Читать и слушать книги

— Аркаша, любимый… — женский голос, призывный, сладкий, растекается ядом по моим ушам. — Твой подарок на юбилей у меня под платьем.
— Потерпи, сладкая, здесь нельзя. Маргоша может увидеть, — отвечает мужской голос, и у меня мгновенно темнеет перед глазами.
Это он. Аркадий. Мой муж.
Подхожу ближе. Сердце грохочет в ушах так, будто я стою рядом с двигателем самолета.
— Ничего эта амёба не увидит, — фыркает любовница мужа. — И вообще, что ты в ней нашёл? Она такая… скучная. Пресная. Старая! Сколько ей? Как тебе пятьдесят? Или больше? — мерзкий смешок проходится по моим натянутым нервам.
Старая? Пресная? Амёба?! Это они про меня?!
***
В сорок пять муж списал меня в утиль, изменив на своем же юбилее с другой. И вместо подарка, посланного нам самой судьбой, он получил кое-что другое.
Прямо по наглой козлиной морде!
А я, беременная, преданная, потерянная, сбежала в деревню, где встретила свою первую любовь… в кустах малины.

- Жить тебе, Шурка, осталось полгода! – снится мне моя бабуля, которая тычет в меня скрюченным пальчиком. – Давай все дела здесь заканчивай, я тебя жду!
С немым криком села на кровати… дыхание учащённое, вся в холодном поту…
Бабка Акулина просто так не приснится, она у нас знахарка была, всё, что людям говорила, всё сбывалось…
Мне уже два раза снилась, и что оба раза сказала, то и сбылось… один раз я телевизор выиграла, а второй раз ногу сломала…
Мне полгода осталось? Да как же так, ведь не пожила ещё совсем…
- О, проснулась? – Егор сидел перед телевизором, закинув ноги на журнальный столик, на котором стояли пять банок пива, и чавкал солёными чипсами. – Давай, булочка, жрать что-нибудь приготовь, да пошевеливай своей толстой задницей! А да… там моей маман денег переведи, просила.
И тут я как будто проснулась окончательно… что я делаю… как я живу… я так больше не хочу!
Если полгода осталось, значит меняю в своей жизни всё!

Я облила его какао, мой сын сбил его электромобилем, мы сорвали ему важную встречу.

Есть у нас шанс на приятное знакомство?

Если только встретиться снова...

— Я уже полгода живу с другой женщиной...
Заявляет муж, появляясь на пороге нашего дома в обнимку с роскошной брюнеткой.
Он притягивает её к себе, целует в шею. Девица закрывает глаза, громко стонет.
— У нас настоящая страсть, — шепчет он, не сводя с меня издевательского взгляда. — А тебе я врал. Врал постоянно, чтобы ты не мешала нам развлекаться! Мне просто нужна была бесплатная домработница!
Девица смеётся в истерике:
— Бедняжка так страдает! Жаль не знает, что мы вытворяли на прошлых выходных в Турции!
— Ты... ты был с ней в Турции? — голос дрожит, хотя я пытаюсь казаться сильной.
— Да, отмечал там с ней твой день рождения, — добавляет с наслаждением. — Даю тебе пять минут на сборы. На развод я уже подал.

***

Он разбил моё сердце. Сжёг душу дотла.
Я уехала, чтобы начать новую жизнь.
Но внезапно случается это…

- Ты что здесь делаешь?
Взгляд у Оксаны остался такой же злой, как раньше.
А когда она замечает Ксеньку, обнимавшую меня за ногу, лицо искажается от понимания, чья она дочь.
Ведь у моей девочки глаза отца.
- Я что, тихо спрашиваю? Я же заплатила тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в нашей жизни.
Меня будто обдает холодом, я должна защитить своего ребёнка.
Никто не посмеет угрожать нам.
Наклоняюсь к дочери и обнимаю нежно, чтобы успокоить.
- Родная, беги к бабушке, я скоро освобожусь, и мы поедем домой.
Ксеня убегает, я снова поворачиваюсь к Оксане.
- Ты обманула меня тогда в клинике, мне рассказали, что Ксюша не твоя дочь, а моя и Михаила.
- Не важно, я приказала тебе сделать аборт, ты ослушалась меня. Но это даже лучше, я заберу у тебя дочь, и Миша снова станет моим.

