Читать и слушать книги
За несколько минут до самых важных торгов мой муж просит меня не выходить в зал.
А потом главный лот оказывается подменен, в журнале доступа стоит моя карта, и первым человеком, который фактически указывает на меня, становится собственный муж.
В ту же ночь я застаю его с другой и требую развод.
Кажется, хуже уже не будет.
Пока в коридоре аукционного дома не появляется Ярослав Нестеров — мужчина, которому двенадцать лет назад я вернула кольцо. Я ушла от него не потому, что разлюбила. Я ушла, потому что он слишком часто решал за нас двоих.
Теперь Ярослав отвечает за мою безопасность.
А я не собираюсь снова позволять ему меня спасать.
Но кто-то очень хочет, чтобы я потеряла имя, бизнес и свою половину компании. И чем ближе я подбираюсь к правде о подмененном лоте, тем яснее становится: произошедшее не было случайностью.
Самое опасное — мне снова приходится доверять мужчине, от которого я однажды уже ушла.
И на этот раз одного чувства недостаточно.
А потом главный лот оказывается подменен, в журнале доступа стоит моя карта, и первым человеком, который фактически указывает на меня, становится собственный муж.
В ту же ночь я застаю его с другой и требую развод.
Кажется, хуже уже не будет.
Пока в коридоре аукционного дома не появляется Ярослав Нестеров — мужчина, которому двенадцать лет назад я вернула кольцо. Я ушла от него не потому, что разлюбила. Я ушла, потому что он слишком часто решал за нас двоих.
Теперь Ярослав отвечает за мою безопасность.
А я не собираюсь снова позволять ему меня спасать.
Но кто-то очень хочет, чтобы я потеряла имя, бизнес и свою половину компании. И чем ближе я подбираюсь к правде о подмененном лоте, тем яснее становится: произошедшее не было случайностью.
Самое опасное — мне снова приходится доверять мужчине, от которого я однажды уже ушла.
И на этот раз одного чувства недостаточно.
— Вик, ты только не вой, — муж натягивает на могучий торс футболку. — С ней у меня ничего серьёзного. Не переживай, мужика не потеряешь.
— Ты… — запинаюсь. — Предлагаешь смириться с тем, что другую завёл?
Кольцов хмурится.
— Слушай, мне же нужно как-то снимать с себя весь это напряг. Я, Вик, не железный.
— А я не тряпка, чтобы ноги об меня вот так вытирать!
Девица в постели хмыкает и закатывает глаза.
— Никто и не говорит, что ты тряпка, — рычит супруг. — Но мозги-то ты можешь включить? Мужику необходимо как-то свои потребности закрывать. А они у меня, мягко скажем, твои возможности пере…
— Замолчи! — я хлестнула его по щеке.
Олег перехватил моё запястье и дёрнул меня на себя так, что я рухнула на него, всхлипывая и часто дыша.
— Виктория, угомонись, — приказал холодно. — Не зли меня. Иначе подумаю, что ты меня больше не любишь.
— Ты… — запинаюсь. — Предлагаешь смириться с тем, что другую завёл?
Кольцов хмурится.
— Слушай, мне же нужно как-то снимать с себя весь это напряг. Я, Вик, не железный.
— А я не тряпка, чтобы ноги об меня вот так вытирать!
Девица в постели хмыкает и закатывает глаза.
— Никто и не говорит, что ты тряпка, — рычит супруг. — Но мозги-то ты можешь включить? Мужику необходимо как-то свои потребности закрывать. А они у меня, мягко скажем, твои возможности пере…
— Замолчи! — я хлестнула его по щеке.
Олег перехватил моё запястье и дёрнул меня на себя так, что я рухнула на него, всхлипывая и часто дыша.
— Виктория, угомонись, — приказал холодно. — Не зли меня. Иначе подумаю, что ты меня больше не любишь.
- Скажи мне, Варя… Есть ли предел твоей никудышности?
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
Мой муж — полковник полиции. Человек, который клялся защищать меня и нашего сына от всего мира.
Но в ту ночь, когда брат его любовницы устроил смертельную гонку и столкнул нашу машину с дороги, Алексей был не со мной. Пока я захлёбывалась кровью в перевёрнутом автомобиле и пыталась спасти Мишу, он лежал в постели другой женщины.
Я думала, страшнее уже не будет.
Ошиблась.
Но в ту ночь, когда брат его любовницы устроил смертельную гонку и столкнул нашу машину с дороги, Алексей был не со мной. Пока я захлёбывалась кровью в перевёрнутом автомобиле и пыталась спасти Мишу, он лежал в постели другой женщины.
Я думала, страшнее уже не будет.
Ошиблась.
Я ушла от него, хлопнув дверью, оставив на столе заявление об увольнении и два года жизни, которые он так и не сумел назвать семьей. Пока спустя месяц не узнала, что ношу под сердцем его ребенка.
