Читать и слушать книги

— Рыба для любовницы, — смотрю в ее наглые глаза и перевожу взгляд на Славу, — такая же худая селедка, как ты любишь.
Бросаю поднос на столик и, выпрямив спину, жду… Жду, пока он решится посмотреть в глаза беременной жене. Слава сидит и молчит, потупив взгляд.
— Котик… — голосок преобразился в детский и писклявый. Папочка ведь защитит.
Слава, наконец-то, поднимает на меня глаза. Наши взгляды скрещиваются, словно шпаги. В груди окончательно разрывается сердце. Боль пронзает меня как стрела, проносясь через макушку в пол. Он молчит, просто молчит и смотрит. В глазах безысходность и… облегчение?
На столе стоит букет, один в один мой. И открытка в нем торчит. Девушка – не дура, сидит тихо, вжимая свои кости в стул. Выхватываю открытку из роз: «С праздником. Л.М.» Привычная подпись Славы для меня везде. В мессенджерах, открытках…
Прочитав, громко начинаю хохотать. Мой смех леденит даже собственную кожу, не говоря об остальных.
— Ты даже букеты перепутал! Бедный! Бедный мой муж.

Мне не повезло попасться на глаза влиятельному подонку. В надежде заполучить меня, он методично, шаг за шагом, разрушает мою жизнь. Подруга нашла того, кто сможет мне помочь. Соглашаясь на ее предложение, я не подозревала, что окажусь во власти еще более опасного мужчины, от которого едва сбежала всего несколько месяцев назад.

*****
В шоке распахиваю глаза, пока мое сердце мгновенно проваливается куда-то вниз. И встречаю удивленный взгляд, в котором тут же что-то жарко вспыхивает.
Мужские губы изгибаются в довольной усмешке. А тот самый хрипловатый голос, который слышала всего один раз, но так и не смогла забыть, произносит:
— Ого! Вот ты и попалась, моя беглянка…
Вздрагиваю и прямо на ступенях крыльца четко осознаю, что спасаясь от одной проблемы, заимела себе другую. Этот хищник явно опаснее преследующего меня урода. И теперь он знает мое имя.

— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.

— Олька, — подруга ахает. — Ты реально будешь растить ребенка своего бывшего мужа, который тебя бросил?
— А что мне терять? — я пожимаю плечами, сажусь в кресло, поджимаю ноги. — Работу я люблю, но она не заменит семью. Кота у меня нет. Мужчины... ну, с мужчинами пока облом. А тут ребенок. Живой, настоящий, которому нужна мама.
— Но не ты же его мама! — возмущается Марина. — Ты ему никто!
— Стану кем-то. Если получится. — Я улыбаюсь. — Знаешь, когда Игорь сказал, что у него сын, я сначала испытала дикую боль. Представляешь, пока мы были женаты, он где-то там, на стороне, заделал ребенка. А я лечилась, пила гормоны, делала уколы. И всё без толку.
— И ты хочешь теперь растить плод его измены?
— Марин, ребенок не виноват в том, что его отец козел. И мать его, Лена, уже мертва. Он остался один на один с этим идиотом, который даже кашу сварить не может. — Я вздыхаю. — Я не знаю, получится ли у меня полюбить его. Но попытаться стоит.

Она была удобной женой. Он — успешным мужем, который выбрал командировку вместо выступления сына. Но когда Денис в очередной раз хлопнул дверью, Аня не стала плакать в подушку. В ней проснулась та самая «злая» женщина, которую боятся мужчины. Разбитое сердце и слезы она меняет на красную помаду, математический гений и работу у опасного начальника. Денис думал, что она никуда не денется. Аня докажет, что формула ее новой любви к себе сильнее любых старых обид.

— Как… как вы нашли мой номер?
— Я Максим Ребров. Я найду кого угодно.
— Зачем вы звоните?
— Флешка, Ветрова. Миллиардный контракт. Она у тебя.
— С чего вы взяли?
— Последний раз я отдал её тебе. У тебя два выхода: привозишь сама или я заявляю в полицию.
— Пришлите курьера.
— Нет. Завтра в руки. Лично. Координаты скину.
Я уволилась месяц назад, после того, как мой босс Максим Ребров разбил мне сердце. Три недели я верила каждому его слову. И одна секунда, когда всё рухнуло.
Теперь он шантажирует меня, заставляет ехать к нему на дачу. И я тащусь на кулички с флешкой и кофе, который он просил. Грязь, дождь, я на грани. И внутри до сих пор всё дрожит от одного его голоса.
Как ненавидеть того, без кого не можешь дышать?

⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
"Мы не взлетим" — сказал он, глядя на меня. И засмеялся.
В новом фуксиевом платье, на каблуках… Я лечу на неделю рая. Конференция, горы, никаких ночных смен.
Все рушится, когда я упираюсь в него. Двухметрового. Наглого. Красивого хама.
— Я не пройду. Я сломаю вам колени. Это я как травматолог говорю.
— Мы не взлетим, — он даже глаз не поднимает. — Я вам точно говорю.
Он смеется над моим весом.
***
"Учебники открывайте чаще, коллега. Они помогают" — бросаю я после того, как он чуть не угробил пассажира.
А в отместку он выливает на меня сок.
Зато я пересаживаюсь в бизнес-класс бесплатно.
Кажется, мы квиты.
Но интерн шепчет: это Лев Морозов. Знаменитый ортопед. Он летит на нашу конференцию.
Семь дней. В одной гостинице.
Красивый. Злой. Умный. Опасный.
И почему-то мне уже не все равно.

ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! ❤️

Моему боссу для победы на выборах срочно понадобилась семья. И он сделал мне «деловое предложение»: фиктивный брак до конца кампании.
— Брак до конца выборов, оплата приличная. Вопросы?
— Нет!
— Ты даже не посмотрела…
— Мне неинтересно, Мирон Викторович!
Я отказала ему дважды. Но обстоятельства заставили, и я сама вошла в его кабинет со своим списком условий: отдельные спальни, никаких касаний и не обижать моих близняшек (хотя они сами кого хочешь обидят).

Всё по договору, только поцелуй для прессы получился настоящим… А потом вышла статья «Золушка с прицепом для олигарха», и люди поверили в сказку…
Вот только сказок не существует!

- Ве-ра… - Диего резко остановился. - Ты даешь мне шанс? Ты так и не ответила. Настоящий. Ты будешь со мной не потому что я заставляю, а потому что у тебя есть ко мне чувства?
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.

Дождь идёт с самого утра . Дворники размазывают воду по стеклу, и я думаю: надо было остаться у мамы.
— Верочка, куда ты в такую погоду? — говорила она в дверях. — Переночуй. Утром поедешь.
Десять лет брака. Пять лет — врачи, анализы, надежда. Вчера был последний тест. Как приговор, только тише. Я так и не сказала Артёму. Телефон лежит на соседнем сиденье. Экран вспыхивает.
Я тянусь к нему и в этот момент из-за поворота вылетает свет.
Слишком яркий. Слишком близко. Слишком быстро.
Встречка.
«Я не позвонила ему. Я так и не позвонила».
Потом — тишина. Настоящая. Та самая, которой я всегда боялась.
***
— Что говорят врачи? — спрашиваю я.
Что она не будет ходить и детей не будет — никогда.
Я обнимаю его. Он не отстраняется.
— Ох, Тём, — шепчу я ему в плечо. Бедный ты мой. Столько лет мечтать о ребёнке… столько всего пройти… И вот так.
— Это будет очень тяжело. Ты положишь на это всю жизнь. Тём. Прости за резкость. Я говорю то, что другие боятся сказать. Потому что я тебя люблю