Книги в жанре «Любовные романы»
— Что случилось? — спрашивает Арсен.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
Встреча с мужем и его беременной любовницей в детском отделе гипермаркета разделила мою жизнь на До и После.
Он не хочет разводиться, чтобы содержать любовницу на мою зарплату. А я хочу вырастить своих троих детей и не платить за чужого.
Он не хочет разводиться, чтобы содержать любовницу на мою зарплату. А я хочу вырастить своих троих детей и не платить за чужого.
— Дом я забираю. Квартиру продаём и делим деньги. По-моему, честно. Ты-то одна, а у меня будет новая семья... дети.
Я думала, что потеряла мужа в тот вечер.
Оказалось — я давно уже потеряла себя.
Чтобы вернуть дом, мне пришлось объявить бывшему мужу войну.
Чтобы вернуть свою жизнь — взяться за документальный фильм о человеке, который не даёт интервью, ненавидит журналистов и считает чувства математической аномалией.
Я собиралась просто снять фильм и получить гонорар. Но человек, который умеет считать всё, впервые в жизни собьётся со счёта. Из-за меня.
Я думала, что потеряла мужа в тот вечер.
Оказалось — я давно уже потеряла себя.
Чтобы вернуть дом, мне пришлось объявить бывшему мужу войну.
Чтобы вернуть свою жизнь — взяться за документальный фильм о человеке, который не даёт интервью, ненавидит журналистов и считает чувства математической аномалией.
Я собиралась просто снять фильм и получить гонорар. Но человек, который умеет считать всё, впервые в жизни собьётся со счёта. Из-за меня.
– Лад, давай без соплей.
– Ты изменяешь. Эта рыжая беременна…
– Её зовут Ксюша, – отрезает муж. – И она родит мне настоящего ребёнка. Моего. А не пробирочного. Потому что я здоровый мужик! А ты меня только химией пичкала.
– Мы вместе десять лет, – сглатываю. – Я ждала тебя из командировок. Я родила тебе сына…
– Да не мой это ребёнок! – муж ударяет по рулю. – Его отец – какой-то левый мужик, который надул в медицинскую банку! И вообще… Ты мне надоела. Задолбала!
Он тянет руку и отстёгивает мой ремень безопасности.
– Пошла вон! – рявкает.
– Валер… – сердце колотится, как бешеное.
– Попробуй одна, – усмехается зло. – Без меня. А твой сын… мне нахлебники не нужны. В детский дом сдам.
Муж выталкивает меня из машины.
Поддаёт газу, виляет за поворот и исчезает.
Лес обступает со всех сторон.
А над моей головой летит беспилотник…
– Ты изменяешь. Эта рыжая беременна…
– Её зовут Ксюша, – отрезает муж. – И она родит мне настоящего ребёнка. Моего. А не пробирочного. Потому что я здоровый мужик! А ты меня только химией пичкала.
– Мы вместе десять лет, – сглатываю. – Я ждала тебя из командировок. Я родила тебе сына…
– Да не мой это ребёнок! – муж ударяет по рулю. – Его отец – какой-то левый мужик, который надул в медицинскую банку! И вообще… Ты мне надоела. Задолбала!
Он тянет руку и отстёгивает мой ремень безопасности.
– Пошла вон! – рявкает.
– Валер… – сердце колотится, как бешеное.
– Попробуй одна, – усмехается зло. – Без меня. А твой сын… мне нахлебники не нужны. В детский дом сдам.
Муж выталкивает меня из машины.
Поддаёт газу, виляет за поворот и исчезает.
Лес обступает со всех сторон.
А над моей головой летит беспилотник…
– Как ты мог предать меня?! Завел себе другую ТАМ?! – спрашиваю мужа, а у самой сердце в осколках.
– И что?! – Марк продолжает буравить меня ледяным взглядом. – Не веди себя, как святоша!
– Что ты такое несешь, Северов?!
Муж прищуривается, и в глазах у него вспыхивает пламя, когда он обрубает зло:
– Ты лучше скажи, от кого дочь родила?! Почему тест показал, что я не отец Сони?!
Я открываю рот, чтобы втянуть воздух, хочу уже сказать изменщику все, что о нем думаю, как гремит страшный взрыв, который делит нашу жизнь на до и после…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
– И что?! – Марк продолжает буравить меня ледяным взглядом. – Не веди себя, как святоша!
– Что ты такое несешь, Северов?!
Муж прищуривается, и в глазах у него вспыхивает пламя, когда он обрубает зло:
– Ты лучше скажи, от кого дочь родила?! Почему тест показал, что я не отец Сони?!
Я открываю рот, чтобы втянуть воздух, хочу уже сказать изменщику все, что о нем думаю, как гремит страшный взрыв, который делит нашу жизнь на до и после…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
— Ты мне нужна, понимаешь!
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
— За нас, дорогая, — муж поднимает бокал. — За женщину, которая подарила мне лучшего сына и лучшие двадцать лет моей жизни.
Слова правильные. Красивые. Но почему мне кажется, что он читает некролог?
— Я любил тебя, — пугающе ровно произносит Вадим, выделяя прошедшее время, и кладет передо мной телефон.
— Что… это? — хриплю я, глядя на фото молодой беременной блондинки на экране.
— Ее зовут Инна, — абсолютно спокойно говорит Вадим. — И она ждет моего ребенка. Срок шестнадцать недель.
