Читать и слушать книги
— Ты мой самый лучший любовник. Я всегда такая, как только вижу тебя… Что ты со мной делаешь! А вдруг твоя жена услышит! — шепчет за дверью невеста моего сына.
Стоп. Твоя жена?! Это она кому?! Про кого?
Стою, застыв на месте, не в силах пошевелиться. Она изменяет моему Глебу? Моему сыну? С кем-то из гостей?
***
Под Новый год я узнала о страшном, что мой муж изменяет мне с невестой нашего же сына... Но, как оказалось, это было не самое худшее в моей жизни...
Стоп. Твоя жена?! Это она кому?! Про кого?
Стою, застыв на месте, не в силах пошевелиться. Она изменяет моему Глебу? Моему сыну? С кем-то из гостей?
***
Под Новый год я узнала о страшном, что мой муж изменяет мне с невестой нашего же сына... Но, как оказалось, это было не самое худшее в моей жизни...
Как поступить, если лучший друг, с которым ты знакома чуть ли не с пелёнок, вдруг становится для тебя кем-то большим? А если он разобьёт твоё сердце, даже не заметив этого?
И для того, чтобы склеить осколки, потребуются долгие годы…
***
– Между тобой и Дамиром что-то есть?
– Нет, мы просто друзья. Лучшие друзья! – добавила она торопливо, сама понимая, как жалко это звучит – словно попытка утвердить что-то незначительное и неважное, не имеющее веса.
– То есть, если у меня получится с ним замутить, ты не будешь против?
– А ты хочешь с ним замутить? – тупо переспросила Вита.
– Ну да, – Дарина воодушевлённо кивнула. – Я на него конкретно запала, и он на меня, кажется, тоже… Значит, у тебя никаких возражений? – уточнила она на всякий случай.
– Никаких возражений, – заторможенно подтвердила Вита, чувствуя себя так, словно только что подписала собственный смертный приговор.
И для того, чтобы склеить осколки, потребуются долгие годы…
***
– Между тобой и Дамиром что-то есть?
– Нет, мы просто друзья. Лучшие друзья! – добавила она торопливо, сама понимая, как жалко это звучит – словно попытка утвердить что-то незначительное и неважное, не имеющее веса.
– То есть, если у меня получится с ним замутить, ты не будешь против?
– А ты хочешь с ним замутить? – тупо переспросила Вита.
– Ну да, – Дарина воодушевлённо кивнула. – Я на него конкретно запала, и он на меня, кажется, тоже… Значит, у тебя никаких возражений? – уточнила она на всякий случай.
– Никаких возражений, – заторможенно подтвердила Вита, чувствуя себя так, словно только что подписала собственный смертный приговор.
- Что Вы умеете? – Барских выгибает вопросительно темную бровь, буравя меня взглядом своих темно-синих глаз. Глубоких, как море в шторм. И таких же опасных, как его пленяющие неудачников волны.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
Вообще-то нас у мамы трое.
Три сестры и как в детских сказках, первая – умная, вторая – хитрая, а я… я - дурочка блаженная. Самая младшая и самая глупая, с которой вечно что-то случается.
Пошла праздновать под елку Новый год и лишилась девственности с незнакомым мужиком. А его начальник - теперь мой босс...
Три сестры и как в детских сказках, первая – умная, вторая – хитрая, а я… я - дурочка блаженная. Самая младшая и самая глупая, с которой вечно что-то случается.
Пошла праздновать под елку Новый год и лишилась девственности с незнакомым мужиком. А его начальник - теперь мой босс...
- Станешь няней для моей дочери.
Стоит напротив, большой, сильный, красивый до зубовного скрежета. И такой же невыносимый.
- Не похоже на предложение, - складываю на груди руки.
- Это констатация факта. Будь моя воля, твоей ноги не было бы в моем доме. От тебя одни проблемы. Но по странной причине Стася тебя слушается.
- По странной причине я вам отказываю, - захлопываю дверь перед носом соседа, страшно злясь.
Парень изменил мне с подругой, и я сбежала к черту на кулички почти без денег. Теперь я вынуждена стать няней для хулиганки и как-то ужиться с ее несносным отцом, который меня почти ненавидит. Но от ненависти до любви, как известно, один шаг. И Громов его точно не забудет.
Стоит напротив, большой, сильный, красивый до зубовного скрежета. И такой же невыносимый.
- Не похоже на предложение, - складываю на груди руки.
