Читать и слушать книги
Меня смыло волной с круизного корабля, из воды меня выловили двое мужчин. Они уже несколько лет не видели женщин.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
Пять лет Алиса Соколова была счастливой женой. Успешный муж, уютный дом, планы на ребёнка. Она верила каждому его слову, каждому поцелую, каждой лжи.
Всё рухнуло в годовщину свадьбы, когда в кармане его пиджака она нашла чек на браслет. Не для неё.
— Откуда у тебя этот браслет, сестрёнка?
— Это? Да так, безделушка. Сама купила. Вчера, на распродаже.
Но Алиса видела чек. И знала: в этом бутике распродаж не бывает.
Теперь ей предстоит узнать, что её муж спит не с кем-то, а с той, кому она доверяла больше всех. С её собственной сестрой.
— Это началось случайно, — произнёс он. — Полгода назад.
Всё рухнуло в годовщину свадьбы, когда в кармане его пиджака она нашла чек на браслет. Не для неё.
— Откуда у тебя этот браслет, сестрёнка?
— Это? Да так, безделушка. Сама купила. Вчера, на распродаже.
Но Алиса видела чек. И знала: в этом бутике распродаж не бывает.
Теперь ей предстоит узнать, что её муж спит не с кем-то, а с той, кому она доверяла больше всех. С её собственной сестрой.
— Это началось случайно, — произнёс он. — Полгода назад.
— Лиа — дома?
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
Я стояла в дверях конференц-зала, смотрела на то, как мой муж изменяет мне с моей подругой и чувствовала, как где-то внутри на самом дне, что-то хрустит и осыпается. Тихо. Беззвучно. Но необратимо.
Телефон в моей руке погас. Звонок сорвался.
В конференц-зале повисла тишина, если не считать их дыхания и ритмичного скрипа стола.
Я думала, что уже ничто не сможет причинить мне боль.
Выходит, я ошибалась.
— Вам удобно?
Эта история началась с боли.
Но закончится иначе.
Я обещаю.
Роман для тех, кто любит сильных героев, острый сюжет и истории, где справедливость обязательно восторжествует.
Телефон в моей руке погас. Звонок сорвался.
В конференц-зале повисла тишина, если не считать их дыхания и ритмичного скрипа стола.
Я думала, что уже ничто не сможет причинить мне боль.
Выходит, я ошибалась.
— Вам удобно?
Эта история началась с боли.
Но закончится иначе.
Я обещаю.
Роман для тех, кто любит сильных героев, острый сюжет и истории, где справедливость обязательно восторжествует.
- Ты куда прешь, дура слепошарая?
- Я дура слепошарая?
- Ты где права купила, курица?
- Я курица?
- Мало того, что слепая, так еще и глушня! Выкинь свои права и больше никогда не садись за руль. Ты же угроза для окружающих.
- Вы, вообще, нормальный?!
- Так, некогда мне с тобой возиться, - завил хам дорожный. Быстро сфотографировал место происшествия и машины. И ушел, бросив мне напоследок: - С тобой свяжутся. И не вздумай сбегать. Найду.
- Вот же козлина! – выругалась в сердцах. Не разобрался, обвинил и смылся.
- Мамочка, что случилось? – спросил сынуля.
- Да все нормально, - ответила, вздохнув и поехала в садик, куда мы и направлялись.
*****
Вот уж не подумала, что дорожный хам окажется моим новым начальством. Еще и потребует возмущения ущерба. Мало этого, наши дети подрались в садике из-за ерунды. Вот и что теперь со всем этим делать?
- Я дура слепошарая?
- Ты где права купила, курица?
- Я курица?
- Мало того, что слепая, так еще и глушня! Выкинь свои права и больше никогда не садись за руль. Ты же угроза для окружающих.
- Вы, вообще, нормальный?!
- Так, некогда мне с тобой возиться, - завил хам дорожный. Быстро сфотографировал место происшествия и машины. И ушел, бросив мне напоследок: - С тобой свяжутся. И не вздумай сбегать. Найду.
- Вот же козлина! – выругалась в сердцах. Не разобрался, обвинил и смылся.
- Мамочка, что случилось? – спросил сынуля.
- Да все нормально, - ответила, вздохнув и поехала в садик, куда мы и направлялись.
*****
Вот уж не подумала, что дорожный хам окажется моим новым начальством. Еще и потребует возмущения ущерба. Мало этого, наши дети подрались в садике из-за ерунды. Вот и что теперь со всем этим делать?
Я хочу развестись, — говорит муж.