Двадцать лет я была идеальной женой, обеспечивая ему надежный тыл. А теперь меня просто вышвырнули за дверь. Муж уверен, что уничтожил меня. Что в сорок лет я никто и приползу обратно на коленях. Но он забыл, кто был все это время рядом.
Я больше не удобная мебель. И я заберу свое.
Слова правильные. Красивые. Но почему мне кажется, что он читает некролог?
— Я любил тебя, — пугающе ровно произносит Вадим, выделяя прошедшее время, и кладет передо мной телефон.
— Что… это? — хриплю я, глядя на фото молодой беременной блондинки на экране.
— Ее зовут Инна, — абсолютно спокойно говорит Вадим. — И она ждет моего ребенка. Срок шестнадцать недель.
Двадцать лет я была идеальной женой, обеспечивая ему надежный тыл. А теперь меня просто вышвырнули за дверь. Муж уверен, что уничтожил меня. Что в сорок лет я никто и приползу обратно на коленях. Но он забыл, кто был все это время рядом.
Я больше не удобная мебель. И я заберу свое.
— Да, у нас с ней было один раз, но она для меня ничего не значит, давай просто забудем и будем жить дальше, — предлагает муж.
Ни один мускул на его лице при этом не дергается, а я стою перед ним и буквально умираю.
— Просто не получится, Елисей, — горько хмыкаю. — Тем более, она от тебя ждет ребенка.
И я тоже, хочется крикнуть мне, но я молчу…
Я выбрала уйти, и свою тайну сохранила. Вот только спустя семь лет судьба нас столкнула неожиданно и жестоко!
— Помогите! — кричу в ужасе, но мне кажется, никто меня не слышит из-за паники на борту горящего корабля. — Мой сын упал в воду!
Ребенка моего спасли, и сделал это не кто иной, как его отец, Елисей Ветров.
— Марина? — смотрит он на меня. — Это твой сын? А кто его отец?
— Мой папа — капитан, — деловито заявляет мой мальчик. — Но он уплыл в море, когда я был маленький, и до сих пор никак не найдет дорогу домой!
Ни один мускул на его лице при этом не дергается, а я стою перед ним и буквально умираю.
— Просто не получится, Елисей, — горько хмыкаю. — Тем более, она от тебя ждет ребенка.
И я тоже, хочется крикнуть мне, но я молчу…
Я выбрала уйти, и свою тайну сохранила. Вот только спустя семь лет судьба нас столкнула неожиданно и жестоко!
— Помогите! — кричу в ужасе, но мне кажется, никто меня не слышит из-за паники на борту горящего корабля. — Мой сын упал в воду!
Ребенка моего спасли, и сделал это не кто иной, как его отец, Елисей Ветров.
— Марина? — смотрит он на меня. — Это твой сын? А кто его отец?
— Мой папа — капитан, — деловито заявляет мой мальчик. — Но он уплыл в море, когда я был маленький, и до сих пор никак не найдет дорогу домой!
Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».
БЕСПЛАТНО ДО 6.09 Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
БЕСПЛАТНО ДО 6.09 Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
– Кто здесь? – её голос дрожит.
– Ты ведь и так знаешь ответ, да? – усмехаюсь по-доброму, подхожу ближе и набиваю лёгкие её ароматом, наблюдая, как она почти истерично открывает рот.
– Что тебе нужно? – хрипит Яра, стоит мне сесть на край её кровати.
– Ответ очевиден, – растягиваю губы в улыбке. – Ты.
– Ни за что… – шипит змеёй, чем ещё больше поджигает во мне фитили.
Наклоняюсь, оказываясь у её лица в считаных сантиметрах, и не могу удержаться. Целую её в скулу, в то время как мои пальцы ведут по оголённой острой коленке вверх, а губы сами по себе смещаются ниже – к шее и ключицам.
Яра всхлипывает, дёргается, но во мне закрываются створки и вместо того, чтобы быть с ней нежнее, я снимаю пистолет в своей руке с предохранителя.
– Ты хочешь позвать подругу, – не спрашиваю – утверждаю. – Проверим, что будет, если она зайдёт?
Она замирает на несколько секунд, но после мотает головой.
***
Однажды он предложил стать его. Я отказалась. У всего есть последствия.
– Ты ведь и так знаешь ответ, да? – усмехаюсь по-доброму, подхожу ближе и набиваю лёгкие её ароматом, наблюдая, как она почти истерично открывает рот.
– Что тебе нужно? – хрипит Яра, стоит мне сесть на край её кровати.
– Ответ очевиден, – растягиваю губы в улыбке. – Ты.
– Ни за что… – шипит змеёй, чем ещё больше поджигает во мне фитили.
Наклоняюсь, оказываясь у её лица в считаных сантиметрах, и не могу удержаться. Целую её в скулу, в то время как мои пальцы ведут по оголённой острой коленке вверх, а губы сами по себе смещаются ниже – к шее и ключицам.
Яра всхлипывает, дёргается, но во мне закрываются створки и вместо того, чтобы быть с ней нежнее, я снимаю пистолет в своей руке с предохранителя.
– Ты хочешь позвать подругу, – не спрашиваю – утверждаю. – Проверим, что будет, если она зайдёт?
Она замирает на несколько секунд, но после мотает головой.
***
Однажды он предложил стать его. Я отказалась. У всего есть последствия.
Выберите полку для книги