– Оль, ну вот как ты думаешь? Это вообще нормально? Три командировки за месяц! – шепчу в трубку.
– Кир, ну подожди ты истерить, – отзывается сонная Олька. – Может, у него правда дела? Бизнес же расширяется, ты сама говорила.
– Ага, расширяется, – ядовито цежу сквозь зубы. – И вместе с бизнесом у него еще кое-что, кажется, расширяется!
Ольга молчит, видимо, переваривает информацию, а я уже вся на взводе. Последние недели живу как на иголках.
Игнат стал каким-то другим. Отстраненным, что ли.
Все время в телефоне, улыбается кому-то в экран.
– Я тут нашла в интернете такую штуку, – вещает подруга, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Маячок GPS. Клеишь под бампер, и все – как на ладони, где он там катается. Хочешь, закажу для тебя?
Решила следить за мужем? Иди до конца!
Так я решила.
Но что, если в ситуацию вмешается кто-то третий?
Тот, кому так важно, чтобы рядом были оба: и мама, и папа.

— Ты что, обалдела? — заорал здоровенный детина, надвигаясь на меня со скоростью танка.
— Это я обалдела? — взвизгнула Фаня. — Это вы куда прёте, ненормальный! Не видите, ребёнок дорогу переходит?
— А нечего своих спиногрызов отпускать одних! — амбал навис над Фаней, но она не сдвинулась. — За тачку кто платить будет?
— Что здесь происходит? — ещё один строгий голос прозвучал, но только с другой стороны.
— Ой, Матвей! — закричала девочка, вырывая руку у Фаины и бросаясь навстречу молодому человеку в полицейской форме. — А я нашла тебе жену!
— Что? — одновременно спросили Матвей и Фаина, уставившись на малышку, которая невинно хлопала глазками.

Фиона всю свою жизнь ненавидела берунгов, видя в них лишь жестоких дикарей. Но чтобы спасти своих близких, она приняла отчаянное решение и вышла замуж за их вождя. Чем обернётся для неё эта авантюра: погибелью в суровых песчаных краях или бесконечной любовью Кышкара и его народа?

Я взглянула на часы: 2:07 ночи.
В этот момент в небе сверкнула яркая молния и прозвучали раскаты грома. Казалось, что дом вздрогнул. Затем по крыше застучали капли дождя, которые с каждой секундой набирали силу. Через пару минут казалось, что с неба льет как из ведра. Мне стало страшно. Даже жутковато.
Не успев обдумать всё как следует, я выскользнула из кровати и босиком побежала по коридору. Нашла вторую спальню и постучала.
Никакого ответа.
Я толкнула дверь и прошептала:
— Владимир?
Он зашевелился, включил лампу, и комната осветилась мягким золотистым светом. Владимир сел, протирая глаза.
— Крис? Что случилось?
— Эм… — я переступила с ноги на ногу. Теперь, оказавшись здесь, я почувствовала себя глупо. — Я не могу уснуть. Извините, что разбудила вас. Дождь так колотит по крыше. И мысли о Владе не дают мне покоя.
— Нет-нет, ничего страшного. Чашечку чая может хочешь?
Я покачала головой.
— Я просто чувствую себя ужасно.
— О, милая. Иди сюда.

– Что ты здесь делаешь, Антон? – мой голос звучит чуждо. – Инвесторы, говоришь?
На самом же деле, я застаю мужа дома у моей лучшей подруги. В расстегнутой рубашке…
– Вит, я… это не то, что ты думаешь, – муж начинает заикаться. – Машина… заглохла неподалеку. Я зашел позвонить…
Он запинается. Он всегда запинается, когда врет.
– По какому телефону ты хотел звонить, Антон? По стационарному? В двадцать первом веке? – я делаю шаг к нему. Дрожь сковывает все тело, но я держусь прямо. – Да у моей лучшей подруги его даже нет.
– Что ты хочешь услышать? Признание? Хорошо. Да. Мы с Леной… это длится уже полгода.
Ну ничего-ничего. Я не сдамся…отомщу обоим!