Мне хватило смелости сказать ему об этом. Но как ему хватило жестокости, предложить такую сделку…
Мне хватило смелости сказать ему об этом. Но как ему хватило жестокости, предложить такую сделку…
Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
В день свадьбы Александра сталкивается с Егором - первой любовью, неожиданно исчезнувшей из ее жизни пять лет назад. Егор врывается в жизнь девушки ураганом и переворачивает все с ног на голову. Старые чувства вспыхивают с новой силой. Егор буквально похищает невесту от алтаря и теперь ей предстоит сделать выбор. Да и жених оказывается не так прост…
— А ты классная, — отвешиваю щедрый комплимент.
Смотрю, как она опускает ресницы.
— Спасибо… — выдерживает короткую паузу. — Ты женат?
Вопрос с подковыркой, если честно.
— А надо? — ухожу от темы.
В ее глазах мелькает легкое замешательство.
— Это у тебя спросить нужно…
Давлю лыбу, разглядывая ее еще внимательнее.
— Нет. Для тебя — не женат.
Смотрю, как она опускает ресницы.
— Спасибо… — выдерживает короткую паузу. — Ты женат?
Вопрос с подковыркой, если честно.
— А надо? — ухожу от темы.
В ее глазах мелькает легкое замешательство.
— Это у тебя спросить нужно…
Давлю лыбу, разглядывая ее еще внимательнее.
— Нет. Для тебя — не женат.
За час до того, как перестала быть женой, я стояла на кассе и держала в руках футболку с надписью “Будущий отец”.
А потом все полетело к чертям. Мой муж поверил четырем фотографиям и рассказам кого угодно, но у меня не спросил ни разу, правда ли то, что он видел. И после всего этого…
– Я могу простить их, Борь. Потому что они меня не любили. Твоя сестра меня терпела три года, а этот... этот вообще ко мне дышал неровно. Им и не полагалось мне верить. С них какой спрос? – бывший муж молчал. – А ты меня любил. Ты меня семь лет любил. Ты знал, какая я. Знал, что я скорее умру, чем изменю тебе. Но ты увидел четыре фотографии и увидел на них ту, кем я никогда не была. Я никогда тебя не предавала.
А потом все полетело к чертям. Мой муж поверил четырем фотографиям и рассказам кого угодно, но у меня не спросил ни разу, правда ли то, что он видел. И после всего этого…
– Я могу простить их, Борь. Потому что они меня не любили. Твоя сестра меня терпела три года, а этот... этот вообще ко мне дышал неровно. Им и не полагалось мне верить. С них какой спрос? – бывший муж молчал. – А ты меня любил. Ты меня семь лет любил. Ты знал, какая я. Знал, что я скорее умру, чем изменю тебе. Но ты увидел четыре фотографии и увидел на них ту, кем я никогда не была. Я никогда тебя не предавала.
— Ты должна быть мне благодарна! — нагло заявляет мой муж, поглаживая огромный живот моей матери. — Зачем нужно яблоко, когда есть цветущая яблоня?
— У нас же есть маленький сын… — шепчу я, задыхаясь от боли и не веря своим глазам.
— Тёма останется с нами. Ниночка станет ему отличной матерью. А ты сама виновата, Катя. Вечно уставшая, вечно на работе.
Спустя час наша скорая помощь вылетает с мокрой трассы в ледяное озеро. Тяжелая машина стремительно идет ко дну. Мой ремень безопасности заклинило намертво.
Мой муж — врач, давший клятву спасать жизнии. Он вытаскивает на поверхность мою беременную мать. Затем аккуратно забирает с сиденья ее дорогую норковую шубу, чтобы она не испортилась от воды. А потом хладнокровно смотрит мне в глаза и захлопывает дверь, оставляя меня в тонущей железной клетке.
Ледяная вода смыкается над моей головой. Воздуха больше нет. Неужели это конец, и предатели заберут моего сына?
— У нас же есть маленький сын… — шепчу я, задыхаясь от боли и не веря своим глазам.
— Тёма останется с нами. Ниночка станет ему отличной матерью. А ты сама виновата, Катя. Вечно уставшая, вечно на работе.
Спустя час наша скорая помощь вылетает с мокрой трассы в ледяное озеро. Тяжелая машина стремительно идет ко дну. Мой ремень безопасности заклинило намертво.
Мой муж — врач, давший клятву спасать жизнии. Он вытаскивает на поверхность мою беременную мать. Затем аккуратно забирает с сиденья ее дорогую норковую шубу, чтобы она не испортилась от воды. А потом хладнокровно смотрит мне в глаза и захлопывает дверь, оставляя меня в тонущей железной клетке.
Ледяная вода смыкается над моей головой. Воздуха больше нет. Неужели это конец, и предатели заберут моего сына?
Выберите полку для книги