Читать и слушать книги
— В общем так, мне нужна помощь. И ты мне её окажешь, потому что больше, как ни странно, некому.
Ледяной тон бывшего мужа вселял в меня жажду противоречий. Он всегда разговаривал со мной приказами, выполнение которых не обсуждается.
И сейчас возвращал воспоминаниями в прошлое. В наш брак. Апогеем которого стала измена в качестве подарка на прошлый Новый год.
— Я могу найти тебе сиделку.
— Ты прекрасно понимаешь, что ни одной посторонней бабе, я уход за собой не доверю. Тебе придётся вернуться домой.
— Ты совсем обнаглел, Арс?! Если ты не забыл, я тебе никто! И ты мне тоже!
— Ты моя жена!
— Бывшая!
— Пусть так. Зато я знаю о тебе всё. Если ты хочешь, чтобы исполнилось одно твоё отчаянное желание, касательно детдомовского младенца, ты исполнишь мои все. Все! И поверь, необходимость временного переезда и оказание помощи в бытовых вопросах, покажутся тебе цветочками!
Ледяной тон бывшего мужа вселял в меня жажду противоречий. Он всегда разговаривал со мной приказами, выполнение которых не обсуждается.
И сейчас возвращал воспоминаниями в прошлое. В наш брак. Апогеем которого стала измена в качестве подарка на прошлый Новый год.
— Я могу найти тебе сиделку.
— Ты прекрасно понимаешь, что ни одной посторонней бабе, я уход за собой не доверю. Тебе придётся вернуться домой.
— Ты совсем обнаглел, Арс?! Если ты не забыл, я тебе никто! И ты мне тоже!
— Ты моя жена!
— Бывшая!
— Пусть так. Зато я знаю о тебе всё. Если ты хочешь, чтобы исполнилось одно твоё отчаянное желание, касательно детдомовского младенца, ты исполнишь мои все. Все! И поверь, необходимость временного переезда и оказание помощи в бытовых вопросах, покажутся тебе цветочками!
Когда новый босс Север Ясин вызвал меня к себе, я ожидала увольнения, а не предложения ухаживать за его котом!
- Коту нужен курс уколов. Три недели, в одно и то же время. Мой график – катастрофа после того бардака, что устроил Илья, сын нашего учредителя.
Сердце замерло, когда речь зашла о моем парне. Знает ли про нас Ясин?
- У вас был опыт ухода за больным животным. Делайте уколы Маркизу после работы – мой водитель привезет и отвезет. Я щедро заплачу, это решит ваши финансовые проблемы, - предложил босс.
Я согласилась. Не столько ради денег, сколько ради больного животного. И понятия не имела, что «больной кот» – лишь ширма в опасной игре, а циничный Север Ясин хочет меня соблазнить и жестко бросить, чтобы заставить Илью жениться на другой и защитить многомиллиардную сделку. Но он не учел одного: игра в соблазнение может обернуться против самого игрока...
- Коту нужен курс уколов. Три недели, в одно и то же время. Мой график – катастрофа после того бардака, что устроил Илья, сын нашего учредителя.
Сердце замерло, когда речь зашла о моем парне. Знает ли про нас Ясин?
- У вас был опыт ухода за больным животным. Делайте уколы Маркизу после работы – мой водитель привезет и отвезет. Я щедро заплачу, это решит ваши финансовые проблемы, - предложил босс.
Я согласилась. Не столько ради денег, сколько ради больного животного. И понятия не имела, что «больной кот» – лишь ширма в опасной игре, а циничный Север Ясин хочет меня соблазнить и жестко бросить, чтобы заставить Илью жениться на другой и защитить многомиллиардную сделку. Но он не учел одного: игра в соблазнение может обернуться против самого игрока...
— Ты что здесь забыла, хорошая девочка? — из темноты коридора звучит голос, которым впору пугать непослушных детей за прогулы лекций.
— Тебя это не касается, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно, и надеюсь, что меня не заметят.
— Ошибаешься, Лия, — он выходит на свет, и я понимаю, что боюсь его. — Всё, что происходит в этом клубе, касается меня напрямую.
— Ну кто бы сомневался, — огрызаюсь я, понимая, что из-за страха, мой инстинкт самосохранения снова перестаёт работать как нужно. — Великий Чернобор не только в универе царь и бог, но и в ночных клубах тоже.
— Лично для тебя, я стану кошмаром, Лия, — он перекатывает моё имя на языке, медленно растягивая каждую букву, и делает быстрый шаг вплотную ко мне.
Давид Чернобор — опасный, наглый, слишком красивый. Тот, кого нужно обходит десятой дорогой, но мне не повезло. Я попала в его поле зрения с первого дня в новом универе. А ведь я уезжала из своего города для того, чтобы спрятаться от прошлой боли, но снова попала не в ту дверь.
