Читать и слушать книги

Мой босс – настоящий подонок, без всяких прикрас.
Господин Разумовский высок, красив, статен и… бесконечно нагл. Он придирается ко всему, что бы я не делала.
То отчёт его не устраивает, то презентация, то вообще грозится меня уволить.
Я решила приготовить ему успокоительный напиток, но нечаянно напоила любовным зельем...
- Ласточкина, - босс кивает на свой кабинет. - Зайдите, у меня к вам предложение...

Когда ты на грани увольнения, поверишь во все. Даже в бабушкино приворотное средство для босса.
А что делать?! Мне очень нужна эта работа, и я согласна даже крутить мнимый роман с боссом.

- Хочешь вернуть меня? Доказать, что действительно любишь? Вот мои условия: проживешь в этом городе месяц. Без своих денег, связей, положения. Как обычный типичный провинциал. Начнем сначала. Будем ходить на свидания. Узнавать друг друга. С милым рай и в шалаше, правда ведь?
Боже, видели бы вы его лицо. Паша просто окаменел, и в глазах паника. Ей-богу.
- Ты издеваешься надо мной? - спрашивает в итоге.
- Ты же сам сказал, что готов на все, - смотрю невинно. - Это мое желание. Ну так что, идет?
Протягиваю руку и жду. Он либо сразу свалит, либо через несколько дней. Потому что миллиардеры вроде Высоцкого в такой дыре не выживают.
- Месяц, Яна, - пожимает он мою руку. - И через месяц ты вернешься в Москву моей женой.

Сразу после церемонии я узнала, что мой муж женился на мне ради карьеры. Я сбежала в свой маленький городок, а он приехал за мной. Спасать свою репутацию. Не нашу семью. Что ж, раз любви нет… Да здравствует месть!

— Может бабушку попросим? — Лиска с сомнением пожевала губешку, глядя на свое отражение в старом, потертом зеркале. Один хвост у нее торчал где-то на затылке, а второй под ухом. Оба растрепанные, как будто я не бился над ними последние пятнадцать минут! Как будто не ноги у меня из жопы, как тренер говорит, а руки.
— Бабушку не попросим, — строго отрезал я.
— А петухов сколько, — протянула дочь с тоской. — Вот же. Петух. И вот… и ещё…
— Да понял я, ну!
— Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. — Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
— Думаешь она добрая? — спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
— Корова твоя?
— Воспитательница!
— А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
— Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
— Как с мамочкой?

- Да ладно вам, что это мы все обо мне да обо мне, - делаю я паузу и смотрю прямо в глаза своей подруге. - Лучше расскажи, как съездила в отпуск.
- В отпуск? - переспрашивает она, и я вижу, как ее глаза округляются от неожиданности.
- Ой, прости, совсем забыла, - смеюсь я максимально ехидно, наслаждаясь тем, как она мгновенно бледнеет. - В санаторий хотела сказать, в Беларуси же ты была, спину лечила...
Пауза затягивается, и в воздухе повисает напряжение, которое можно резать ножом.
- Точнее, - продолжаю я, глядя то на мужа, то на подругу, - теперь вы мне оба расскажите, как съездили в солнечные Сочи...

— Учти, девочка, то, что ты пришла сюда по блату, не даёт тебе в этой компании никаких привилегий. Увижу, что ты со мной флиртуешь, и ты тут же вылетишь отсюда.

Сказать, что я обалдела от такого заявления – это ничего не сказать. Сдался ты мне, с тобой флиртовать! Я вообще здесь работать не хочу!
— Не переживайте, Гордей Брониславович, — господи, что за имя дебильное? Язык сломать можно. — Вы совершенно не в моём вкусе… Главное, чтобы вы сами в меня не влюбились!
— Я? В тебя? — кривит уголки губ в лёгкой усмешке. — Можешь даже не рассчитывать.

Гордей: Я очень ждал встречи с ребенком этого старого козла. И она меня не разочаровала. Хорошенькая и с характером языкастой ведьмы.
Возможно, это ревность со мной так играет, ведь эта заноза – дочь того самого долбаного Лео, которого обожает моя бывшая жена. Так что план в моей голове вспыхнул мгновенно:
Ее отец забрал у меня жену, а я заберу у него дочь. Око за око…

Я давала клятву «не навреди». Теперь мой разум шепчет: «Убей». Чужой приказ жжет изнутри, а единственная нить к разгадке — человек из прошлого, которого не помню. Кто этот Альфа? И почему я должна с ним так поступить? Если я не верну память, я стану убийцей!

Всё у меня было как у людей. Муж, дом, планы на будущее. Семь лет я жила с уверенностью, что любима.
Жила.
Пока одна находка не превратила мою жизнь в кошмар.
В бардачке его машины я обнаружила вещь, которую другая женщина сняла ради него. А вечером я услышала его голос за дверью ванной:
– Ты сумасшедшая? Я же просил мне не звонить!
– Какая ещё новость?
– Ты уверена, что он мой?!
Я сидела в постели, не в силах дышать, будто рушился не только наш брак, но и я сама.
Он сделал свой выбор.
И этим выбором он убил всё, во что я верила.
Теперь моя очередь – забрать у него то, что он считал своим навсегда.

– Уматывай! – схватив с кресла мою майку, Слава кинул ею в меня. – Пшла вон!

Вот так любимый отблагодарил меня за ужин.

А я всего–то вылила в унитаз суп, который ему не понравился. Ибо я старалась, варила. Для него! Чтобы разнообразно, полезно и вкусно.

В тот момент я не знала, что невкусный суп – это всего лишь причина меня выгнать. Чтобы освободить место… для другой женщины.

В таком случае… я выйду замуж за его босса!

Она – жена его подчинённого.
Он – Харитонов Вячеслав. Опасный манипулятор, привыкший выигрывать.
Измена мужа Иры – не случайность, а тщательно продуманный ход.
Теперь она – его цель. И однажды станет его пленницей. В его руках, в его сердце.
***
– Ты всё не так поняла, – хмурит брови, глядя на меня.
С губ непроизвольно срывается смешок. Или всхлип? Неважно, но это точно истеричное. Я правда хочу его оттолкнуть, однако сам факт того, что я коснусь бронзовой кожи – меня убивает, а потому просто стою и смотрю в его глаза. Хочется выбить из него эту уверенность, в том, что всё под контролем, потому что это не так. Теперь точно нет.
– Что я могла там не так понять? – стискивая зубы спрашиваю.
Бессмысленный разговор… это ведь даже не фото, не видео, не слухи. Я видела всё своими глазами.
– Ты вечно уезжаешь. Я тут один. Мне нужна была разрядка, – всё ещё хмурится муж. То есть с этого дня бывший муж.