- Это констатация факта. Будь моя воля, твоей ноги не было бы в моем доме. От тебя одни проблемы. Но по странной причине Стася тебя слушается.
- По странной причине я вам отказываю, - захлопываю дверь перед носом соседа, страшно злясь.
Парень изменил мне с подругой, и я сбежала к черту на кулички почти без денег. Теперь я вынуждена стать няней для хулиганки и как-то ужиться с ее несносным отцом, который меня почти ненавидит. Но от ненависти до любви, как известно, один шаг. И Громов его точно не забудет.
– Мне не нужен чужой ребёнок! Убирайся из моего дома! – зло кричит разгневанный муж, размахивая результатом ДНК-тестом.
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Так зачем вы меня вызвали, Максим Сергеевич? – переспросила я.
Невольно коснулась черного пушистого свитера, словно проверяя, на месте ли он. Слишком пристальным и жадным был взгляд Максима.
– Лучше бы ты сегодня оделась так же, как вчера, – улыбнулся он и положил на стол перед собою какие-то фотографии. – Подойди, посмотри.
Его голос звучал будоражаще. В коленях была такая зыбкость, что я боялась, что грохнусь, не дойдя.
Что он хочет мне показать? Пока я медленно приближалась, Максим не сводил с меня глаз, заставляя гореть изнутри от смущения и страха.
Чем я ближе подходила, тем яснее видела то, что на фотографиях. Тем сильнее хотелось убежать. В горле встал ком.
Когда я подошла, Максим положил мне на поясницу ладонь и провел вверх, чуть-чуть залезая под свитер.
– Сними его, – тихо, но очень четко сказал он, а я даже не могла вздохнуть, не то, что сопротивляться, сбросить с себя его ладонь. – Я же говорил, что возьму за срочный кредит…
Невольно коснулась черного пушистого свитера, словно проверяя, на месте ли он. Слишком пристальным и жадным был взгляд Максима.
– Лучше бы ты сегодня оделась так же, как вчера, – улыбнулся он и положил на стол перед собою какие-то фотографии. – Подойди, посмотри.
Его голос звучал будоражаще. В коленях была такая зыбкость, что я боялась, что грохнусь, не дойдя.
Что он хочет мне показать? Пока я медленно приближалась, Максим не сводил с меня глаз, заставляя гореть изнутри от смущения и страха.
Чем я ближе подходила, тем яснее видела то, что на фотографиях. Тем сильнее хотелось убежать. В горле встал ком.
Когда я подошла, Максим положил мне на поясницу ладонь и провел вверх, чуть-чуть залезая под свитер.
– Сними его, – тихо, но очень четко сказал он, а я даже не могла вздохнуть, не то, что сопротивляться, сбросить с себя его ладонь. – Я же говорил, что возьму за срочный кредит…
Решив вспомнить школьные годы, мы устроили праздничную почту, кто же мог подумать, что моя валентинка не дойдет до своего адресата, а праздничный вечер превратиться для меня в настоящее испытание?
— Слушай, это явная ошибка. Может, ты прикасался к щетке и занес свою днк?
— Я не идиот. Я ее даже не открывал. Щетка была в футляре, — рычит на меня Демин.
— Тогда в клинике могли перепутать и взять для анализа твой образец дважды.
— Хватит! — ударяет ладонью по столу. На пол падает десерт и стакан с соком, брызги которого летят на мои ноги. — Хватит придумывать всякую ересь. Ирина моя дочь. И я заберу ее. Хочешь ты этого, или нет.
Я сбежала на долгие пять лет. Но вернувшись, снова столкнулась с тем, кто разрушил мою жизнь. А теперь он грозится забрать у меня дочь. Вот только она не его. Какой еще тест? В смысле 99%?
— Я не идиот. Я ее даже не открывал. Щетка была в футляре, — рычит на меня Демин.
— Тогда в клинике могли перепутать и взять для анализа твой образец дважды.
— Хватит! — ударяет ладонью по столу. На пол падает десерт и стакан с соком, брызги которого летят на мои ноги. — Хватит придумывать всякую ересь. Ирина моя дочь. И я заберу ее. Хочешь ты этого, или нет.
Я сбежала на долгие пять лет. Но вернувшись, снова столкнулась с тем, кто разрушил мою жизнь. А теперь он грозится забрать у меня дочь. Вот только она не его. Какой еще тест? В смысле 99%?
– И что теперь делать? – ковыряю раны, чтобы было больнее.
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
Выберите полку для книги