— Тебя это не касается, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно, и надеюсь, что меня не заметят.
— Ошибаешься, Лия, — он выходит на свет, и я понимаю, что боюсь его. — Всё, что происходит в этом клубе, касается меня напрямую.
— Ну кто бы сомневался, — огрызаюсь я, понимая, что из-за страха, мой инстинкт самосохранения снова перестаёт работать как нужно. — Великий Чернобор не только в универе царь и бог, но и в ночных клубах тоже.
— Лично для тебя, я стану кошмаром, Лия, — он перекатывает моё имя на языке, медленно растягивая каждую букву, и делает быстрый шаг вплотную ко мне.
Давид Чернобор — опасный, наглый, слишком красивый. Тот, кого нужно обходит десятой дорогой, но мне не повезло. Я попала в его поле зрения с первого дня в новом универе. А ведь я уезжала из своего города для того, чтобы спрятаться от прошлой боли, но снова попала не в ту дверь.
- Вот ты и попалась, мотылек, готова сгореть в огне моей ненависти?
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
Она – жена его подчинённого.
Он – Харитонов Вячеслав. Опасный манипулятор, привыкший выигрывать.
Измена мужа Иры – не случайность, а тщательно продуманный ход.
Теперь она – его цель. И однажды станет его пленницей. В его руках, в его сердце.
***
– Ты всё не так поняла, – хмурит брови, глядя на меня.
С губ непроизвольно срывается смешок. Или всхлип? Неважно, но это точно истеричное. Я правда хочу его оттолкнуть, однако сам факт того, что я коснусь бронзовой кожи – меня убивает, а потому просто стою и смотрю в его глаза. Хочется выбить из него эту уверенность, в том, что всё под контролем, потому что это не так. Теперь точно нет.
– Что я могла там не так понять? – стискивая зубы спрашиваю.
Бессмысленный разговор… это ведь даже не фото, не видео, не слухи. Я видела всё своими глазами.
– Ты вечно уезжаешь. Я тут один. Мне нужна была разрядка, – всё ещё хмурится муж. То есть с этого дня бывший муж.
Он – Харитонов Вячеслав. Опасный манипулятор, привыкший выигрывать.
Измена мужа Иры – не случайность, а тщательно продуманный ход.
Теперь она – его цель. И однажды станет его пленницей. В его руках, в его сердце.
***
– Ты всё не так поняла, – хмурит брови, глядя на меня.
С губ непроизвольно срывается смешок. Или всхлип? Неважно, но это точно истеричное. Я правда хочу его оттолкнуть, однако сам факт того, что я коснусь бронзовой кожи – меня убивает, а потому просто стою и смотрю в его глаза. Хочется выбить из него эту уверенность, в том, что всё под контролем, потому что это не так. Теперь точно нет.
– Что я могла там не так понять? – стискивая зубы спрашиваю.
Бессмысленный разговор… это ведь даже не фото, не видео, не слухи. Я видела всё своими глазами.
– Ты вечно уезжаешь. Я тут один. Мне нужна была разрядка, – всё ещё хмурится муж. То есть с этого дня бывший муж.
— Ты вчера с женой был или свою девку притащил к партнерам? — спросил компаньон мужа, и я напряглась.
— Издеваешься что ли? Жена родной и близкий человек. Она у меня дома сидит. Дочку растит. Какие ей тусовки? Думай вообще что несешь! —зарычал муж.
— А для всего остального у тебя значит любовницы? —усмехнулся партнер, и я прикрыла глаза.
Я случайно оказалась через столик от мужа.
И мне открылась ужасная правда о супруге.
— Ты мне нотации читать собрался? Жена для семьи, для уюта, для детей. А гулять можно с другими. Тем более я всегда питал слабость к блондинкам! — вызверился муж, а я трясущимися руками сдавила мобильный. — И вообще не каркай мне тут! Я жену с дочкой в конце месяца на Фиджи везу. Вот считай и загладил все свои гулянки!
— Ага! Только не поможет тебе Фиджи, когда женушка все узнает.
И партнер мужа был прав.
— Издеваешься что ли? Жена родной и близкий человек. Она у меня дома сидит. Дочку растит. Какие ей тусовки? Думай вообще что несешь! —зарычал муж.
— А для всего остального у тебя значит любовницы? —усмехнулся партнер, и я прикрыла глаза.
Я случайно оказалась через столик от мужа.
И мне открылась ужасная правда о супруге.
— Ты мне нотации читать собрался? Жена для семьи, для уюта, для детей. А гулять можно с другими. Тем более я всегда питал слабость к блондинкам! — вызверился муж, а я трясущимися руками сдавила мобильный. — И вообще не каркай мне тут! Я жену с дочкой в конце месяца на Фиджи везу. Вот считай и загладил все свои гулянки!
