возвращается. Не на колени. На войну. Пресса, иск, ревность, чужие деньги и своё желание, которое больше нельзя спрятать за пунктами. «Не залог», — говорит она. И впервые просит не по правилам.
На крыше «Золотого Каре» контракт сгорает. Остаётся кольцо, выбор и формула, от которой стыдно и сладко сразу: выкуп — не деньгами.
Он — парень моей сестры.
Тот, на кого я не имею права даже смотреть.
Стас Демидов — идеальный жених Катрин. Богатый, красивый, уверенный в себе. Мужчина, который должен однажды стать частью нашей семьи.
А я — всего лишь тихая девочка, случайно оказавшаяся в чужом мире роскоши и жестоких правил.
Я знала, что он не для меня.
Знала, что между нами ничего не может быть.
Но однажды он посмотрел на меня так, что внутри всё вспыхнуло.
Сначала были только взгляды.
Потом — случайные прикосновения.
А потом мы оба перестали бороться с тем, что происходило между нами.
Теперь наша любовь — самая опасная тайна.
Потому что Катрин уже начинает подозревать правду.
И если она узнает, что её идеальный жених любит не её…
Она сделает всё, чтобы уничтожить нас.
Тот, на кого я не имею права даже смотреть.
Стас Демидов — идеальный жених Катрин. Богатый, красивый, уверенный в себе. Мужчина, который должен однажды стать частью нашей семьи.
А я — всего лишь тихая девочка, случайно оказавшаяся в чужом мире роскоши и жестоких правил.
Я знала, что он не для меня.
Знала, что между нами ничего не может быть.
Но однажды он посмотрел на меня так, что внутри всё вспыхнуло.
Сначала были только взгляды.
Потом — случайные прикосновения.
А потом мы оба перестали бороться с тем, что происходило между нами.
Теперь наша любовь — самая опасная тайна.
Потому что Катрин уже начинает подозревать правду.
И если она узнает, что её идеальный жених любит не её…
Она сделает всё, чтобы уничтожить нас.
(Полностью завершенный Литсериал об отношениях на острове!)
После предательства жениха Ева уезжает на остров Лиора, чтобы забыть прошлое и начать всё заново.
Но новая работа оказывается испытанием: через несколько дней она должна спасти свадьбу мечты, которой угрожает шторм, а суровый управляющий отелем Леон Вальери контролирует каждый её шаг.
Они слишком разные, чтобы работать вместе спокойно. И слишком быстро понимают, что их споры становятся опасно похожи на притяжение.
Одно лето. Один остров. И чувство, которого Ева совсем не планировала.
После предательства жениха Ева уезжает на остров Лиора, чтобы забыть прошлое и начать всё заново.
Но новая работа оказывается испытанием: через несколько дней она должна спасти свадьбу мечты, которой угрожает шторм, а суровый управляющий отелем Леон Вальери контролирует каждый её шаг.
Они слишком разные, чтобы работать вместе спокойно. И слишком быстро понимают, что их споры становятся опасно похожи на притяжение.
Одно лето. Один остров. И чувство, которого Ева совсем не планировала.
Он лишён слуха и голоса, но стал самым страшным оружием криминального мира. Безупречный механизм для чужой воли, глухонемой палач никогда не знал жалости, пока не встретил её — дочь своего босса. Теперь каждый его шаг под прицелом, а каждое прикосновение к ней может стать последним. Чтобы спасти ту, ради которой он готов предать весь синдикат, палачу придётся использовать своё самое смертоносное оружие против тех, кто платит ему зарплату. Хватит ли у немого убийцы сил разорвать цепи долга, написанные кровью?
Выберите полку для книги