После восемнадцати лет брака это должно стать самым страшным, что я услышу за вечер.
Но Стас еще не закончил.
Почти год у него другая женщина. Лера. Молодая, красивая и прекрасно знакомая мне по нашей же компании.
А потом муж кладет передо мной план перехода: еще четыре месяца я должна удерживать семейный бизнес на плаву, вести ключевых клиентов и лично научить его любовницу делать мою работу.
Стас уверен, что я соглашусь. Ведь пятнадцать лет именно я решала проблемы, спасала проекты и подхватывала все, что он считал само собой разумеющимся.
Он ошибается.
На следующее утро я увольняюсь.
А через несколько дней получаю предложение, которое впервые предназначено только мне — не жене Стаса Лаврова и не незаменимому человеку в его компании.
Мне, Нике Вельской.
Вот только бывшая семья еще не поняла, что вместе с женой потеряла человека, который всегда приходил на помощь.
После восемнадцати лет брака это должно стать самым страшным, что я услышу за вечер.
Но Стас еще не закончил.
Почти год у него другая женщина. Лера. Молодая, красивая и прекрасно знакомая мне по нашей же компании.
А потом муж кладет передо мной план перехода: еще четыре месяца я должна удерживать семейный бизнес на плаву, вести ключевых клиентов и лично научить его любовницу делать мою работу.
Стас уверен, что я соглашусь. Ведь пятнадцать лет именно я решала проблемы, спасала проекты и подхватывала все, что он считал само собой разумеющимся.
Он ошибается.
На следующее утро я увольняюсь.
А через несколько дней получаю предложение, которое впервые предназначено только мне — не жене Стаса Лаврова и не незаменимому человеку в его компании.
Мне, Нике Вельской.
Вот только бывшая семья еще не поняла, что вместе с женой потеряла человека, который всегда приходил на помощь.
- Если эта женщина с ребенком твоя семья, то кто тогда я?
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
— Настя, у меня есть любимая девушка. Она беременна от меня. Всё, как я и хотел. Ты не смогла мне этого дать… Не смогла снова родить…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
- Тоня?
Я ничего не понимала. Муж ведь говорил, что она умерла.
- Что ты смотришь на меня так, словно я привидение? – глаза подруги светятся ненавистью.
Мне хотелось ущипнуть себя, подойти к ней и понять, что Петя меня обманул. Но зачем ему это надо было?
- Ты…ты…умерла. Мне Петр об этом сказал.
Я перевела взгляд на девушку. Даже не надо делать ДНК-тест, чтобы понять, что это дочь Петра. Значит, все сказанное в письме было правдой. Горечь стала образовываться во рту. Муж был совсем не тем, кем мне казался. И почему стало так больно на сердце?
Она рассмеялась, но в ее смехе слышалась злость, ненависть и презрение.
- Интересная версия на мое письмо. Так ты пришла за правдой?
Теперь я понимала, что все это правда. Муж мне изменял с лучшей подругой. Я могла бы раньше не верить, но сейчас все пазлы сложились в одно целое.
- Да.
Ступор. Я в шоке. Петя не мог! Он же не такой! Слезы катятся по щекам.
- Тогда пойдем и я тебе все покажу. Вот на кого Петечка променял тебя.
Я ничего не понимала. Муж ведь говорил, что она умерла.
- Что ты смотришь на меня так, словно я привидение? – глаза подруги светятся ненавистью.
Мне хотелось ущипнуть себя, подойти к ней и понять, что Петя меня обманул. Но зачем ему это надо было?
- Ты…ты…умерла. Мне Петр об этом сказал.
Я перевела взгляд на девушку. Даже не надо делать ДНК-тест, чтобы понять, что это дочь Петра. Значит, все сказанное в письме было правдой. Горечь стала образовываться во рту. Муж был совсем не тем, кем мне казался. И почему стало так больно на сердце?
Она рассмеялась, но в ее смехе слышалась злость, ненависть и презрение.
- Интересная версия на мое письмо. Так ты пришла за правдой?
Теперь я понимала, что все это правда. Муж мне изменял с лучшей подругой. Я могла бы раньше не верить, но сейчас все пазлы сложились в одно целое.
- Да.
Ступор. Я в шоке. Петя не мог! Он же не такой! Слезы катятся по щекам.
- Тогда пойдем и я тебе все покажу. Вот на кого Петечка променял тебя.
— Ты почему дома? — спрашивает муж, когда я застаю его с другой в нашей постели.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
Выберите полку для книги