— Ага! Только не поможет тебе Фиджи, когда женушка все узнает.
И партнер мужа был прав.
Еще вчера я была наследницей гостиничной империи, сегодня — нищая сирота в доме турецкого партнера отца. Теперь я живу под одной крышей с его внуком, которого ненавижу с детства…
Он смотрит на меня черным, порочным взглядом и даже не скрывает, что ждет бедную русскую сиротку, попавшую в его лапы…
-Я буду называть тебя Кулькедиси… Пепелина… За белоснежный цвет волос, - усмехается, наступая и наматывая прядь на палец,- никто теперь тебя не защитит от меня. Будешь моей игрушкой… Куколкой, которой я отныне буду распоряжаться… Добро пожаловать в турецкую сказку, Золушка...
Он смотрит на меня черным, порочным взглядом и даже не скрывает, что ждет бедную русскую сиротку, попавшую в его лапы…
-Я буду называть тебя Кулькедиси… Пепелина… За белоснежный цвет волос, - усмехается, наступая и наматывая прядь на палец,- никто теперь тебя не защитит от меня. Будешь моей игрушкой… Куколкой, которой я отныне буду распоряжаться… Добро пожаловать в турецкую сказку, Золушка...
Открываю дверь своим ключом, и, пока стягиваю с себя пуховик, из ванной комнаты выходит высокая, длинноногая девушка в моем шелковым халате.
Муж появляется из кухни с чашкой кофе в руках:
— Это Вероника, — Олег кивает в сторону женщины, а та улыбается и кладёт руку на округлившийся живот.
— Она родит мне сына, а не то, что ты мне родила!
Дочь стоит рядом со мной, и я чувствую, как её маленькая рука сжимает мою — крепко, до боли, будто она пытается удержать меня на земле.
— В общем, собирай вещи, — голос Олега становится деловым. — И уматывай в квартиру к своей матери.
Я открываю рот, чтобы возразить, закричать, заплакать, как вдруг Лиза отпускает мою руку и делает шаг вперёд.
– Ты пожалеешь об этом! Понял? – кричит она отцу, а потом поворачивается ко мне: — Мама, давай соберём вещи и уйдем?
Муж появляется из кухни с чашкой кофе в руках:
— Это Вероника, — Олег кивает в сторону женщины, а та улыбается и кладёт руку на округлившийся живот.
— Она родит мне сына, а не то, что ты мне родила!
Дочь стоит рядом со мной, и я чувствую, как её маленькая рука сжимает мою — крепко, до боли, будто она пытается удержать меня на земле.
— В общем, собирай вещи, — голос Олега становится деловым. — И уматывай в квартиру к своей матери.
Я открываю рот, чтобы возразить, закричать, заплакать, как вдруг Лиза отпускает мою руку и делает шаг вперёд.
– Ты пожалеешь об этом! Понял? – кричит она отцу, а потом поворачивается ко мне: — Мама, давай соберём вещи и уйдем?
Я в отличном настроении еду к лучшей подруге – и вижу на подземной парковке BMW моего мужа, а ещё через секунду он выходит из лифта в обнимку с молодой девушкой.
— Кристина, какого чёрта ты здесь делаешь? Быстро в машину и езжай домой, — тихо и жёстко произносит Антон. — Я тебе всё вечером объясню.
Вот так он меня встречает. А потом делает то, от чего у меня земля уходит из-под ног окончательно. Муж берёт под локоть ту девицу, садится с ней в машину и уезжает.
Вечером он поставит меня перед выбором: закрыть глаза на его измену или развестись. Два варианта. Две двери. Но он не знает, что есть третья.
— Кристина, какого чёрта ты здесь делаешь? Быстро в машину и езжай домой, — тихо и жёстко произносит Антон. — Я тебе всё вечером объясню.
Вот так он меня встречает. А потом делает то, от чего у меня земля уходит из-под ног окончательно. Муж берёт под локоть ту девицу, садится с ней в машину и уезжает.
Вечером он поставит меня перед выбором: закрыть глаза на его измену или развестись. Два варианта. Две двери. Но он не знает, что есть третья.
Разводиться, когда муж — олигарх, а ты сидишь без работы? Легко! Главное — случайно подписать брачный договор, который превращает тебя в «приложение» к активам. Теперь Даша — деловая тень самого Ярослава Громова: злого гения, который мечтает разорить её бывшего. Их сделка проста: она бесит мужа, он платит по счетам. Но когда вместо холодных переговоров начинаются горячие поцелуи, а её рыжий кот одобрительно урчит на его руках, Даша понимает: война проиграна. В плену у Громова оказалось её сердце. И похоже, это навсегда.
Выберите полку для книги